Чтение онлайн

– Ну, о чём тут можно говорить?

– Владимир Семёнович, я прочту! Честное слово… – Коровкин не знал, каким оправданием разметать подкатывающее чувство стыда и сожаления.

Глубоко вздохнув Владимир Барсучков повернул ключ и вошёл в кабинет, оставив Илью наедине со своими мрачными мыслями. Темноволосый утончённый юноша с плохо загримированным чувством заносчивости, изо всех сил пытался завоевать авторитет Владимира Семёновича, но всё время делал что-то не то. Скорее всего, хорошим врачом ему мешала стать лишняя самоуверенность, либо отсутствие эмпатии.

Федя решил, что на сегодня с него хватит больничных приключений. Так и не выйдя из-за угла, он пошёл домой.

Полуденное солнце раскалило асфальт, и воздух отяжелел смольными парами. Иссушенные деревья уже в конце июля стояли полу лысые. Мёртвые листья с их макушек сыпались на размягчённую дорогу. В воздух поднималась сухая пыль, перемешиваясь с запахом расплавленных резиновых покрышек.

Сморщившийся как изюм, Барсучков беззаботно брёл домой, подставляя солнцу своё довольное лицо, когда вдруг почувствовал непривычную дурноту. Перед глазами всё помутнело, дома и деревья стали расплываться. Вглядываясь вперёд через щёлочки глаз, Барсучков ничего не видел кроме белого света. Люди, идущие ему навстречу, казались чёрными, как сгоревшие спички. Они стали возникать у него на пути внезапно, словно выныривали из густого тумана. Не успевая обходить их, Федя врезался в каждого прохожего. Ноги сделались слабыми и чужими, шли куда-то не туда, каждая своей дорогой. Руки ослабели и болтались во все стороны, как две тряпки. Не понимая, где находится, Барсучков остановился прямо посреди дороги. Машины, возмущённо сигналя, объезжали оказавшегося внезапно на проезжей части безумца. Ослепший Федя видел, как мелькают вокруг него чёрные тени машин, но не мог управиться со своим телом. Почувствовав острую давящую боль в области сердца, Барсучков прижал ладонь к груди и с ужасом ощутил нехарактерные для сердца толчки. Словно кто-то острыми когтями сжимал его сердце. Федю охватила паника, ноги подкосились, и, как мешок с картошкой, он мягко опустился на асфальт.

Разноцветными вспышками к Барсучкову постепенно вернулось зрение, и он обнаружил себя сидящим на лавочке возле парка. Прохладный ветерок шевелил листву, над головой из зелени мелькали пятна синего неба. Федя втянул ноздрями воздух и протёр слипающиеся глаза. Радом с собой он заметил необычного молодого человека. Мельком взглянув на него, Барсучков сразу понял, что это тот самый незнакомец из больничного коридора. Мужчина молча сидел рядом с отстранённым видом.

– Что это со мной такое было? – промямлил Федя будто сам себе, но краем глаза разглядывал незнакомца. Это был довольно высокий и крупный молодой человек, но вместе с тем не лишенный изящества в движениях и манере себя держать. С первых секунд Федя понял, что этот человек сильно отличается от любого другого, виденного им прежде. Весь его образ словно излучал непоколебимую уверенность и неизменное спокойствие, какое бывает только у людей, которые владеют всем миром, которые видели все, и уже ничто не сможет их удивить или потревожить. Внешность незнакомца была столь необычной, что Федя был поражен в первую минуту, не мог поверить, что такие люди могут существовать в обычной жизни. Красивое и привлекательное лицо незнакомца имело на себе отпечаток холодной отстраненности и равнодушия, или даже презрения ко всему живому. Глубокий и вдумчивый взгляд, несмотря на холодность, казался притягательным, но в то же время гнетущим. Слишком смело и требовательно смотрел он в глаза собеседника, словно притеснял его к стене, не давая возможности пошевелиться.

– Это последствия от употребления наркотических веществ. – ответил тот, глядя прямо перед собой. И голос мужчины казался родным и знакомым Феде, будто то был голос, всегда звучавший в его собственной голове.

– Каких ещё веществ? Я ничего такого… – тут он вспомнил, что вчера выкурил странную сигарету. – А ты кто такой? Новый врач? Я тебя сегодня в морге видел, ты на меня с ножом бежал, почему?

– У меня не было ножа, тебе показалось от страха. – ответил мужчина, обратив наконец на собеседника свои светлые умные глаза. Федя отвел взгляд и, онемевшим голосом продолжил говорить, не делая пауз:

– Зачем ты бежал на меня? Что это такое было?

– Требовалась помощь.

Кому она требовалась, незнакомец не потрудился обозначить. Глубоко вздохнув, он задумался и, словно забыв о собеседнике, откинулся назад на спинку скамьи. Он спокойным движением красивой руки, достал из кармана пачку сигарет и уверенным жестом протянул её Феде.

