Чтение онлайн

Третьим искушением было: «Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне». Это обращение уже к разумной части.

Основываясь на этом евангельском тексте и на практической значимости для борющихся со своими страстями и было произведено разделение души на части и составляющим или, в современной трактовке, «ментальным феноменам» души человека были присвоены соответствующие названия.

Практическим подход был потому, что из него вытекала удобная возможность человека самому оказывать воздействие на своё сознание и, обусловленное им, поведение, что считалось и считается по сей день важнейшим в деле спасения Души, после молитвы и причастия Святых Даров.

Но можем ли мы сегодня найти подтверждение этому логическому рассуждению?

Ребенок рождается с практически сформированной центральной нервной системой. В постнатальный период происходит не формирование, но дальнейшее прогрессивное развитие уже сформированного головного мозга, вызванное взаимодействием с окружающим миром. Сознание, разделенное на три вышеуказанных отдела, уже присутствует, но пока еще не имеет своего достаточного наполнения. Оно практически свободно за исключением набора врожденных рефлексов.

Нейрофизиологи разделяют врожденные рефлексы на:

– пищевые, двигательные и тонические, местом хранения которых является желательная область сознания;

– защитные, в виде реакции на яркий свет или болевое раздражение, находящиеся в яростной части;

– ориентировочные, в виде слежения за окружающими объектами, реакции на световые сигналы и т.д. занимающие разумную часть сознания.

В процессе развития, ребенок начинает «заполнять» пустующие области своего сознания конкретным содержанием. Прав Д. Сёрль, когда указывает на механизмы (сам Сёрль говорит о «структурных чертах»), которыми сознание производит это наполнение: модальности, единство сознательного опыта, интенциональность, субъективность, наличие центра и периферии внимания, настроение и определение удовольствие/неудовольствие. Однако резко отвергая с первых слов своего размышления солипсизм, философ все же оказывается не в состоянии полностью избыть его. В его философии сознание, обладающее интенциональностью, является активным участником отношения субъект-объект. На деле же и объект, коим является окружающий ребенка вещественный мир, а также и социум, включающий в себя его родителей, братьев, сестер, воспитателей, учителей, да и просто друзей из подъезда или соседнего двора, также является активным участником этого отношения. И от того, какую информацию или опыт будет получать ребенок (подросток или молодой человек), в каком виде ему ее «подадут» будет напрямую зависеть, какие выводы сознание сделает для себя, чем будут заполнены три его части. А это окажет свое влияние и на логику рассуждений субъекта, и на сферу его желаний и эмоциональную окраску восприятия и решений.

Сегодня часто сталкиваешься с такой ситуацией: у хорошо обеспеченных или даже богатых родителей вырастают «проблемные» дети. Родители недоумевают – они обеспечили своему ребенку все возможности: и компьютер, и путешествия, и лучшие бытовые условия – в общем то, о чем они сами в детстве даже и не мечтали. Но ребенок уже с подросткового возраста сводит свой жизненный путь к известной триаде: компьютер, холодильник, туалет. Стоит лишь только поближе познакомиться с жизнью такой семьи и сразу можно отметить: вместо чтения книг в семье просмотры голливудских фильмов, с насилием, эротикой и культом героя-одиночки, вместо посещения храма – спа-салоны, сауны, рестораны и стадионы, вместо любви пренебрежительное отношение к ближнему, осуждение соседей и, даже, близких людей. Взаимные обвинения родителей с использованием нецензурной лексики также в наши дни не является редкостью в «хорошо обеспеченных семьях». Как результат – яростная часть души ребенка заполнена отрицательными эмоциями, толкающими его на асоциальное поведение.

Одно из самых сильных желаний человека – желание утолить чувство голода. Кушать вкусно, дорого и много. Поэтому Церковь (как, впрочем, и любая религия) призывает человека к соблюдению постов, т.е. к контролю над своими желаниями. В ответ на это, во всех средствах массовой информации, и особенно на телеэкранах, именно в дни длительных постов наиболее часто запускают рекламу мясных и колбасных изделий. Это сознательная нагрузка на желательную область нашего сознания.

