Чтение онлайн

— Валенсия, а Паулина ты дома оставила?

— Само собой, Ирочка, он и творчество – два несовместимых понятия!

— И правильно сделала! С таким коллегой о муже и вспоминать не нужно! – Ира мне подмигнула, словно видела меня насквозь.

— Не вводи в краску Люсьена, он очень правильный и порядочный человек, – но Ира меня даже не слушала.

— И вы идете, на ночь глядя, прогуляться по Одессе исключительно в целях подготовки к завтрашнему выступлению?!! – она специально меня подкалывала.

— Типа того! А ты надолго здесь?

— Нет, поезд Одесса-Мариуполь отправляется завтра в 14.00, и я возвращаюсь домой. Я приезжала по вопросам наследства, мой дядя Ваня завещал мне домик в районе Мельницы, – Ира тяжело вздохнула, и прежнее веселое лицо помрачнело. – Здесь ремонт идет, а там родителей одних бросить не могу. Вот и разрываюсь между Одессой и Мариуполем. Так что, к сожалению, не смогу соприсутствовать на вашем творческом вечере. А мне бы очень этого хотелось. Но если в первой половине дня ты будешь свободна, я с удовольствием выпью с тобой по чашечке чая, и поговорим!

— Хорошо, я утром к тебе зайду. Ты в каком номере?

— Девятый! Приятного вечера!

— Спасибо.

А вечер был и вправду приятным! Сначала мы прогулялись по Дерибасовской. Здесь совсем не ездили машины, и было многолюдно. Сотни прохожих не спеша, совершали вечернюю прогулку по выложенной брусчаткой дороге. Горели фонари, неоновые рекламы, Одесса буквально утопала в блеске ночных огней. Пахло весной, на деревьях зеленела молодая листва, а с городского сада доносилась негромкая классическая мелодия музыкального фонтана.

Все это время мы держались за руки, словно боялись потерять друг друга в суматохе эмоционально возбужденных туристов. На Дерибасовской было столько кафе, ресторанов, но Люсьен привел меня в «Иокогама» – излюбленное место пребывания любителей японской кухни. На стенах светлого просторного зала были развешены картины восточных мотивов: буддийские храмы, монахи, пейзажи с изображением цветущей сакуры, символизирующей Японию. А самым впечатляющим был настоящий водопад посреди зала, а в его бассейне плавали разноцветные рыбки. Это были декоративные пестрые карпы Кои. Вежливый официант с улыбкой встретил нас и пригласил за свободный столик у огромного окна, через которое можно было любоваться яркими красками ночной Одессы.

Я не очень любила бывать в восточных ресторанах, поскольку ложками там не пользуются, и твердую пищу нужно есть хаси (палочками). Мой романтический кавалер предложил мне сделать заказ, но я лишь мельком взглянув на незнакомые названия, поняла, что будет лучше, если Люсьен закажет ужин на свое усмотрение.

Мы успели поделиться впечатлениями, пока нам принесли заказ, а это были и роллы с лососем «Сяке маки», искусно разложенные шесть кусочков на большой квадратной тарелке, приправленные соевым соусом с васаби, и крабы с зеленым салатом, и какой-то неаппетитный суп, и две глиняные пиалы с теплым саке. Я чувствовала себя в этом ресторане белой вороной. Передо мной стояла глубокая тарелка с супом-пюре, и мне, как русскому человеку, было непривычно пить суп прямо с тарелки, хотя все именно так и делали, и Люсьен тоже. Я повторяла за ним. В супе точно присутствовал картофель и бульон с неразличимым набором восточных специй, но в любом случае домашний суп вкуснее (по-моему).

Мы меньше чем за полчаса опустошили тарелочки, пиалы, вот только заставить себя допить теплый и противный саке, я не смогла. А Люсьен свою порцию выпил и даже не скривился. Его глаза горели ярче ночной Одессы, и в них я видела желание и восхищение. Я даже забыла о случае с кошкой. Рядом с ним я чувствовала себя предметом обожания, принцессой в жарких объятиях рыцаря на белом коне.

— А не прогуляться ли нам по приморскому бульвару? Там очень красиво, Валенсия, – Люсьен встал из-за стола, доставая портмоне из бокового кармана. – Официант, счет, пожалуйста!

— С удовольствием, – я только потянула за молнию на сумочке, как его рука тут же остановила меня.

— Что вы делаете, Валенсия? – его рука уже лежала на моей талии, и я ощущала горячее дыхание кожей.

— Я хотела достать кошелек, и оплатить половину счета, – честно призналась я.

— И вы думали, я позволю вам это сделать?

— Гм, – официант уже был рядом, – вот ваш счет, пожалуйста, – исписанный листок аккуратно был положен на край стола.

Сумма была немалой, но Люсьен сам расплатился, оставив щедрые чаевые. А потом нас ожидала волшебная прогулка по историческим достопримечательностям Одессы. Почему волшебная? Потому что к памятнику Дюку де Ришелье, одному из основателей города, мы добирались на карете. Тройка лошадей неторопливо удалялась с Дерибасовской к приморскому бульвару. Как же в такой обстановке не почувствовать себя принцессой?! А главное, у нас впереди была еще целая ночь, потом день и еще одна ночь. Мне повезло больше, чем Золушке. И когда было без пяти минут двенадцать, я никуда не спешила.

Сонные деревья переливались неоновыми огнями гирлянд, как в новогодний праздник. Бульвар был необычайно красивым и романтичным местом. Именно там, рядом со знаменитой Потемкинской лестницей, где можно было полюбоваться красотами Одессы с фуникулера, Люсьен предложил мне встретиться снова здесь ровно через месяц.

— Я не знаю, смогу ли я, – в этот превосходный момент я вспомнила о муже и о его просьбах бросить работу или хотя бы съездить с ним в отпуск, и это немного омрачало.

— Главное, очень сильно чего-то захотеть.

Его губы были близко. Мы стояли под высокими столетними кленами, мерцающими огнями разноцветных гирлянд, и целовались, и только луна подглядывала за нами свысока, потому что прохожих становилось все меньше и меньше.

Мы еще долго бродили по ночной Одессе. Великолепный вид на Черное море вызывал бурю эмоций. Корабли морского вокзала в отблесках света выглядели сногсшибательно. Большие и светящиеся! Экспозиция Якорей, памятников, греческая церковь: было столько всего нового, а главное – со мной был замечательный мужчина, который показал мне если не все, то почти все достопримечательности Одессы. И Воронцовский дворец, и тещин мост или МОСТ ЛЮБВИ! Ограда моста была увешена тоннами замочков, символизирующих прочность отношений.

— А почему именно тещин мост? – удивилась я, когда Люсьен сказал мне его первое название.

— Наверно, потому что на ветру мост очень сильно раскачивается и болтается, как тещин язык! – Люсьен засмеялся. – Пойдем, я покажу тебе еще один мостик, его называют мостом поцелуев!

Мы долго шли, обнявшись по узкому и длинному мосту любви. Люсьен немного рассказал мне о своей семье. О том, что рос до девяти лет во Франции. Его родной город Страсбург – столица северо-восточного региона Эльзас. Оттуда родом его отец Пьер Дюжесиль. А его мама родом из Житомира. После ранней смерти мужа в результате осложнений гриппа, Ольга Дюжесиль вернулась на родину вместе с сыном, распродав всё имущество во Франции. Это позволило ей жить безбедно и выучить сына в киевском национальном университете имени Т.Шевченко. А вскоре Люсьен Дюжесиль стал деканом географического факультета того же университета.