Чтение онлайн

– Ну, раз так, то следователь прокуратуры будет вам только благодарен. Сейчас он сюда подъедет, и вы…

Она осеклась и неторопливо встала навстречу Алексею Бугайцу, уже переступавшему порог ее кабинета. Следователь остановился у двери и уставился на нас с откровенной недоброжелательностью. Минута, если не больше, прошла в звенящем молчании.

– Господи, как же вы мне надоели… – разжал наконец челюсти следователь. Обращался он напрямую к Аде, которая, между прочим, до сих пор не произнесла ни слова. В голосе его даже не было особенной злости.

– Еще раз здравствуйте, Алексей Федорович, – спокойно сказала Ада. – А мы тут пришли нашего вчерашнего подкидыша навестить. А его, оказывается, украли?

– Не украли, а унесли в неизвестном направлении, – проворчал следователь, вяло занимая место за письменным столом заведующей.

– Честно говоря, не вижу разницы, – приподняла одну бровь Ада.

Бугаец, сделав вид, что он ничего не слышит, нацелил красные от недосыпа глаза в моего сына. Сашка сразу же принял очень-очень независимый вид:

– Ну-с, господин-товарищ майор, предъявите ваши документы!

Слово «майор» Бугаец, конечно, произнес с особым сарказмом.

Сашка пожал плечами и неохотно перебросил ему через стол красную книжечку. Теперь уже и я могла разглядеть, что это было всего-навсего «Удостоверение НАрмального Пацана» – из тех, что стопками продаются у метро. Оказывается, мой сын способен на такой блеф!

– И как вам только не надоест ваньку валять, взрослый же с виду парень, – Бугаец брезгливо отодвинул от себя «удостоверение» и по-бабьи подпер голову рукой. Взгляд его был направлен поверх наших голов в пространство, и весь вид следователя заявлял, что ему невыносимо лень с нами возиться, потому что у него сын – двоечник, жена изменяет, у собаки глисты и вообще жизнь скупа на подарки.

– Так что, мы можем идти, что ли? – нерешительно спросил Сашка, засовывая «удостоверение» обратно в карман джинсов.

– А, идите вы… – махнул рукой Бугаец, – куда хотите. И бесполезно, конечно, предупреждать, чтобы вы не попадались мне на глаза.

– Бесполезно-бесполезно, – не без иронии подтвердил Сашка, пятясь к дверям и утягивая меня за собой.

Но тут инициативу в свои руки взяла Ада.

Легкой кошачьей походкой она вернулась и легко присела на стул, поставленный у стола.

– Алексей Федорович, миленький, – прошелестел ее вкрадчивый голос, – ну что вы расстраиваетесь, право? Ну, пришли мы навестить маленького, и что в этом такого? А хотите, Алексей Федорович, я вам тоже кое-что расскажу? Очень ценные сведения, между прочим. И начальство ваше обрадуется…

– Ай, что за чушь вы мелете, ей-богу…

– Честное слово, я могу, Алексей Федорович!

Следователь посмотрел на нее без всякого интереса. Затем перевел взгляд на заведующую Романчук – и она, развернувшись, тут же направилась из кабинета вон, поманив за собой Шурика. Амбал последовал за Ниной Елизаровной послушно, как дрессированная горилла.

– Что вы хотите? – спросил Бугаец, как только эти двое вышли из кабинета.

– Знать все о ребенке и матери убитой девушки. Как ее зовут? Сима? И что с ней случилось?

– Да перестаньте! Опять вы… суетесь, куда не просят. Какого черта сюда приперлись? Сенсацию искать?

– Честное слово, Алексей Федорович…

– Бросьте!

Он грохнул кулаком по столу – о, вот это я понимаю, по всему было видно, что это для него привычно! Но вслед за этим Бугаец пробормотал, причем скорее для себя, чем на публику:

– Рассказать все этой чертовке, чтобы потом не пришлось еще и с их трупами возиться.

– Вот именно, – заметила Ада. Она склонила к плечу рыжеволосую голову, засверкавшую в лучах холодного зимнего солнца, пересекавших комнату, и приготовилась слушать.

Многодетную мать Серафиму Петровну Чечеткину рано утром обнаружила дворничиха одного из расположенных неподалеку от дома малютки домов. Зевая и вздрагивая от резких порывов ветра, волоча за собой метлу и совок, она прошла в направлении мусорных контейнеров – и вдруг замерла на ползевке, увидев распростертое на мокром асфальте тело. Дворничиха тут же выронила метлу и, постояв некоторое время («Страшно мине было, гос-сссподя!»), все же подкралась к туловищу, которое лежало прямо в луже лицом вниз.

Дворничиха дотронулась до тела – никаких признаков жизни. Тогда, собравшись с духом, она ухватилась за полу скользкого от грязи плаща и с натугой потянула. Медленно, даже как будто нехотя, тело перевернулось на бок, потом на спину, тетя Глаша увидела темные, намокшие в крови и мокром снегу волосы, потом бледное лицо («интеллигентное!»), но в этом лице как будто что-то было не так… Тетя Глаша чуть сдвинулась, наклонилась ниже, и тут свет уличного фонаря осветил лежавшее тело, что-то тускло блеснуло – и дворничиха заорала как резаная!

В глазу у убитой торчал большой осколок красного стекла!

– Красного стекла?! В глазу?! Это же… У Риты ведь тоже!

Сашка дернул меня за руку, и я замолчала.

– Мы приехали сразу, как только поступил сигнал, – продолжал Бугаец. – Но «Скорая» прикатила еще раньше. Женщину увезли, но нам передали плащ раненой, в котором…

– Так она жива? – выдохнули мы с Сашкой. По моему телу разлилась волна громадного облегчения: я закрыла и вновь открыла глаза. Передо мной встало бледное испуганное лицо старшего сына Серафимы, Артема, я снова ощутила робкое прикосновение его теплой ладошки…

– Жива, – кивнул Бугаец. – Жива, но, как вы понимаете, в тяжелейшем состоянии. Ее огрели по голове куском тяжелой ржавой трубы. Мы нашли орудие покушения, преступник выкинул его через несколько шагов, убегая по направлению к автобусной остановке. К трубе прилипли волосы и кровь пострадавшей, так что сомнений нет. У Серафимы Чечеткиной сильное сотрясение мозга, плюс глубокое проникающее ранение в глаз, велика вероятность, что она ослепнет… если вообще выживет, сейчас она в реанимации. Нам передали ее плащ, в кармане которого обнаружилась целая пачка документов.

Среди этих документов были: паспорт самой Серафимы, паспорт ее дочери Риты, свидетельство о рождении Чечеткина Андрея Валерьевича (в графе «мать» – четко вписаны Ритины имя, фамилия и отчество, на месте данных «отца» – прочерк), выписка из медицинской карты ребенка, подписанная дежурной сестрой располагавшегося недалеко от места преступления дома малютки.

Разумеется, следственная бригада сразу же наведалась в это детское учреждение, тем более что Бугаец буквально накануне сам разговаривал с Серафимой.