Чтение онлайн

– Дурак, кто самолет поведет? Кто самолет поведет?!

– Я поведу! Я поведу, с именем Аллаха! Молчи и держи курс! Молчи!

Алия выходила последней – ее ударили по лицу, под глазом наливался синяк – это чтобы все поверили, что она тоже – жертва террористов, а не член исламской террористической ячейки. Поднимаясь по лестнице, она взглянула в глаза Тамаре, которая была еще жива.

– Проститутка, тебя наказал сам Аллах! – Алия пнула умирающую Тамару ногой. Потом пошла дальше…

Человека со светлыми волосами звали Грегор Гольц – хотя билет у него был на имя чиновника десятого класса Григория Олсуфьева – и он был опасен. Он был опасен не меньше, чем алабай, среднеазиатская овчарка, разрывающая волков, чем некоторые виды сибирских собак, останавливающих лосей и медведей, он был опаснее всех четверых террористов вместе взятых. Сорок один год от роду, справлял службу сначала в войсках особого назначения, затем – в дворцовой полиции. После достижения срока выслуги – а он ее выслужил в тридцать один год – он ушел в частную сферу, и на данный момент занимал должность управляющего по вопросам безопасности "Нефтяного и Торгового дома Тер-Акопова". У него не было ни ножа, ни пистолета, ни автомата, ни снайперской винтовки – но сдаваться этот человек не собирался. Положив руки на затылок, как и все – он хладнокровно просчитывал варианты.

То, что кончится плохо – это, несомненно. Лететь им некуда, они над Россией, это не трансатлантический лайнер, он предназначен для того, что бы перевозить максимальное количество пассажиров за минимальную цену внутри страны. Стоит им где-то приземлиться для дозаправки, выдвинуть требования – и взлететь им уже не дадут, начнется штурм. Все они понимают, что им – конец, за террористический акт наказание может быть только одно – смерть. Империя не договаривается с террористами, тем более в таких обстоятельствах – на Востоке мятеж, в Висленском крае – мятеж… собственно, он как раз и выкроил день, чтобы слетать в Санкт-Петербург, найти старых друзей и кое о чем тет-а-тет переговорить. В составе жандармерии существуют группы "Волк" с территориальными отделами по стране, в Санкт-Петербурге их встретит отряд А – спецподразделение, подчиняющееся СЕИВК и занимающееся борьбой с терроризмом. Несмотря на то, что у этих – огнестрельное оружие – шансов при штурме у них никаких, максимум, что они успеют сделать – это пристрелят нескольких бедолаг, прежде чем сами отправятся к Аллаху… или куда там. Четверо – слишком мало, чтобы надежно контролировать огромный двухпалубный лайнер, даже если с автоматами. Тогда какого черта им надо?

Неужели…

Услужливая память подсказала – да, вполне возможно…

Тогда, десятого сентября прошлого года, последний самолет, который упал в Виргинии, САСШ – по подозрениям, мог направляться к атомной электростанции. Неизвестно, что там произошло, то ли самолет сбили, то ли сами террористы не справились с управлением, то ли граждане попытались захватить управление … да и неважно это. Если бы самолет упал на атомную станцию – беженцами бы стали миллионы, погибшими – десятки тысяч.

Атомная электростанция под Санкт-Петербургом – восемь атомных энергоблоков, четыре тысячника, два полуторатысячника, два двухтысячника, не только питает энергией север, но и экспортирует ее в Пруссию. Город Сосновый Бор, рядом столица Империи и Красное село. А ведь если они будут заходить на посадку на…

Грегор Гольц исподлобья посмотрел на террориста с автоматом Калашникова, медленно идущего по рядам. Он был к нему спиной, до него было метров десять. Сейчас?

