Чтение онлайн

За все.

Покачав головой, подполковник развернулся и отправился назад. САВАКовцы последовали за ним.

Народа у трибун было уже много — вперемешку военные и гражданские, с каждой минутой их становилось все только больше. Пока ничего не происходило, но в любую минуту могло произойти. Трибуны возвышались над площадью — и то что на них творилось было видно всем. А творилось там страшное…

— Подполковник Нур!

Подполковник обернулся — кто-то из офицеров махал ему от танков…

У танков собралось что-то вроде инициативной группы, туда же переносили раненых — и армейских, и прочих — вперемешку. Самым старшим по званию и по должности был полковник Реза Джавад, артиллерист. Генералитет, из тех кто был на площади — весь стоял на трибунах. С известными последствиями.

Среди них было и несколько офицеров САВАК — до них уже дошло что они — в одной лодке с армейцами и начинать сейчас следствие по поводу заговора бессмысленно, надо сначала уцелеть.

— Подполковник Сабет Ан-Нур, танковая бригада — представил его кто-то из офицеров.

— Еще кто-то нам нужен?

— Если кто-то нужен — подойдет. Нельзя терять времени — резко сказал Джавад — приступаем, господа. Все понимают, что сейчас может случиться?

— Господа… — сказал Ан-Нур — думаю нужно сделать кое-что прямо сейчас. Нужно выстроить из танков каре, чтобы создать хоть какую-то защитную линию. Возможно — и два, танков хватит. Туда, внутрь, поместить солдат и офицеров — хоть какая-то защита.

— Но танки же без боекомплекта.

— Но все ли об этом знают? Да и сам танк — хоть какая-то защита.

— Принято — обрубил споры Джавад — надо это сделать. Али-шах, извольте распорядиться.

Один из офицеров побежал выполнять приказание. В этой ситуации все ждали приказов, и тот, кто готов был их отдавать — становился командиром.

— Господа, что дальше?

— У нас нет оружия — сказал кто-то, — если не достанем, ляжем все.

— Пока что на нас никто не нападает.

— Вот именно — пока что.

— Надо идти к русским!

— Господа! — Джавад снова перехватил разговор. — Речь не про русских. Кто сейчас командует? Кто глава государства?

— Наследник Хусейн — сказал кто-то.

— Где он? Кто его видел? Его видели живым? Или мертвым?

Нет… Нет… — прошелестело, высказались все.

— Там все были на трибуне. Все и погибли. Никого больше нет.

— Значит, не командует никто. Кроме нас.

— Есть младший сын Светлейшего!

— Отлично! Где он?

— В России… кажется…

— Вот именно! А мы — здесь. Пока он вернется… вы уверены, что ему кто-то будет присягать!? Счет идет на часы.

— Что вы предлагаете, Реза-шах? — спросил один из САВАКовцев, подчеркнуто вежливо. Обращением «шах» он признал главенство этого офицера.

— Все просто. Мы все здесь, должны организовать на первых порах, новый орган власти. Например… Комитет национального спасения, пусть так называется. И организовать власть, опираясь на те силы, что у нас есть. У нас есть оружие, просто оно не заряжено. Если будет заряжено — мы сможем удержать ситуацию под контролем в любом случае. У нас здесь сил — не меньше дивизии. Нужны патроны, снаряды. Где их взять?

— В Арсенале, где же… — сказал кто-то.

— Вот именно! В арсенале. Нужно немедленно снарядить туда группу. Выделить несколько машин, выехать туда. На машины посадить… роты будет достаточно, ее оставить там, для защиты. Потом, после того, как эти машины доставят нам снаряжение — нужно будет перебросить туда еще роту и танки.

— А русские… — сказал кто-то.

— Да что ты про русских?! Где они?

— Я видел их посла рядом с наследником. На трибуне.

— От русских нам сейчас помощи не ждать. Надо самим разбираться. А если разберемся, удержим ситуацию — тогда и договариваться с русскими. Они сюда немало вложили, им мятеж вовсе ни к чему.

Все прекрасно поняли, о чем говорил полковник. Русские будут договариваться с любым, кто реально будет обладать властью и признает их суверенные права. Кто не допустит мятежа и бардака — тот и прав.

— Формируем колонну. Ан-Нур, вы главный. Потом… вы, вы и вы. И вы.

— Есть — Ан-Нур и не подумал отказаться. Остальные — трое офицеров и агент САВАК — тоже кивнули в знак согласия.

— Берите солдат и вперед. Связь поддерживать на нашей обычной частоте. Ваш позывной?

— Скакун… — Ан-Нур назвал свой обычный позывной при радиообмене.

— Отлично. Мой — Молния. Машины — впереди, они прошли перед танками. Вперед.

Четверо офицеров во главе с Ан-Нуром и САВАКовец бросились исполнять приказание.

