Чтение онлайн

– Папочка, ты ведь привез нам подарки? Привез-привез-привез? – потребовали близняшки, чуть не писаясь от восторга.

– Конечно привез, но они будут лежать под елкой до завтрашнего утра, и тогда… – Он сделал круглые загадочные глаза… – Все тайное станет явным!

При этих словах Эмма истерически взвизгнула и тревожно схватила себя между ног.

– К тому же, – продолжал Джосс, безжалостно нагнетая напряжение, – настоящие подарки дарит только Санта, не так ли? – Он нахмурился; у него был недоуменный вид. – Так-так Санта Клаус. Кто-нибудь знает, когда он придет?

– Сегодня, сегодня! – заголосила Эмма, завязав ноги в узлы и явно серьезно рискуя. – И Рози сделала мясные пирожки, так что он сможет угоститься, и еще мы поставим ведерко с водой для оленей!

– Ведерко с водой? А большой стакан бренди для деда с мешком найдется?

– Да! Найдется! И еще Рози испекла рождественский пирог!

– Неужели? – Он вопросительно посмотрел на меня поверх ее головки. Я вспыхнула под его взглядом. Мы впервые столкнулись после вчерашней катастрофы.

– Подумаешь, мне нетрудно, – торопливо ответила я. – Все равно я готовила для паба, вот и сделала побольше. Я не знала, найдется ли у Аннабел время на все эти приготовления.

Тоби презрительно фыркнул.

– Хмм, это вряд ли, – с улыбкой согласился Джосс. – Очень мило, Рози. Аннабел будет… в восторге.

В тот самый момент в кухню вплыла Аннабел собственной персоной. Она переоделась и теперь щеголяла в белоснежной рубашке и черных джинсах. Темные волосы волнами струились по спине. Она выглядела сногсшибательно, но была отнюдь не в восторге.

– Кто додумался так украсить елку в прихожей? Как будто на нее кого-то вырвало!

– Это мы! Это мы! – заголосили близнецы.

– Именно поэтому я и просила вас этого не делать. Господи, это просто уродство какое-то! И мишура – невероятно, какая дешевка! Рози, когда закончите убираться, будьте добры, поищите в подвале нормальные украшения. Думаю, в этом году нужно придерживаться бело-золотой гаммы, и только банты и звездочки. На коробке должна быть пометка. А теперь мне нужно подняться и найти мою помаду: кто-то убрал ее с туалетного столика, и ее нигде нет!

Она пошла к левой двери, и тут до меня – да и до всех, кто был на кухне, – дошло, что это ее первая в этом месяце встреча с детьми. И, если не считать вяканья по поводу немодно наряженной елки, она вообще не обратила на них внимания. Повисла короткая пауза, после чего эта мысль, видимо, пришла и ей в голову, потому что она вернулась, с улыбкой до ушей.

– Дорогие мои! – хрипло выпалила она, присев на корточки рядом с ними. – Как я рада вас видеть! – Она поцеловала в щеку Тоби, который стоял как каменный, и схватила близнецов в охапку – те неохотно оторвались от отца.

– Ангелочки, вы хорошо себя вели? Скучали по нас?

– Мы думали, вы останетесь в Америке, – хмуро проговорил Тоби.

– Я так и хотела, милый, но в последний момент вдруг страшно заскучала по дому и по моим цыпляткам, так что пришлось садиться на самолет и ехать к вам!

Подняв брови, я продолжила мыть посуду.

– Ты мне подарок привезла? – бесстыдно потребовала Люси.

– Привезла, цыпочка моя, самый большой, самый потрясающий подарок из всех, весь в бантиках и кружавчиках… осторожно, детка, я только что погладила блузку.

– Правда? И можно сейчас посмотреть?

