Чтение онлайн

– Не знаю. Какая то шармута******…

– Шармута это хорошо. Берем ее с собой! – крикнул стоящий за спаренным Виккерсом на турели пулеметчик.

– Господин капитан, она говорит, что там кого-то убили! Не встает.

Капитан нахмурился – то, что казалось мелким недоразумением, перерастало во что-то большее. Придется все-таки выйти из машины.

– Али, посвети! – приказал он пулеметчику

Принц Акмаль, снаряжая свое воинство, пожадничал на приборы ночного видения в каждой машине – и вместо этого рядом с пулеметной турелью смонтировали мощный, запитанный от отдельного аккумулятора, стоящего в ногах у пулеметчика прожектор. Прожектор можно было включать и выключать по надобности, кроме того при невысоком общем уровне подготовки афганского воинства прожектор выполнял роль прицела – пулеметные пули ложились примерно туда, куда светил прожектор, просто и наглядно.

Прожектор высветил Муртазу, капитана – и ползающую перед ними бабу. У Али, который был завербован совсем недавно из бедного племени, который по причине невысокого чина не нашел тех, кто будет давать ему взятки за покровительство, и который потому от недостатка денег ограничивал свои мужские потребности общением с бачами, от вида настоящей женщины, да еще и шармуты судорожно сглотнул. Наверное, капитан сам не будет, побрезгует – но отдаст ее им, потому что шармута – она и есть шармута. В его жизни это будет первая женщина…

Капитан тем временем, расстегнул кобуру, машинально хлопнул рукой по ствольной коробке автомата, проверяя на месте ли он, и как висит. Он служил в городе дольше, чем эти желторотые птенцы под его командой и знал, насколько могут быть опасны ночные улицы Джелалабада. Шармута могла быть отвлекающим маневром для тех, кто зачем то захотел рассчитаться с людьми принца Акмаля. Недавно, они совершили налет на большой склад, конфисковали много товара у людей, которые пытались утаить от принца часть торговли – и за это потеряли всю. Склад этот принадлежал людям из племени Африди, большая часть из которого жила по ту сторону границы. Это были очень опасные люди, они поднимали восстания с той стороны границы, неспокойно было и с этой. У них было даже собственное оружейное производство.******* Самое плохое было то, что среди людей Африди были не только боевики племенного ополчения – но и настоящие террористы, умеющие проводить акции в густонаселенных городских районах – не раз и не два они взрывали полицейские участки и колонны в Пешаваре и даже в Равалпинди. На месте принца Акмаля капитан бы поостерегся бросать открытый вызов Африди и просто потребовал бы с них штраф. Но принц был на своем месте – за толстенным бетоном стен и заборами с датчиками движения, а капитан был на своем – на темной и опасной ночной джелалабадской улице.

Капитан, осторожно подойдя к шармуте, чуть пихнул ее ногой. Ему не нравилась паранджа – под ней легко спрятать оружие или того хуже – взрывчатку.

– Что ты говоришь, женщина?

– Убили! Убили! – провыла Сорейя, чуть не лишившаяся рассудка из-за страха.

– Кого убили? О чем ты говоришь, женщина! Я теряю терпение!

С этими словами капитан пнул шармуту ногой чуть сильнее

– На базаре убили!

– Кого там убили? На каком базаре!?

– Убили! Убили!!!

Раздраженно капитан еще раз сунул шармуте ногой, понимая что теряет время.

– Муртаза, грузи эту проклятую Аллахом тварь в машину. Поедем к рынку, там и разберемся. Султан, объяви тревогу, передай – куда мы следуем. Подозрение на убийство у рынка.

Малограмотный сорбоз******** так и передал дословно – убийство у рынка. При этом не уточнил – у какого, а рынков было два. В результате – это сильно помогло русской ударной группе, распылив силы противника.

* Средства РЭБ – средства радиоэлектронной борьбы

** В нашем мире это висит в казарме GSG9 германского спецназа

*** амер – начальник

**** один коку риса – примерно сто пятьдесят килограммов. Старая японская мера веса. Очень удобная – считалось, что одного коку риса достаточно, чтобы один человек прожил год не голодая

***** Дворец счастья

****** проститутка (арабск.) – в Джелалабаде, городе торговом и интернациональном, многие говорили на арабском, больше чем на пушту или дари

******* есть и в нашем мире Afridi arms

******** сорбоз – солдат

Бес хлопнул Араба по плечу – на месте, прикрываю. Араб двинулся вперед, наклонился над омерзительно воняющим телом Гульбеддин-хана. Распахнул халат сверху – и сдернул с шеи толстую золотую цепочку с ключами на ней. Больше она этому жирному уроду не понадобится.

Первоначально Араб выбрал неверное направление – сунулся туда, откуда вышел Гульбеддин-хан. Оказалось, что это подсобное помещение, заставленное мешками, коробками, ящиками с бутылками – там же был угол с ножом и перекладиной с мясными крюками, чтобы вешать туши. Омерзительно воняло, вся стена в том углу была забрызгана кровью.

Антисанитарная обстановочка…

Вернувшись, Араб показал на пальцах – ничего, потом тронулся к другой двери, к той самой, куда его проводили в первый раз и где был кабинет Гульбеддин-хана.

Вадим твердо решил бежать. Даже один – но бежать. Сидя здесь он ничего не изменит – потом можно будет улучить момент и вернуться за остальными.

Их держали со связанными руками в помещении, видимо специально предназначенном для содержания рабов. Голые стены, окошко под самым потолком, зарешеченное и обитая сталью дверь, замыкающаяся на засов снаружи.

На третий час усилий, Вадиму удалось выскользнуть из петли, связывающей руки – здесь не умели вязать узлы, да и веревка была какая-то примитивная, мохнатая. Жиртрест тем временем сидел у стены и с периодичностью раз в полчаса принимался ныть.

– Давай, развяжу…

– Накажут…

– Так и так накажут! Я уже развязался. Поворачивайся.

Жиртрест неуклюже повернулся, на то чтобы избавить его от веревки Вадим потратил меньше минуты.

– Ты скаут? – вопрос были принципиально важен, потому что скауты сдают физнорматив. Без физнорматива – хреново.

– Нет.

– Сокольской гимнастикой* занимаешься?

– Нет, я в фитнесс хожу. С мамой…

– А что жирный такой?

– Обмен веществ…

Вадим аж заскрипел зубами от досады, отчего жиртрест испуганно отшатнулся от него

– Ты что?

– Ничего… За сколько километр пробегаешь?

– Не знаю.

– То есть как – не знаю? Ты что – в гимназии не учишься?

– Учусь. В лицее**…

– И что там у вас – физры*** нет?

– Есть.

– А что тогда не знаешь?

– Мне доктор, мамин сердечный друг, освобождение от физвоспитания выписал. Из-за сердца….

– В самом деле сердце больное?

– Не знаю. Нет, наверное.

Вот тут Вадим не сдержался – завыл, отчего жиртрест опять испугался

– Ты из Сибири? – робко спросил он

– Да. А что?

– Мама говорила, что вы все там сумасшедшие.

– Это твоя мама сумасшедшая!

– Не говори так про нее!

Неловкую попытку ударить Вадим без труда отразил, но впервые в его взгляде проскользнуло уважение к его невольному собрату по несчастью. Первый раз он поступил как некое подобие мужчины.