Чтение онлайн

Наблюдатель не сидел на месте, он ходил по кругу. Опять-таки повязка, странные знаки различия, на поляка он не был похож совершенно. Белобрысый и курносый.

Винтовка отдала в плечо, и наблюдатель исчез из поля зрения.

Сотник подождал, пока он пройдет кладбище, потом они попытались войти через дверь. Но дверь была заперта, даже не заперта, а задвинула на засов. Это был сельский, примитивный костел, и вместо цветных наборных витражей здесь были простые, обычные окна, закрывались они по-деревенски, изнутри на крючок. Сотник пропихнул в щель нож, сбросил крючок, после чего они залезли в костел через окно…

Интересно, где капеллан?

Капеллана не было, а в остальном это был простой деревенский костел. Длинные, некрашеные, только обработанные рубанком скамьи для прихожан, простенький алтарь с иконами. Костел необычно вместительный, но это и понятно — по субботам сюда собирается вся деревня. Поляки говорят — только собака не ходит в костел, а отлучение от церкви с запрещением посещать костел было страшным наказанием…

А как должно наказывать тех, кто превратил дом божий в военный склад?

Перед алтарем все было заставлено одинаковыми ящиками, даже не ящиками, в каких обычно бывают снаряды — а кейсами с замками, большими. В таких хранят ценное, требующее специальных условий оборудование.

Граф Ежи подобрался по стене к окну, открывающему вид на поселок, выглянул на мгновение — и отпрянул. Сердце забилось как сумасшедшее.

У самого костела стояла машина, у машины были трое. У одного из них был пулемет…

И их от этого пулемета отделяла дверь, даже не запертая.

Граф Ежи обернулся, начал бешено жестикулировать, привлекая внимание сотника. Сотник обернулся, граф показал ему на пальцах — три, а потом изобразил, как будто он стреляет от бедра из пулемета и показал один палец. Сотник кивнул — трое, один пулемет. В свою очередь жестом подозвал его…

Вместе они открыли замки, осторожно откинули крышку. В сером поролоне лежала длинная труба с рукоятками и какими-то антеннами. Тут же сбоку, запечатанные в пластиковый конверт для документов лежали бумаги…

Граф Ежи открыл, достал книжку — руководство по эксплуатации, отпечатанное на польском языке — заранее.

Стингер!

Североамериканский зенитно-ракетный комплекс. И их здесь не меньше двадцати, а ведь в алтарь они и не заходили. Возможно — там есть еще.

Сотник начал прилаживать гранату, граф Ежи вспомнил, что у него есть полтора килограмма пластита и взрыватели. Нельзя, чтобы это здесь оставалось, если повстанцы применят это — будет кровавая бойня.

И надо уходить — и так уже изрядно испытали судьбу, в любой момент могут найти тела патруля, в любой момент могут заметить отсутствие наблюдателя на звоннице.

Со звонницы что-то тяжело и размеренно капало на пол. Кап-кап-кап… Это было хорошо слышно.

Граф Ежи уже прилаживал комок пластита с воткнутым в него активированным часовым детонатором, когда сотник сильно толкнул его в бок, сделал страшное лицо и показал на дверь в костел. Граф недоуменно пожал плечами — сотник показал ему на угол, где надо занять позицию и одним губами прошептал ругательство…

Вертолет…

Сотник первый уловил приближение низколетящего вертолета — даже не гул, а какую-то низкочастотную вибрацию. Как не вовремя! Сейчас те, кто на улице услышат, что летит вертолет и бросятся искать укрытие. Где? Да конечно же в костеле, где же еще — ближе всего стоящее здание. Не факт, что их удастся угомонить тихо — скорее всего, хоть один, но успеет поднять тревогу. Одного выстрела хватит, чтобы сюда сбежалось все село.

Гул турбин вертолета превратился в грозный рокот, они замерли, справа и слева от штабеля со Стингерами, направив оружие на дверь.

Но в дверь никто не вошел.

Вертолет прошел над самым костелом, даже стекла начали тонко позвякивать, потом стал удаляться. Никто в костел не зашел, никто не стрелял по вертолету.

Оба они подумали об одном и том же. Если на вертолет никто не отреагировал, никто не стал его обстреливать и не бросился наутек — значит, это польский вертолет. Большой, судя по звуку турбин, и летает он здесь не первый раз.

Сотник подошел к штабелю, проверил, как установлен заряд с пластитом. Потом махнул рукой — уходим…

Когда они отдалились больше чем на километр от костела и деревни — за их спиной в старом деревенском костеле глухо громыхнул взрыв. Они не обернулись, только ускорили шаг. Через несколько минут лес принял их…

О наличии у повстанцев Стингеров и об их уничтожении они сообщили сразу же, выйдя по рации на КП группировки. Получили благодарность.

Примерно через час они поняли, что началось прочесывание местности. Кто-то из тех, кто остался в большой группе — донес.

Первым пролетел вертолет — но они в этот момент были в перелеске, и вертолетчики не имели никаких шансов их заметить, для этого нужен был тепловизор, а на гражданских вертолетах его не было. Вертолет сделал пару кругов, потом начал смещаться восточнее, прощупывая другие сектора поиска.

Потом, они пересекали безлесную местность, там была дорога, небольшая, на одну полосу в каждом направлении, было поле, засаженное зерновыми, левее примерно в километре было село. Они несколько минут ждали, выйдя к опушке леса, осматривались, и только потом решили перейти открытое пространство, до другой лесополосы было километра два. Шли не таясь — глаз много, перебежки заметят и сделают вывод — а если они идут не таясь, значит, имеют на это право. Они вышли уже к самой дороге, как сотник вдруг изо всей силы пихнул его в бок

— Ложись!

Они едва успели упасть, как на дороге показались грузовики, шли они со стороны Ченстохова, города, к которому они и шли. Судя по звуку моторов, грузовики большие, дизельные. Армейские…

Можно было бы ждать, что грузовики проедут по дороге, и можно будет идти дальше — но грузовики начали тормозить…

То, что их не обнаружили в самый первый момент, было просто чудом. Головной грузовик остановился меньше чем в сотне метров от них, не глуша мотора. Откинули борта, загрохотали каблуками об асфальт солдаты…

В этот момент сотник — он лежал рядом, пихнул графа Ежи в бок и пополз к машинам…

Именно так. Делай то, что не ожидает от тебя противник. Если противник ждет, что ты будешь отступать — наступай. Если противник ждет, что ты будешь наступать — отступай. Никогда не беги — трус погибает первым…

Солдаты разбегались от машин, образуя периметр, один из них пробежал в паре метров от них — но не увидел. Спасла пшеница, здесь сажали европейскую, с длинной остью пшеницу, она уже выросла и укрыла их. Замерев, они дождались, пока солдат пробежит — и снова поползли.