– Ой, эээ… нет. – замахал руками Барсучков. – Я, кажется, все. Не курю.

– Кажется? – вновь обратившийся на Федю пронзительный взгляд заставил его содрогнуться, будто бы кто-то кольнул Федю чем-то острым.

Лицо незнакомца выглядело надменным и самоуверенным, даже насмешливым, но не вызывало неприязни. Легкая улыбка будто бы показалась на секунду на его лице. Он смотрел на Федю, как на глупого ребенка, взглядом человека, который видел и пережил все. Федя, находившийся все время разговора под впечатлением, и словно был потерян, вдруг резко пришел в себя и внезапно смутился. Ему сделалось неловко за себя, словно бы он говорил с экзаменатором, который собирается его завалить. Незнакомец же напротив, был раскован, движения его были легки и четки.

– Почему ты так странно выглядишь? – вдруг спросил Федя, пытаясь снять напряжение, ощущаемое от тяжелого взгляда. Однако же этот вопрос не вызвал ожидаемого Федей результата. Собеседник его вовсе не удивился и не ощутил неловкость. Все так же насмешливо и самоуверенно он глядел в глаза Феди, словно не слышал вопроса.

– Ну… Например волосы. Ты их красишь? Такого цвета не бывает. – продолжил Федя и попытался заглянуть за спину незнакомца, но действие это оказалось до смешного неловким и наигранным. – Это для чего такая длина нужна? Выглядит странно.

– Я их не стригу, чтобы помнить, как долго я здесь. – ответил тот, прямо смотря на Федю.

Барсучков взглянул вверх на шумящие над головой крупные листья деревьев. Где-то в ветвях чирикали птицы. В тени было прохладно и свежо. Собеседник неспешно достал сигарету и закурил. И так легки и прекрасны были движения его рук, как будто танец искусного танцора, или движения рук фокусника, что Федя невольно глядел на него, любуясь и мечтая выглядеть так же, когда выкуривает сигарету. Как приятно и спокойно было находиться рядом с ним, когда его взгляд был обращен куда-то в сторону. Даже длительное молчание казалось естественным. Но стоило ему взглянуть на собеседника своим удушливым взглядом, как тот ощущал себя сброшенным с обрыва. Глаза незнакомца словно излучали огонь жизни и невероятную энергию. Не смотря на то, что говорил мужчина крайне спокойным и безэмоциональным голосом, он буквально излучал собой невидимую глазу силу духа и, даже пугающую, уверенность в себе. И был он привлекательный, и притягивал к себе, как солнце собирает вокруг себя планеты, но чувствовалась исходящая от него неминуемая опасность.

– Где «здесь»? – вдруг спросил Федя.

«Лишь сумасшедший будет нести подобную чушь, с такой уверенностью и спокойствием» вдруг пронеслось в голове у Феди, но ему уже было все равно. Он заинтригованно слушал собеседника.

– Это не важно. Все дело в весе. Моя масса слишком велика, материя пространства и времени все время рвется под моим весом, и я оказываюсь в разных местах. Я должен помнить, как долго я здесь, у меня все меньше шансов на спасение. Только ты можешь мне помочь. Но ты не хочешь. – незнакомец с отчаянием усмехнулся и выпустил дым изо рта. – Я устал.

И действительно он выглядел усталым. Федя не мог даже догадаться, о чем говорит, как ему показалось, сумасшедший. Но почему-то у него возникло странное чувство удовольствия от мысли, что он хоть как-то мог бы повлиять на кого-то столь сильного и уверенного в себе. Это поднимало ему самооценку.

– Только я могу тебе помочь? О чем ты? – от волнения Федя чуть сдерживал нервный смех, прерывающий его слова, как назойливая муха.

– Ты чувствуешь азарт, говоря со мной. Я это вижу. – с упреком сказал собеседник Барсучкова и, отвернувшись, выпустил дым в сторону дороги. Вновь откинувшись на спинку скамьи, он закинул ногу на ногу и забросил на голень край светлого плаща, что бы тот не лежал на пыльной земле. При этих словах Федя испытал что-то вроде смущения, как будто его уличили в нехорошем деле, и уж врать не было смысла. Но по привычке своей он сказал:

– Не понимаю, о чем речь. – он надеялся лишь, что незнакомец не повернется к нему, потому что Федя сидел красный, как вареный рак.

Но незнакомец повернулся, и Федя, мгновенно встал и пошел прочь. Сердце его колотилось так сильно, что Федя думал, что задохнется. Он быстрым шагом шел куда-то вперед, вообще куда-то не туда. Но это было не важно. Главное, что странный незнакомец не стал его догонять, а Барсучков ни разу не оглянулся.

Глава 4.