Чтение онлайн

Стоило нам миновать коварный и пользующийся у автомобилистов дурной славой поворот, как из кустов, будто чертик из коробочки, радостно выпрыгнул ухмыляющийся гаишник. Он ловко крутил на одном пальце свой полосатый скипетр и, сделав нам знак остановиться, не спеша приближался с иезуитской ухмылочкой на удивительно глупой роже.

– Превысили скорость, – сказал он таким счастливым тоном, как будто сообщал нам результаты футбольного матча «Зенит» – «Локомотив».

– Это мы нечаянно, – дежурно, безо всякой надежды оправдался Антошка.

– Нечаянность – главный – кто? – враг нашей с вами безопасности. Больше половины – чего? – всех преступлений происходит – почему? – по неосторожности.

– Извините.

– Этого – что? – мало.

– Мы штраф заплатим.

– Конечно.

– Без квитанции.

– Ну…

– А все остальное у нас в полном порядке. Вот: техпаспорт, права, доверенность. Аптечка за задним стеклом. Ремни…

Гаишник, имея тайную цель содрать с нас побольше, сунул нос в предъявленные Антоном документы, подергал за ремень и нырнул головой в заднюю дверцу.

– А это что? Не ворованное? – ткнул он крагой в наполненный грибами свитер.

– Расчлененка, – буркнула я со злобой.

– А?

– Шутка, – поспешно сказал Тошка и незаметно наступил мне на ногу.

– Грибы… – разочарованно протянул этот Соловей-разбойник, поворошив в свитере.

– Мы можем ехать? – осведомилась я после того, как Тошка сунул ему в крагу две сторублевки.

Но работник Госавтоинспекции отпускать нас не торопился.

– Да-а, хорошо, когда – что? – имеешь возможность гулять по природе в свое удовольствие. Это говорит – о чем? – что есть много свободного времени, которого – что? – у нас, стражей порядка, не бывает… Вот вы будете зимой – что? – сидеть в тепле, пить – что? – водку, закусывать – чем? – грибами, в то время как мы здесь, на дороге, будем – что? – охранять вашу безопасность…

– Я водку не пью, – сказала я, не понимая, к чему он клонит. Антошка оказался сметливее:

– Гражданин начальник! Отполовинь ты себе этот урожай и оставь нас, ради бога, в покое…

«Оборотень в погонах» удовлетворенно кивнул, алчно сдернул с руки крагу, опять нырнул в салон «Фольксвагена» и вынырнул оттуда, нагруженный нашими груздями. Я отвернулась: обидно было до слез.

«Скажи-ка, дядя, ведь недаром ты затаился здесь с радаром?» – подумалось печально.

– Ментов бояться – руль не крутить, – постарался успокоить меня Антошка.

– Погоди, вместе поднимемся, – сказал мне Антон, когда «Фольксваген» затормозил у нашего подъезда. Приятель тщательно запирал все дверцы и перед тем, как замкнуть последнюю, осторожно вынес на руках и передал мне все так же завернутые в свитер уцелевшие после учиненного грабежа остатки наших грибов.

– И все-таки хоть что-то приятное. Из такого урожая можно…

Антон вдруг запнулся и вперил взгляд на нечто, лежавшее между полом и сиденьем. Медленно, не веря себе, он заново до середины туловища втиснулся в салон – послышалось копошение и какое-то непонятное, сдавленное фырканье, – и вот Тоха снова выпрямился, ухмыляясь во весь рот с непривычным для его физиономии выражением крайнего злорадства.

В руках у него была милицейская крага, доверху заполненная денежными купюрами.

Мы переглянулись и заржали. Этим смехом с нас обоих словно разом смыло неприятности этого дня. Приятно сознавать, что подлый гаишник сам себя наказал, забыв в нашей машине дневную выручку; но еще приятнее знать, что у нас все-таки нашелся сегодня повод для веселья!

– Получается, что ничего существенного мы так и не узнали, – подытожила я, когда чай был разлит по чашкам (хотя на этот чай я уже не могла смотреть!), и, усевшись на свои места, мы с Антоном приступили к обсуждению и сортировке добытых нами сведений.

Ада, позвонившая в дверь моей квартиры ровно десять минут назад, девять из них уже сидела в кресле с видом английской королевы, выпрямившись и поглядывая на нас удивительными глазами. Никогда до сих пор мне не приходилось видеть таких глаз – они с легкостью меняли цвет от изумрудного до янтарно-желтого, причем эта смена происходила каким-то волшебным образом: как будто со дна хрустально-чистого и такого же волшебного ручья маленькие подземные вулканчики выталкивали песчинки различных оттенков.

Антон смотрел на Аду как завороженный, и мне это активно не нравилось. В то же время я не без злорадства чувствовала, что такая Жар-птица ему не по зубам, пусть он там будет хоть сто раз невозможный красавец и перспективный представитель малого бизнеса!

– Ну отчего же? – Ада чуть прижмуривалась, когда поворачивала голову ко мне или к Антону. – Вы обнаружили новый след. И дополнительное подтверждение тому, что человек, которого вы называете Одноглазым, действительно каким-то образом связан с историей о Пропавшем Теле…

– Да, но как?

– Зачем же торопить события? Узнаем, установим. Со своей стороны, я тоже могу поведать вам немало интересного. Дело в том, что со следователем, которому поручено это дело – Алексеем Бугайцом, – меня связывает давнее и прочное знакомство. Не скажу, что он бывает очень рад, когда я появляюсь на его горизонте, но… – и тут Ада снова выдала одну из своих улыбок, которые были предназначены ею словно для самой себя, – но несколько раз я оказывала ему серьезные услуги и помогала в расследованиях [6] , с чем он так или иначе вынужден считаться.

– И что же? – поинтересовалась я живо. – Он рассказал вам, как ведется следствие?

– О, что вы, Юля, конечно нет. До таких откровенностей с женщиной, не закончившей юридический вуз, он никогда не снизойдет. Но информацией все же поделился, правда, весьма неохотно.

– Ну?!

– Как вы понимаете, по факту убийства вашего Одноглазого, конечно, заведено уголовное дело. Тело отправлено в морг… другой морг, судебный, – уточнила она, опережая мой вопрос. – Результатов судебно-медицинской экспертизы еще нет, но и без того ясно, что он умер сразу: удар заточкой пришелся прямо в сердце. «Очень точный, профессиональный, я бы сказал, удар», – заявил Алексей Бугаец. Кроме того, на шее неизвестного виднелись следы кровоподтеков странной опоясывающей формы – как будто его душили… При убитом не было найдено никаких, абсолютно никаких документов. Только ваша, Юля, фотография, статья и записка – тут Бугаец вас не обманул. И все. Но вот что интересно, – Ада вдруг живо блеснула глазами из-под приспущенной на лоб челки, – убитый был очень странно одет.

– Тоже мне, открытие! – я разочарованно откинулась на спинку кресла. – Я еще когда уж заметила на нем это потрепанное пальто и шляпу, я и Бугайцу вашему сказала, что все это было ему словно не по размеру и слишком бросалось в глаза.

– Да, но дело не только в этом. Обнаружилось, что на убитом – дорогое шелковое белье, тонкие шерстяные носки, «саламандровские» добротные ботинки. На руке – швейцарские часы, и не подделка, а настоящий фирменный хронометр. А кроме того, ваш убитый, если судить по ухоженной внешности, был большим сибаритом: он стригся у хорошего парикмахера и регулярно делал маникюр.