Чтение онлайн

Тоска обманутой матери сделала Милану лишь загадочнее и желаннее, и она, недолго побыв одной из самых завидных невест Москвы, уже попала в цепкие лапки второго мужа, Виталия Цекавого, чёрненького колобка, который покорил её тем, что она не понимала: числить ли его на вражеской стороне или всё-таки на своей – порабощённых женщин?

Продюсер Виталя Цекавый, ещё в период ухаживания, сам прочёл ей из «Повести» Пастернака: «Как бы в объяснение безотчетной доверенности, которая влекла их к нему, одна из них сказала, что он словно чем-то похож на них самих». То есть герой повести похож на женщин и этим их привлекает, но неужели небритый и сальный, с жирными чёрными волосами, себе на уме эгоист Цекавый тоже имеет с женщинами что-то общее? Скорее, он хорошо умеет обманывать; но, раз так, то он хорошо должен нас понимать, а значит…

Запутавшись, Милана бросала рассуждать. Всё равно скоро она забеременеет от Цекавого так же, как Ирина от своего Геннадия, и тогда станет не до теорий.

…А беременность закончится тем, – обречённо понимала она, – что у неё опять отнимут ребёнка, сделав её второй раз лишь кем-то вроде суррогатной матери, но не дав стать матерью настоящей. Как первого сына отобрал английский клан, так и вторым ребёнком завладеет львовско-одесский, что ли, из которого происходил Виталя Цекавый. Он сам уже прочно осел в Москве и перевёз сюда свою маму Ребекку Леонтьевну, которая теперь тянула к Милане свои потные лапы: девушка чувствовала их, содрогаясь, на своём теле: и тогда, когда горячо трогал её груди и всё прочее сын Ребекки Леонтьевны, и даже тогда, когда его не было рядом, – но мёртвую хватку свекрови всё равно уже было не разорвать.

Однако, спрашивается: если её, Миланы, цель – возглавить восстание женщин, то почему бы ей не принять как своё, родное всё это семейство Цекавых-Валевичей (девичья фамилия её свекрови)?

Главный враг женщин всего мира – русский мужчина как тип личности: Милана всосала это убеждение с молоком матери, унаследовала от своих русских матери и отца.

Русский мужик угнетает женщину! Как ни искореняли великорусский шовинизм, а уничтожить так и не смогли, он по-прежнему влияет на мир и неприметно рулит во всех делах.

Но не бывать тому! Она, Милана, сделает всё, чтобы это прекратить. Она уже подняла до облаков самооценку сэра Джона и маленького сэра Мэтью, своего сына; теперь она так же поднимет небольшую рогульку – простите, самооценку! – Витали Цекавого…

И уж не её ли влияние помогло ему замахнуться на отважный международный проект: телесериал «Троцкий»?

Отсняли пока только первую серию, но Милана листала сценарий второй и третьей (сама она появлялась, начиная со второй серии, в роли любовницы Троцкого) и ужасалась: в сериале были и массовые расстрелы, и разорение храмов, и даже «сатанинская месса» в православном монастыре!

Зная вороватость своего нынешнего мужа и какую-то дырявость его только на вид цепких ручонок, она не сомневалась, что на основные сцены фильма денег не хватит, и вместо массового расстрела покажут, допустим, беседу о нём двух свидетелей на фоне фанерной стенки, якобы воплощающей антураж тех дней. На хорошие костюмы и декорации, конечно, тоже не хватит средств, но если хотя бы процентов на тридцать сценарий удастся экранизировать… Это будет ещё одним мощным ударом по русскому мужику!

Её, впрочем, интересовало пока другое: как будут происходить постельные сцены между ней и «Троцким», которого играл популярный актёр, появляющийся нынче чуть ли не во всех ролях: от юного двоечника до престарелого академика и от Черчилля до Дон Кихота.

***

Со второй серией «Троцкого» что-то не заладилось, и режиссёр сказал Милане, что её сцены репетировать рано. Образовалось свободное время, которое она проводила с девочками из модельного бизнеса, успевая параллельно заниматься и своим благотворительным спортивным проектом.

Как всегда бывало в благотворительных делах, проявлялась и ярко сверкала другая часть души Миланы: её любовь к России.

Как уживались в ней заточенность на борьбу с русским мужиком и любовь к России, она сама не смогла бы объяснить. Быть может, дело в том, что у России – женственная, женская душа?