Праксиология духовных изысканий египетского монашества в начале IV века н.э. заключала в себе ряд практических наставлений, передававшихся от старца к послушнику, позволявших преодолевать ненужные для человека проявления в его жизни его собственного сознания.

В качестве примера, возьмем распространенный ментальный феномен «печаль». Что такое печаль? С точки зрения нейробиологов, печаль проявляется в усилении взаимодействия миндалевидного тела и гиппокампа в ЦНС. С точки зрения современных психологов, печаль представляет собой отрицательную эмоцию, возникающую в результате потери кого-то или чего-то важного и длящуюся продолжительное время, которая разделяется на периоды протеста, смирения и беспомощности. С точки зрения эволюционистов, наоборот, печаль несет позитивные последствия: в этот период улучшается память и в целом мышление.

В качестве противоядия предлагаются получение ярких позитивных эмоций, особая диета, смех, равно как и плач, путешествия, активный поиск нового партнёра по жизни.

Евгарий расценивает печаль как результат «обманутых или неудовлетворенных желаний». В данном случае мы имеем совершенно отличный подход: потеря чего-то важного, как это трактует современная психология, воздействует на разумную часть сознания. Человек может порассуждать о важности или неважности утерянного, методом замещения «возместить» утраченное, попытаться найти позитивный смысл в новом состоянии утраченного. Однако быть свободным от нового «приступа» печали невозможно. Таким образом жизнь человека является чередой сменяющих друг друга состояний радости и печали и повлиять на этот процесс мы не в силах.

По Евгарию, печаль возникает, когда происходит раздражение желательной части души. Если же к этому присоединяется еще и эмоциональная окраска как раздражение яростной области сознания, то печаль переходит в уныние, на современном языке в депрессию. Из чего следует, что эмоции можно и следует подавлять и при приложении определённых усилий достичь беспечального состояния или блаженства. «От природы гневливая часть души должна бороться за наслаждения, к которым стремиться вожделеющая часть души», – наставлял Евгарий.

Печаль свойственна эгоистам и самодовольным людям. «Не печалится воздержанный, что не удались снеди, и целомудренный, что не успел в задуманном неразумно непотребстве, и негневливый, что не возмог отомстить, и смиренномудрый, что лишен человеческой почести, и несребролюбец, что потерпел утрату». Из этого следуют и некоторые практические выводы, например, в области экономики. Инвестиции, по мнению, некоторых американских экономистов представляют собой «лишние деньги», т.е. деньги, прежде всего сэкономленные за счет «скромной» жизни и, уже после, вложенные в рост.

Пристальное внимание философов к осмыслению ментальных феноменов или сознания в последние десятилетия подстегивается еще и дискуссией о возможности или невозможности создания искусственного (машинного) сознания. Ему соответствует принятое с середины прошлого века понятие Artificial Intelligence или искусственный интеллект в русском переводе.

Эту проблему не обошли стороной ни Д. Сёрль, ни остальные. И этот диспут выходит за рамки чистой философии как «любви к мудрствованию». Так или иначе возникают достаточно практические вопросы: будет ли создана антроподобная машина, помощник и со-деятель человека? А может это будет собеседник? Насколько возможна синергия человека и машины? А может робот и полностью заменит человека в некоторых ситуациях?

Философия сегодня чаще отвечает на этот вопрос отрицательно, хотя и оставляет надежду на позитивный ответ. Д. Сёрль, Д. Чалмерс, Р. Пенроуз считают, что это невозможно в принципе, так как машина никогда не сможет понимать. Р. Goutam подходит к вопросу с более мягкой позиции и считает, что проблема в том, что человечеству так до сих пор и не понятно, что же есть сознание. «Аппаратные средства компьютера могут воспроизводить тело в той или иной форме. Программные средства могут пытаться симулировать мозг и интеллект с помощью логики, но подобная симуляция всегда будет неполная вследствие системных ограничений. В лучшем случае мы можем улучшать и улучшать соответствие, при этом удовлетворительное соответствие будет серьезно отставать от целевого идеала. Продвигаясь вверх по иерархической лестнице и достигнув трудноуловимое во всех своих частях сознание, мы натолкнемся на непробиваемую стену без каких-либо надежд на решение».