Сожги в мою честь
Шрифт:
«Вот, так и есть, она меня прощупывает. Без паники, держи себя в руках».
– Когда погиб ваш муж?
«Вздыхает, сжимает губы. Может быть, играет передо мной спектакль?»
– Десять лет назад… Было очень поздно, он возвращался домой… Тот пьяница вылетел со своей фермы, как снег на голову. Жак не смог избежать столкновения.
– Он погиб на месте?
– Нет, мой Жак отправился на небо три дня спустя… Я говорю «на небо», потому что душа его витает рядом со мной, над моей головой… Он всегда со мной… Дает мне советы по работе.
«Что?! Арсан связывается с призраком, чтобы вести расследования?! Это иррационально, она спятила, так и напугать можно! Кое-кто был бы счастлив прознать такое, чтобы подсидеть ее».
– Вы… Вы действительно слышите его голос?
– Нет, успокойся, я последовательница Декарта, привидения не существуют. У нас с ним длинный солилог [6] , так делают одинокие люди, мне это помогает делать правильный выбор. И Жак сказал: Милош – та правая рука, которая тебе нужна.
[6] СОЛИЛОГ – разговор с самим собою, монолог.
«Не могу произнести ни звука, не могу сглотнуть – горло напрягается изо всех сил, чтобы ожить».
– Хмм! Вы меня разыгрываете?
– Нисколько, я сейчас объясню.
«Но предварительно ей надо продегустировать вино, которое принес далай-лама. То есть булькать странным образом. Надувать щеки, полоскать вином рот, прочищать горло… Ну и церемония. Нет, я ничего не понимаю в этом ритуале. После щелканья языком следует главное – «Очень хорошо, превосходно». Шарль наполняет бокалы и отходит с почтительным поклоном. Разговор возобновляется, прямой, без экивоков».
– Что ты думаешь о смерти Бонелли?
«Только откровенность, лукавить было бы ошибкой».
– У меня есть сомнения, патрон. Вы считаете, что его заказали криминальные круги, я колеблюсь между профессионалом и любителем.
– На основании?
– Слишком сложно для наемного убийцы.
– Ни следов, ни отпечатков, нам ни разу не повезло… Ты можешь представить, что первый встречный совершит такой подвиг? Плюс я тебе напомню, что у Бонелли был охранник. Требуются стальные яйца, чтобы подойти к такому сторожевому псу.
«Очко она заработала».
– Я сказал, что у меня сомнение, а не уверенность. Проблема в манере исполнения: преступная среда более радикальна.
– А здесь они поменяли методы.
«Сейчас я дам ей только пол-очка, нужно пояснение».
– С какой целью, патрон?
– Да чтобы поиметь нас! Тот, кто дергает за веревочки, хочет, чтобы мы смотрели в другую сторону. Этот тип держит нас за идиотов, мы разочаруем его.
– Так вы считаете, будет передел власти?
– Так точно, Милош, гангстерская война снова вспыхнула. Еще одна. Наркотики, проституция, всевозможная контрабанда – новенькие хотят свою часть пирога, если не всю выпечку. Казнь Бонелли – послание: смотрите, что ждет тех, кто не уберется. Вернулись варвары, ужас – их закон, пытки – их порядок. Куча людей окончит свои дни покромсанными… И меня воротит при мысли, что надо будет их собирать по кусочкам.
«Да, понимаю ее после того, что видел в поезде. Не вру – до сих пор тошнота подкатывает. Такая жестокость проела меня до самой задницы. Как можно сжечь беззащитного человека? Нужно быть дьяволом, чтобы чиркнуть спичкой».
– Боюсь, меня тоже может вывернуть, патрон, эти ребята – просто беспредельщики.
– Скажи лучше – настоящие нацисты. Я почти жалею об эпохе Сент-Этьенца [7] . В те времена у гангстеров был кодекс чести. А сегодня это истинные чудовища. Загвоздка в том, что они ходили в школу, имеют кое-что в голове и умеют этим пользоваться. Смерть Бонелли тому доказательство.
[7] Тони «Сент-Этьенец» – знаменитый гангстер, просидевший в тюрьме пять лет и решивший завязать после ограбления ювелирного магазина в самом центре Парижа. Он стал символом ушедшей эпохи преступников с правилами – ни оружия, ни крови, ни предательства, но сам был предан бывшей любовницей и погиб.
«Согласен, ее точка зрения правдоподобна, здесь нельзя терять времени».
– Приняв все это во внимание, я прихожу к тому же мнению.
– Ты нужен мне, будешь работать на передней линии.
– О! У вас же есть более крутые полицейские, им только свистни.
– В том-то и проблема: они слишком озлобились, их реакции предсказуемы. В деле Бонелли – и войне, которая последует – мне нужен молодой человек с новым взглядом.
«Иисусе сладчайший, могу ли я отвергнуть такой подарок! Ни в коем случае, он великолепен! Вот только выбор ее будет иметь тяжелые последствия».
– Есть одно препятствие, патрон: я приобрел свой первый опыт в Жизоре. Это далеко не БРБ – комиссариат обычного города расследует менее кровавые дела.
– И что?
– Я новичок в этом бардаке, коллеги меня размажут по стенке. И так-то прием был прохладный, а это и вовсе испортит атмосферу.
– Они ничего не узнают, ты будешь вкалывать как тайный агент… Для начала после обеда отвезу тебя к Иоланде. Увидишь, она точь-в-точь богомол – точное сравнение, я так ее прозвала.
«Официантка возвращается с нашим заказом. Арсан заканчивает разговор, понизив голос».
– Когда я впервые увидела тебя, то окрестила «букашкой». Паршивая привычка, прошу за нее прощения.
«Ба, за что на нее сердиться? Обоих нас травили в детстве. А сейчас она мне дает шанс. Одно это заслуживает улыбки и отпущения грехов».
Глава 5
Что за союзница мраком окутала?
Ночь, непроглядная ночь…
С колосников, усыпанных звездами, спускается твой черный занавес. Я жду, пока ты настанешь, чтобы дать третий звонок. Нынче вечером прекрасная Ницца превратится в большой театр. Здесь будет сыграна пьеса под покаянным названием «Сожжем таракана».
Я автор произведения, посвященного моему белому камню.
Как и в случае с клещом, постановка мной тщательно подготовлена. Обдумана каждая деталь. Анри-Констан Брибаль не избежит своей участи.
Сейчас я хочу, чтобы меня заметили. Мне это просто необходимо! Утром в Сети мне попалась на глаза куча сообщений о пожаре в поезде, о розыске раввина! Что ж, раз о нем идут разговоры, пусть его увидят. Вчера в Маконе, нынче вечером в Ницце – у полицейских голова пойдет кругом. «А завтра? – будут они задавать себе вопросы. – Где он нанесет новый удар?». Терпение. Я приберегаю для них немало сюрпризов.
Холм Бометт дышит покоем. Уединенное место, нужно признать, пустынный квартал особняков, окруженных мимозой. Здесь, поди, и коты не мяукают. За десять минут мне не встретилось ни души. Куда бы ни упал мой взгляд, повсюду лишь дворцы и роскошные резиденции – стоят на причале у своих бассейнов в тихой пристани богатеев. У квартала Бометт есть своя цена. Склоны холма возвышаются над городом, вид с него открывается просто исключительный. Чтобы получить сюда доступ, требуется пропуск – кругленький счет в банке.