Кроме того: обязан ли талантливый человек быть во всём соразмерен и даже просто – понятен? Отнюдь нет! Сегодня она вот такая, завтра – прямо противоположная, и что тут чем обусловлено, поди разберись.

Пожалуй, в модельном бизнесе русский патриотизм был теперь и не в моде… Он был естествен и даже незаменим тогда, когда модели из России впервые вырвались на мировые подмостки. Водянова, Семанова, Завьялова и Пантюшенкова, – вот четыре русские звезды, которые в 90-х годах прошлого, ХХ века вспыхнули почти одновременно и поразили весь мир как особенной русской красотой, так и громадными гонорарами, которые, оказалось, можно за неё получать. Иногда, правда, выстраивали другой ряд, говоря о «трёх эс»: Семанова, Селезнёва, Садовская. Чуть позже заблистала и «Мисс Вселенная» Оксана Фёдорова, покорила всех и теннисистка Мария Шарапова.

Переход к капитализму временно вверг Россию в нищету, полоса которой продлилась всего одно десятилетие, но кто же знал, что газовые и нефтяные доходы столь быстро сделают страну богатой по любым меркам? В точке миллениума русская смута ещё казалась нескончаемой, и красивые девочки готовы были на всё. Оказалось даже – слишком на всё: букерам (так называются агенты в модельном бизнесе) приходилось поправлять неопытных в западной жизни русских моделей. Учить их, как добиваться высоких гонораров и как менять стиль жизни, не позволяя столкнуть себя на уровень «девочки по вызову». Но, наоборот, возвышаться до звезды благотворительности.

Эту школу и Милана прошла. «Ты светская дама, и ты всегда на виду; заснять могут, где угодно, а поэтому и бывать надо лишь там, где выгодно тебе».

…Если всмотреться в лица тех четырёх первых отечественных звёздных моделей, то можно заметить в них всех нечто похожее. Есть это и у Водяновой, и у Завьяловой, и у Пантюшенковой. Особенно в очертаниях нижней губы присутствует нечто избалованное, отнюдь не капризное, но – роскошное. Словно девочка росла в убеждении, что перед ней раскрывается, у её ног лежит весь мир, за признание которого ей не надо бороться, оно даётся даром и едва ли не слишком щедро. Такого подтекста не встретишь в лицах западных звёзд, по которым бывает видно, что они «сделали себя сами», годами упорной и жестокой борьбы и экономии. Как бы ни «звездила» такая западная красотка, от её действий всё равно пахнет скупостью. «Я беру под защиту детей Африки или – скопом – всю дикую природу мира; это значит, что мой собственный банковский счёт в порядке». Такое содержание вкладывают они в свои рекламные акции, и именно так его все понимают.

Русские звёзды выросли в иных условиях. Как правило, такая девушка – единственный ребёнок в семье, и для демографии России это плохо, но зато – как красиво… Неумение и нежелание бороться за деньги порой превращало такую русскую принцессу в дешёвую проститутку; это же равнодушие к деньгам заставляло успешных моделей сбивать цены, чему в профессии не радовались и объясняли русской неофитке, что поступать так не следует. В высоких гонорарах заинтересованы были одинаково и сами девушки, и их западные букеры, и наши «органы», охраняющие «королев красоты» у себя дома, а заодно и на выезде в заграничные валютные края.

В таком вот мире жила Милана; в мире, где, чем выше ты летаешь, тем это выходит практичнее и выгоднее для тебя и для всех, кто вокруг тебя.

***

Муж Миланы Виталя Цекавый уехал в Канны продавать свои сериалы, в том числе – ещё не снятого «Троцкого», а Милана осталась в Москве во временном простое. И заинтересовалась предложением своей новой знакомой Ирины из Питера: организовать в Петербурге клон её московского марафона «Бег для добра».

Грядущей весной марафон этот должен был проводиться в Москве во второй раз, и почему бы, действительно, не продублировать его в Питере? Ира была энергична и убедительна, в её манере общаться было нечто от старинных барышников или прасолов, с которыми, конечно, Милана никогда не сталкивалась и даже о них не читала, но, тем не менее, что-то узнаваемое сразу почувствовала. Напор красивых, хотя не очень понятных обещаний и выбор, перед которым тебя неизменно ставят под предлогом якобы богатства выбора: можешь, дескать, так, а хочешь – так, а ещё лучше – вот этак; и все выгоды бесстыдно преувеличиваются, а потребные усилия так искусно преуменьшаются, что думаешь: а и правда, грех упустить такой шанс.