Нет, не сейчас… Надо подождать. Пусть они понервничают, пусть они устанут и потеряют бдительность, пусть они расслабятся, стоя уже на пороге рая. Вот тогда…

В кабине, Владимир Дмитриевич незаметно для террориста нажал одну из кнопок. Она сообщала о том, что на борту чрезвычайная ситуация на землю во все ближайшие центры управления воздушным движением. Помимо этого – на земле теперь могли знать, что творится в кабине, потому что все разговоры в кабине пилотов теперь записывались и отправлялись на землю в режиме реального времени.

– Зачем ты это делаешь?! – летчик с трудом сдерживался, труп второго пилота, совсем молодого парня, лежал в проходе – тебя же убьют.

– Я приму шахаду – сказал молодой террорист – и попаду в рай. А ты в рай не попадешь. У Аллаха для русских свиней нет рая…

– Мне надо отлить.

Террорист – молодой, с неаккуратной, козлиной бородкой – остановился, уставился на сидящего в первом классе чиновника.

– Что ты сказал?

– Мне надо отлить… пожалуйста… мне надо в туалет.

Террорист захохотал, ткнул кяффира стволом автомата

– Ссы в штаны, грязная свинья! Вы все грязные свиньи, все!

– Как вы можете!?

Террорист рассвирепел, ударил чиновника стволом автомата по лицу – раз, затем еще раз. В глазах его плескалось опасное, сумасшедшее пламя ненависти.

– Ссы в штаны кяффир, ну! Ты, сын шакала. Ба-бах!!!

Последние слова террорист выкрикнул, чиновник вздрогнул – и на его светло-серых брюках начало расплываться темное пятно.

– А-ха-ха… Свиньи! Вы все грязные свиньи, свиноеды! Среди вас нет ни одного воина, ни одного мужчины!

– Али!

Молодой террорист с автоматом и крысиной бородкой обернулся на зов. Брат Джавад махнул рукой. Али подошел.

– Что ты делаешь?

– А… тут один кяффир… они все трусы, он обоссался. Все в порядке, брат.

– Не кричи. И не сквернословь. Воистину, Аллах спросит с нас, и даже наша шахада не искупит все грехи, разве ты хочешь предстать перед Ним со скверными словами на устах и нечистыми помыслами?

Али испугался. Все-таки он был очень молод.

– Аманту би-Лляхи ва русули-хи.********* Да простит меня Всепрощающий.

– Аллах, да простит всех нас. Будь осторожен.

Было просто омерзительно – чувствовать горячую, мокрую ткань, вдыхать омерзительную вонь, чувствовать нечистоту и унижение. Но это было нужно. Теперь он для него – всего лишь обоссавшийся от страха кяффир.

И пусть думает так.

– Рахья! Рахья! Во имя Аллаха, посмотри!

Рахья, которому было всего двадцать три года – подбежал к иллюминатору. Здесь, в первом классе, расстояния между сидения были такие, что можно было спокойно ходить по салону и подходить к любому иллюминатору.

В нескольких сотнях метров от самолета, держащего курс на северо-запад, висел остроносый, двухкилевой истребитель-перехватчик Гаккеля. Он был похож силуэтом на разъяренную кобру, его серый с хаотическими черными и голубыми пятнами окрас сливался с небом. Истребитель замер выше правого крыла Юнкерса, будто подвешенный к нему невидимыми нитями. Под крыльями висели ракеты…

– Они боятся нас… – сказал Рахья, стараясь унять, загнать как можно глубже в душу недостойный моджахеда страх, страх перед государственной машиной, перед Его Величеством и перед всеми его подданными, которым они четверо бросили открытый вызов – да… они боятся нас. Аллаху Акбар!

– Аллаху Акбар! – закричал Али, как будто пилот истребителя мог услышать его.

Человек по имени Грегор Гольц в последний раз взглянул на часы. Пора… до Санкт-Петербурга – тридцать минут, не больше. Ему понадобится десять… потом он перехватит управление… только бы эти ублюдки оставили в живых хоть одного пилота. У него была лицензия пилота легкомоторного самолета, но легкий Аист это одно – а двухпалубный Юнкерс – это совсем другое.