Чтение онлайн

Другое место действия – Вийёрбан, пригород Лиона.

Аптека.

Неловкий молодой человек.

Дама-провизор спрашивает, чего он желает. «Поговорить с аптекарем», – бормочет тот еле слышно. Судя по замешательству, посетителю проще открыться мужчине. Привычное дело: господам стыдно ей признаться в заболевании, передающемся половым путем. Фармацевт зовет хозяина, подмигивает, тот понимает ситуацию. Предупредительно увлекает клиента в укромный уголок. Подальше от любопытных ушей, расположив к себе скромника, предлагает все рассказать без стеснения. Молодой человек вынимает листок, испещренный наименованиями медикаментов: он хочет знать, какое заболевание они излечивают. Категорический отказ аптекаря, профессиональная этика запрещает давать такие сведения. Тогда посетитель предъявляет трехцветное удостоверение.

– Лейтенант Милош Машек, БРБ. Я настаиваю, мсье, лаборатория даст мне ответ завтра, но я не могу ждать. Пожалуйста, сберегите мое время.

– Срочное дело?

– Неотложное…

Хозяин аптеки удрученно улыбается:

– Рак…

Рено Бернье-Тенон – колорадский жук. Долго мне не удавалось определить его сущность. Сначала чаша весов склонялась к мокрице. Но недавно на глаза попалось, что мокрицы – подотряд ракообразных, да еще и очень полезны. Они способствуют восстановлению питательного слоя почвы. Из-за внешнего вида и названия знаменитого детектива несчастная козявка и стала жертвой стереотипа [30] .

А вот колорадский жук – безжалостный разрушитель.

Он уничтожает все, что находит, картофель и томаты в особенности. Совсем как Аттила: трава не растет там, где он прошел. Гадость. Просто катастрофа.

Бернье-Тенон такой же: там, где звучит его защитная речь, исчезает радость жизни. А еще он похож на жука своей согбенной спиной.

Так или иначе, колорадский жук доживает последние минуты.

Ночь накрыла Божоле. Насекомое вернулось домой слишком поздно. Полагаю, ужинало в городе в компании малопочтенных людей.

Но, как бы поздно адвокат ни возвращался, он всегда выгуливает одну из своих машин. Его ритуал: спать не сможет, не прокатившись. Какую из диковин он выбрал? Мотор трещит, сейчас узнаю. А, сегодня вечером его фаворит – «Ситроен», одна из знаменитейших моделей, легендарный «Торпедо В14», прозванный «Вечным». Отойти в нем в вечность – вот насмешка судьбы! Вижу, машина еще и с откидным верхом. Колорадский жук не боится холода. Тем лучше! Невосприимчивость насекомого к ветру облегчит мне задачу.

Автомобиль выезжает из ворот замка.

Так, время пошло! У меня на все пятнадцать минут.

Половина из них требуется, чтобы добежать до леска.

Я выскакиваю из укрытия в конюшне.

Темнота мне не помеха, дорога знакома, исхожена двадцать раз. Знаю все преграды и трудные места, хотя веточки все же цепляются за бороду. Черт, теряю время, высвобождаясь.

Так, я на месте. Все приготовлено, сложено в яме. Судя по часам, осталось семь минут. Достаточно, чтобы устроить западню. Но нужно поспешать: сейчас жук должен катить по склону.

Толстые сучья, валежник, листва.

Тащу их на середину дороги, собираю в кучу, укладываю, образуя заграждение.

Так, готово, операция отняла у меня три минуты и литр пота. Через мгновение насекомое будет в моей власти.

По моим расчетам машина должна оказаться возле большого дуба справа, там и спрятана моя сумка. Адвокату придется остановиться в метре-двух от схрона.

Окинем план еще раз – не упущена ли какая-то деталь? Нет, осталось только ждать в засаде.

Если подсчеты верны, он не замедлит появиться с восточной стороны.

Шестьдесят секунд… Тридцать…

Шум дряхлого мотора, старомодные ярко-желтые фары.

Есть, «Вечный Ситроен» приближается.

И резко тормозит перед препятствием. Удивленный Бернье-Тенон не может разобрать, что это за помеха. Из кустов я вижу, как он соображает: откуда вдруг эта куча веток?

Оглядывается, что-то бормочет, привстает, наклоняется, догадывается – так он думает – и выходит из себя:

– Ах, паршивцы! Снова детские проказы!

Если водитель хочет вернуться домой, есть только один выход – освободить дорогу.

Чертыхаясь, не глуша мотор, он открывает дверь «Ситроена».

Но мне не нужно, чтобы жук вышел из салона.

Я выскакиваю из зарослей, ствол в руке.

Все должно произойти очень быстро. На убийство этого насекомого времени у меня меньше, чем потрачено на тех, других.

Темнота мешает точной стрельбе. Тем хуже, палю наудачу! Выпускаю несколько пуль на глаз. Одна да попадет в ногу жертвы.

– Проклятие!!! Господи боже мой!!!

Колорадский жук ошибся адресом – Бог не имеет никакого отношения к нашему делу. Даже если бы Он и существовал, помочь насекомому не в Его силах.

Насекомое вопит, надрывается, крики разносятся далеко. Все, как хочу, остается лишь подойти.

Ошеломленный жук видит меня, спрашивает себя, кто я, что имею против него, бессвязно лопочет, несет лишнее.

– Ра… ра… раввин… За что… Что я вам сделал?

Этого ты тоже не узнаешь, полудурок, вот и мой ответ – три дополнительные пули, чтобы помешать улизнуть.

Он валится на руль, бьет по кнопке клаксона, исходит ревом, зовет на помощь.

Теперь его должны слышать и в Лионе.

Поэтому я и тороплюсь. Замок в двух шагах, могут прибежать слуги.

Но не беспокойся, вредитель, хоть время и поджимает, я побалую тебя так же, как и твоих предшественников.

Обезумев, адвокат видит, как я возвращаюсь с канистрами. Подобно прочим насекомым, понимает, что сожгу его живьем. Подобно прочим, умоляет. Торгуется.

– Во имя всего святого, только не это… Скажите, чего вы хотите… Можно договориться…

Как и те, другие, он сдохнет в неведении.

Хорошо, что Бернье-Тенон откинул верх, мне удобнее поливать сиденья. Так же, как и самого владельца, разумеется. Он отплевывается – нахлебался бензина, хоть и сжимает губы. Проявим жалость и заклеим рот скотчем…

Так, последнее усилие – и дело кончено. Отвинчиваю крышку топливного бака, открываю капот, выплескиваю остатки на мотор, бросаю канистры на пассажирское сиденье и – неизменный ритуал – чиркаю «Зиппо».

Вспышка.

Умоляющие глаза.

Слишком поздно! От имени моего белого надгробия!

Швыряю зажигалку на заднее сиденье. Машину охватывает столб огня. Стон умирающего возносится вместе с языками пламени.

Довольно, хорошего понемножку, оставаться дольше здесь не следует, огонь должен быть виден из деревни. И, что еще опаснее, машина вот-вот взорвется. Жаль, вот бы полюбоваться на финальную картину.