На площади, рыча моторами, выстраивались в геометрическое построение «каре» танки. Когда начали помещать внутрь построения солдат — пятой части от личного состава уже не досчитались. Началось дезертирство.

В ситуациях, подобной той, которая сложилась в данный момент в Тегеране, все решают несколько часов, не больше. Здесь ситуация усугубилась еще и тем, что не было никаких законов. Нет, они были, писанные, и их было немало, но их не было в душах людей. В нормальных странах люди не боятся наказания за нарушение закона, они чувствуют, что ему надо подчиняться, потому что иначе просто невозможно существование общества, в котором они живут. Невозможно существование страны, в которой они живут. Поэтому — никакие, даже самые тяжкие испытания не приводят автоматически к краху государственности. А вот закон в этой части света не только поддерживался путем открытого, разнузданного насилия — он систематически попирался теми, кто в структуре государства и общества отвечал за применение насилия. В Персии было довольно прогрессивное писаное законодательство, шахиншах стремился привлечь в страну инвесторов и одновременно поддерживать нормальные отношения с сеньориальным по отношению к нему русским двором — он знал, что Белый Царь не потерпит открытого насилия и беспредела в вассальном государстве. Потому — на бумаге было написано одно — на деле же было совсем другое, САВАК и жандармерия всегда вела себя так, как будто закон им был не писан, и не получая за это ни малейшего наказания. И продолжительность существования всей государственной конструкции Персии новейшего исторического периода: власти, судов, жандармерии, САВАК, налогов — определялась лишь продолжительностью существования страха в душах людей, тех самых, ради которых должно существовать государство, и тех самых, которые на деле становились его жертвами. А потому — вне зависимости от того, удалось бы Ан-Нуру захватить арсенал и привезти на площадь оружие, или не удалось бы — государство все равно было обречено. Что, в сущности, может дивизия, пусть и вооруженная — если страх перед властью тает как уличный кусок льда, превращающийся под жаркими солнечными лучами в лужицу грязной воды на асфальте?

Ничего. Пока пять грузовых автомобилей — солдаты были только в двух из них — продирались по запруженным машинами и людьми улицам Тегерана (а люди уже выходили на улицы) — подполковник Нур думал, что все обойдется. Что если это выходка одиночного экипажа танка — то они остановят волну, удержат готовую рухнуть плотину — надо только найти боеприпасы. Аллах свидетель, как он ошибался…

Британское государство, Великобритания отличается от всех прочих тем, что оно первым познает самое плохое, и не только познает — но и ухитряется поставить это к себе на службу. Бывшая римская захолустная колония, подвергавшаяся набегам, маленький островок в холодных водах — она сама стала величайшей державой, диктуя волю территориям и народам, на порядки превосходившим числом ее саму. Первой в мире, в Великобритании произошла буржуазная революция, а король сложил голову на плахе. Теперь же Великобритания, переболев революционным безумием, сама щедро спонсировала революционных и прочих злоумышляющих, разбрасывая эту заразу, как нищий на базаре разбрасывает блох и вшей, бросая их в тех, кто не подал ему милостыню. В самом начале двадцатого века Великобритания первой столкнулась с агрессивным исламским террором — это был Египет, был Судан, была «речная война» в которой участвовал тогда еще молодой Уинстон Черчилль. Тогда против британского владычества в Африке выступил тот, кто назвал себя Махди, двенадцатым пророком. Бесчисленные племенные отряды его, составленные из агрессивных племен Африки и Аравии, британские войска рассеяли благодаря технической новинке — пулемета конструкции Хайрема Стивена Максима. Победа эта была пирровой — человек по имени Пауль фон Леттов-Форбек [5] положил конец британскому владычеству на континенте. Но Махди и дело его остались в загашниках британцев — чтобы быть примененными спустя столетие.

Специальный отряд Пагода, состоящий из бойцов САС уже находился в Тегеране в полном составе, а сейчас, в ту самую минуту, когда малочисленный и почти невооруженный отряд подполковника Нура направлялся к Арсеналу — несколько военно-транспортных самолетов «Белфаст» поднялись в воздух с аэродрома в Равалпинди. Афганистан уже был дестабилизирован, критически дестабилизирован — но Великобритания вела себя в этом вопросе на удивление пассивно, лишь ограничиваясь удержанием пограничной зоны и точечными операциями в районе линии Дюранда, чтобы не допустить перекидывания пламени мятежа на свою территорию. Военные аналитики, удивлявшиеся такой британской пассивности — ведь в Афганистане не было проведено эвакуации, гарнизоны снабжались по воздуху, солдаты гибли в боях, во многих местах вырезали гражданских — и предположить не могли, что ставки Британии в этой игре намного выше, что она не собирается гасить пожар. Наоборот, она собирается раздуть пожар до небес, чтобы пламя его опалило весь мир, все человечество.