Созвездие Кита. Орбиты
Шрифт:
И как наважденье: ни строчки иначе —
вновь бури звенят.
И снится, что мальчик, серебряный мальчик,
целует меня.
Пусть строгое время уводит всё дальше
от кромки огня.
Мне снится, что мальчик, серебряный мальчик,
целует меня.
Молодость
Автор идеи – Стен Кий.
Кончался век. Опаздывал палач.
Напрасно ждали у ступеней эшафота.
Из робких проб, из первых неудач
Поэта плач стал песнею свободы.
Века текли. Читался пятый том.
Вы были молоды тогда и были милы.
Не следовало знать вперёд о том,
Когда и где черёд попортить крылья.
Кто побеждён?.. Кто вёл учёт удач?
Край неба стыл. Помост изъела плесень.
Текут века. Вновь опоздал палач.
А Вы всё ждёте продолженья старой песни.
Соль для «Маргариты»
Из лет уходили в осени:
Я шел сюда Вашим следом.
Мне путь по мирам разрозненным
Без боли, без соли ведом…
И можно скользить вдоль истины,
Справляясь с нехитрой ролью.
Сценарий – в двух версиях писанный —
Я выберу ту, что с болью.
Как точно черты угаданы
Того, что случится завтра…
Что слёзы? Солёная правда.
Вся жизнь как напиток пламенный.
Пусть вкус у напитка странный,
Мы лаймом его приправим…
Болит?.. Мы натрём агавой.
А соль – мы на край стакана.
Я живу и не знаю как правильно.
Но оправдываю любовь.
По плечу – не носить оков,
Что в небесной плавильне плавили.
Есть резон: навязать узлов,
Чтоб от петли потом избавили.
Не к лицу мне шелка силков,
Что плетунья-судьба расставила.
…Не сыщу подходящих слов,
Чтоб мой крест на века прославили,
Но оправдываю любовь.
И люблю. И не знаю, как правильно.
Евгений Дьяконов
Поля Куликова
Её тут знает каждая корова,
Хотя в Москву, как многие, могла
Уехать наша Поля Куликова,
Иконку взяв из красного угла.
Страстями и безделием влекома,
Сшалавилась, Господь её спаси,
Девчонка наша, Поля Куликова,
Мигрируя в Россию из Руси,
Сама себя всё топит, топит, топит
В трясине непролазной и густой,
А водочка – не более чем допинг:
Дешёвый, эффективный и простой.
О, сколько же в глазах девичьих боли,
Усталости, хронической тоски!
Свои, чужие – все лежат на Поле,
И все мы ей, по-своему, близки.
Когда в затишье жить совсем хреново,
А вражьи морды смотрят из газет,
Выходит в поле Поля Куликова.
И ждёт, когда вернётся Пересвет…
Кроссворд
Вся жизнь – кроссворд. Попробуй разгадать!
Словечко «ДОМ» рождает слово «МАТЬ»,
Со словом «СМЕРТЬ» соединится «СТРАХ»…
Считаем клетки, по уши в словах,
И время убиваем только так.
Но вовремя придёт за всё расплата!
И страшно, если снова слово «ТАНК»
Проедется по клеточкам «СОЛДАТА»…
Не пишет ручка? Сломан карандаш?
Отмазки не прокатят! Составитель
Продумал всё: бумагу, цвет, тираж
И все вопросы для словосоитий.
«СЛАБАК» всегда берётся на «СЛАБО»,
В шесть букв легко вмещается «ЛЮБОВЬ»,
«СЕМЬЯ» нам дарит нежный, тёплый «СВЕТ»,
«ВОЙНА» и «МИР» бок о бок столько лет,
В одном кроссворде… «БОГ» глядит сквозь хмарь,
Скрестив с горизонталью вертикаль.
И если вы кроссворд тот разгадали,
То, значит, жили по диагонали…
Рыбный день
В тот год зима превысила лимит
Морозных дней, и сразу стало ясно,
Что, если и спасёт, не сохранит
Безмерное, безудержное пьянство
Моих друзей, меня, тебя и всех.
Гигантское малиновое солнце,
Рассвет похмельный и вчерашний грех
В неравной схватке вздумали бороться
Со мной с утра. Казалось, всё и вся
Готовит нам внезапную подлянку;
Спустясь в шалман, я взял сто пятьдесят –
Привычную суровую приманку,
Глотнул и понял: двигаться мне лень.
В тепле кабацком, сняв кроссовки Reebok,
Я вспомнил вдруг аквариумных рыбок,
Которые погибли в рыбный день,
В четверг, примерно десять лет назад,
В морозный день, приняв с утра полтинник,
В аквариум я сунул кипятильник
И, наплескав себе в стакан нарзан,
Подумал: «Подогреется вода,
И станет рыбкам жить куда теплее».
Тогда ещё не думал о тебе я
И, не желая никому вреда,
Отправился к Морфею, в дивный край,
Со всех щелей сочилась холодрыга,
Храпели все, никто не слышал крика,
Меня ты упрекай, не упрекай…
Я крепко спал под музыку битлов,
И больше не шипел нарзан в стакане,
А рыбки всё стучались плавниками
В горячее и прочное стекло.
Когда-нибудь в полнейшей темноте
Узнаю я, что мы не победили
Самих себя, и чей-то кипятильник
Приблизит наш последний рыбный день.
Тютчеву
Над землёй сгустились тучи,
Небо словно из камней,
Ты был прав, товарищ Тютчев,
Осознанием ко мне
Те твои четыре строчки
Зачастили, хоть кричи,