– Нет, ангелочек, завтра. – Она аккуратно выпуталась из рук близняшек и встала, разглаживая блузку. Выпрямившись, она отчаянно оглянулась и вздохнула. – Джосс, надо срочно что-то делать с этой кухней. Я и забыла, как тут ужасно. Смотри, даже штукатурка отваливается. – Острым, как лезвие, красным ногтем она поддела кусочек розовой шпаклевки. Джосс молчал, спрятавшись за газетой. – Знаешь, – продолжала она, – я тут со скуки листала один из тех отвратительных журналов для слащавых домохозяек в самолете, на обратном пути, и увидела одну очень милую картинку. Называется «шекерская кухня», хотя только полные убожества вступают в эту секту. Элегантное кремовое дерево, круглые ручки с шоколадными кончиками на шкафчиках.

– О да, мне так нравятся эти большие шоколадные кончики, – поддержала ее я.

– Мы это уже поняли, милочка, – моментально отреагировала Аннабел.

Джосс и Тоби прыснули со смеху. Я нещадно залилась краской. В самый разгар веселья Эмма топнула ножкой.

– Что? – прокричала она. – Что вы смеетесь? Расскажите!

– Кончик значит пиписька, – охотно проинформировал близняшек Тоби. – Значит, Рози нравятся большие шоколадные пиписьки.

– Ооох, Рози, ну ты даешь! – Эмма завизжала от смеха, схватилась за рот – и вдруг замерла, скрестив ноги. – Вот дерьмо! – взвизгнула она. – Я описалась! – Она в ужасе опустила глаза: и верно, под ее ногами расплылась большая лужица. И тут она разрыдалась.

Благодаря бога за всеобщее смятение, я схватила рулон бумажных полотенец, опустилась на корточки, спрятала пылающее лицо в коленках Эммы и принялась ее раздевать, одновременно нашаривая в корзинке с бельем чистые трусики и джинсы.

– Дерьмо? – вдруг промурлыкала Аннабел, поднимая красивые изогнутые брови. Она обогнула меня, потянувшись к телефону. – Пока нас не было, ты набралась нехороших выражений, юная леди. И кто же научил тебя таким словам?

Ползая по полу среди вонючего промокшего белья, клянусь, я чуть было не укусила ее изящную маленькую щиколотку. Я жадно пялилась на нее, словно взбесившийся терьер, когда она поставила рядом со мной свою ножку в туфельках ручной работы.

– Так, – протянула она со своим омерзительным американским выговором, – пожалуйста, одну минутку посидите тихо, пока я звоню в ресторан. Эмма, хватит хныкать. Я должна подтвердить наш заказ на завтра. Куда подевалась чертова адресная книга? – Она принялась лихорадочно рыскать в буфете, кидая все на пол в кучу. – Только посмотрите на весь этот мусор!

– Она там, – сказала я, ткнув ей прямо под нос: книга лежала на своем обычном месте. – Вы что же, завтра идете в ресторан? В Рождество?

– Разумеется.

– О! А Марта заказала вам индейку.

– Индейку? – Она изумленно уставилась на меня сверху вниз: можно подумать, я сказала, что Марта заказала собачьи экскременты! – Ох уж эта глупая девчонка. Наверное, она забыла, что мы всегда ходим в ресторан на Рождество. Я не ем мяса, рафинированные сахара и животный жир, и абсолютно не выношу консерванты, так что мы все время ходим в «Ля Форбержер», где по крайней мере можно отведать приличный ореховый пирог.

– О, понятно. Извините. Я и не знала, я отменю заказ, просто я подумала…

– Нет-нет, не беспокойтесь, я сама все отменю. – Она отмахнулась от меня рукой, устало вздохнув, как будто показывая, что у нее и без того дел по горло. – Может, кому-то эта индейка и нужна.

О да, мрачно подумала я, заправляя рубашку Эммы в чистые джинсы и утирая ее заплаканное лицо. Кому-то она нужна. Какой-то несчастный убогий идиот, который работает как проклятый, чтобы его близкие могли полакомиться традиционной индейкой в Рождество, – он бы с восторгом набросился на эту индейку.