Чтение онлайн

— Причем тут красное пятно?

— Это я про ахру, её носят святые последователи Единого. Не об этом сейчас вообще.

— А наши святые нимб носят. Это такой светящийся обруч над головой.

— Светящихся обручей у тебя тоже нет, так что перестань строить из себя невинность, — уже тихо сказал Жослен, остывая от вспышки гнева. — Злишься ведь на мою жену.

— Злюсь, — буркнула Таня в сторону и глубже засунула руки в карманы. — Злюсь и понимаю ее. В конце концов, она мечтала выкупить родительский домик в деревне, а уж о том, чтобы владеть гостиницей с этими диванами, лестницами и автоматами… О таком она и подумать боялась.

— И все равно это ее не извиняет. И меня ты прости, надо было в кабинете одернуть её, привести в чувство. А я промолчал. Таким вот я стал, Северянка, — он развел руки, шлепнул себя по бедрам. — Но на меня можешь всегда рассчитывать. Я-то все помню, что ты, и Влад, и дракон этот для меня сделали. Так где твое очень важное собрание?

Таня усмехнулась, посмотрела на друга искоса.

— В баре каком-нибудь, где тепло и вкусная выпивка.

— Отличное совещание, — хохотнул Жослен, закидывая руку на плечи подруги. — Я с тобой. Могу предложить “У Освальда”. У него вкусный эль и самые свежие рёбрышки.

— А ты знаешь, где находится “Красный Петух”?

— Знаю, конечно. Только идти далековато.

— Ничего, в моей никому не нужной жизни полно свободного времени.

***

В “Красном Петухе” в это время дня было свободно. Зал освещался новыми светильниками с тусклыми, но электрическими лампочками, которыми наверняка очень гордился хозяин. Сам он стоял за барной стойкой, и Тане показалось, что он ничуть не изменился, хотя видела она его один раз в полутьме и прошло с тех пор пять лет. В таверне было тепло, и после холодного ветра Танины щеки и уши вмиг покраснели. Пахло супом, мясом и еще какой-то едой, но обед в “Черном драконе” был достаточно сытным, поэтому Таня заказала только мед и только когда полезла в карман вспомнила, что не взяла денег.

— Не переживай, я заплачу, — добродушно усмехнулся Жослен, выгребая из кармана мятые бумажки. Когда бы он смог так небрежно обращаться с деньгами? Они выбрали дальний столик в мягкой полутьме, конечно, не тот самый, за которым Таня сидела пять лет назад в компании Мангона и Влада, но все равно очень уютный.

— И что же, Мангона ты видела? — спросил Жослен и, зажмурившись, пригубил ароматный мёд.

— Видела, — кивнула Таня. — Думала, от волнения превращусь в лужу. Это было ужасно.

— Представляю его лицо, — коротко рассмеялся Сен-Жан. — Он же был уверен, что убил тебя. Ходил всё к Жамардин, каялся.

— Да, а потом женился, — мрачно закончила за него Таня.

— А что ему было делать? Он остался один из Великого Совета, почти король. Ему нужны наследники, нужны сторонники. Сиренсы, семья его жены, богаты и влиятельны. Ты ушла, но жизнь-то продолжается.

— Звучит жутко.

— Как любая правда, — кивнул Жослен.

— А знаешь, к Бурунду Мангона! — вдруг воскликнула Таня, поднимая кружку. — Знать о нём ничего не хочу!

— Эй, тихо, — зашипел он, наклоняясь к столу и утягивая подругу за собой. — Нельзя такие вещи выкрикивать.

— И что, меня заберут в темницу? — усмехнулась Таня. Мёд быстро вскружил голову, наполнил её лёгким туманом.

— Нет, но и настроения в городе… разные. Лучше избегать подобных разговоров, чтобы не наткнуться на неприятности.

— Бесполезно. Неприятности все равно найдут меня. Давай лучше выпьем, чтобы вы с Росси были счастливы.

Жослен как-то невесело усмехнулся, но поднял кружку. Они посидели еще некоторое время, а потом он засобирался домой.

— Пойдёшь со мной?

— Нет, я ещё немного посижу.

— Как знаешь. Я оставлю денег хозяину, закажи себе что-нибудь поесть.

— Перестань, не нужно! — Таня почувствовала, как щеки заливает румянец смущения.

— Я рад, что ты жива, — вместо ответа Жослен потрепал ее по плечу. — Заходи в гостиницу и не обращай внимания на Росси. Я поговорю с ней.

Таня согласно кивнула, но подумала, что ещё одной унизительной встречи не переживет, а потом заказала очередную кружку меда, вздохнула, чуть сползла на стуле и приготовилась отдохнуть, наблюдая за посетителями таверны. В этот момент к ней подсел незнакомый молодой человек.

— Я слышал, вы о Мангоне тут говорили. Это... Тут у меня есть кое-что предложить. Я сяду?

Штаб, как гордо именовал Мирча убежище мятежников, располагался недалеко от очистительной станции, в том районе города, где сеть городской канализации собиралась в один огромный коллектор и тот подходил совсем близко к промерзшей земле. Здесь стояли низкие здания с закопченными стенами и слепыми окошками, рядом с которыми высились уродливые невысокие градирни. Многие из зданий оставались служебными, но большинство оказались заброшенными, и самые крепкие из них оккупировали крысы и бродяги. Городские дороги ближе к окраинам из брусчатых становились грунтовыми, по осени их взрыли копыта лошадей и ослов, и грязь застыла буграми до самой весны. Глазу зацепиться было не за что: грязь, и снег, и грязный снег. Коричнево-серые стены, черные провалы окон, выступающие то там, то здесь над землей трубы, а на фоне — низкое темное небо, готовое разорваться и выпустить колючую метель.

— А это дом призраков, — объявил Мирча, толкая скрипую дверь, и Таня невольно поежилась, кутаясь в куртку. В лицо пахнуло смесью затхлого воздуха и ароматов простой еды, а также табака и человеческого жилища. В тесном коридорчике было темно, а из глубины доносились голоса и даже смех.

— Это кто? — в коридор вышла девушка примерно одного с Мирчей возраста, оперлась плечом о косяк, мрачно кивнула на Таню. Освещение было скудным, но его хватало, чтобы увидеть, что она была одета скромно: в платье невнятного коричневого цвета и фартук поверх него.

— Это Зена! — чересчур радостно заявил Мирча. Таня невольно сжалась, будто был шанс, что кто-то из местных смотрел старый сериал и уличит её во вранье. Но нет, девчонка продолжала глядеть недовольно вовсе не потому, что нежданная гостья не была похожа на королеву воинов.

— Зачем ты её притащил? — спросила она, игнорируя Таню.

— Потому что Зена тоже ненавидит Мангона, — воодушевленно заявил Мирча, приближаясь к девчонке, прокрадываясь в ее личное пространство, заглядывая в глаза. — Анка, ты же знаешь, у нас всегда не хватает людей. А она смотри, какая крепкая.

— Что я знаю, так это то, что Кэлин убьет тебя, — отвечала Анка. — А я добавлю. И так ртов вон сколько, — она кивнула в сторону комнаты, которую не было видно из-за закрытой двери. — Я только успеваю готовить.

Таня по-другому взглянула на девчонку. На вид той было лет четырднадцать-пятнадцать, невысокая, худенькая, с впалыми глазами и залегшими под ними тенями, хотя, возможно, просто полумрак добавлял драматизма там, где его не было. Неужели Анка одна готовила на все рты, о которых говорила?