Чтение онлайн

Сашук толкнул одну из дверей, окрашенных тем мерзким цветом, который получается, когда пьяный маляр смешивает желтую и коричневую краски и, подумав немного, для чистоты эксперимента добавляет зеленой.

– Проходи, – сказал он, делая приглашающий жест.

В комнатке, если это узкое и маленькое, примерно три на три с половиной метра, помещение можно было так назвать, стояли два топчана, заправленные старыми и грязными покрывалами, печка-«буржуйка» и старый урчащий холодильник, весь в следах осыпавшейся краски. На дощатом полу были набросаны кое-какие половики. В углу, самодельным столом из неструганых досок, лежали сваленные в кучу продукты – крупы, картошка, соль в жестяной банке, бутыль масла.

– Вот. Хозяйничай, – предложил Сашук, не без гордости обведя рукой свое «хозяйство». – Дел-то тут немного: готовка да уборка, ну, еще постираешь когда че, воды я тебе натаскаю. Понравится – останешься. Нет – скатертью дорога, сам на вокзал отвезу. Если за свое женское боишься, не бойся. Сказал – пальцем не трону. Не насильник я, честное слово. Просто хочется, душа чтоб живая рядом была. А так – я тут вообще редко бываю, только к вечеру прихожу. Будешь ты сама себе королева.

Он присел на топчан, стянул с себя кирзовые сапоги, измазанные грязью до самых голенищ, снял ватник и с хрустом потянулся, выбросив перед собой на стол коробку с Алицией Рио.

Посмотрел на нее – и рассмеялся:

– Вот! Самую что ни на есть красотку выбрал! – и начал сдирать с резиновой куклы пластиковую упаковку.

Лина смотрела с интересом, а затем не вытерпела:

– Послушайте! Зачем это вам, а?

– Для бизнеса, – охотно пояснил Сашук и встряхнул Алицию Рио (Пардон! Марусю), больше похожую сейчас на лежалый водолазный костюм. – Весь месячный доход от извоза я на нее спустил. Это уже третья, – пояснил он, – брунетка. Первая у меня блондинистая дамочка, а вторая чуток рыжа.

– Да что вы делаете-то с ними?!

– Вложение капитала, – ответил он туманно. – Понимаешь?

Лина фыркнула в кулак и помотала головой с окончательно съехавшим на шею платком. На ее некрасивом лице появилось озорное, хоть и несколько смущенное выражение.

– Бизнес «на бабах»! – провозгласил Сашук. И щедро поделился с ней рецептом такого бизнеса.

Для того чтобы добиться успеха в жизни, нужно быть изобретательным и небрезгливым – это Саня Сарыгин вывел для себя еще при первой «ходке» на зону. Управление исполнения наказаний округа испытывало острую финансовую недостаточность, из-за чего основным рационом зэков была брюква. И Сашук, не желая мириться с этим, отлавливал на болотистом лесоповале и поджаривал на импровизированном вертеле здоровенных сибирских жаб.

За полгода этой белковой диеты физиономия зэка Сарыгина залоснилась, сам он округлился в боках и стал видеть цветные сны. В основном – девушек. И в основном – не слишком строгого воспитания. Каждую ночь кокотки порхали вокруг Сашука, шурша цветными платьями, словно бабочки, и, заливаясь колокольчатым смехом, щекотали его, забираясь прохладными ладошками в самые что ни на есть интимные места.

Выйдя за ворота колонии, освободившийся гражданин Сарыгин вспомнил, как трудно приходится здоровому человеку без женского тела.

– Я почему вспомнил? – пояснил он Лине. – Тут недалеко от нас воинская часть стоит, склады охраняет. Солдатики иной раз забегают, когда в увольнительную ходят, цигарку стрельнуть. А я люблю с людями живым словечком перекинуться. Как-то раз во дворе стоял, «такси» свое чинил, тут один такой братишечка подошел – разговорились.

В числе других тем в разговоре со словоохотливым Сашуком солдатик затронул и острейший вопрос сексуально-эротического дефицита.

– Понимаешь, мужик, ну нет у нашего брата в этом смысле никакой возможности, – говорил паренек Сарыгину. – Даже если в увольнительную или самоволку махнуть – бесполезно! Проститутку снять не на что, денег нет. На гуманитарное обслуживание шлюхи не идут, а нормальная девушка с солдатом дела иметь не захочет. Хоть ты лопни!

Вот это самое «хоть ты лопни!» и натолкнуло Александра Сарыгина на неформальную идею. Тем более что после освобождения мысли его были настроены только на одну волну: где бы да как бы сшибить грошей. Тракторный извоз хоть и выручал, но средств на нормальную жизнь все равно отчаянно не хватало.

– Я как раз перед тем разговором в городе был. И в этот, как его, «Интим» заглянул. Из интереса. Ходил, смотрел, как в музее. Бабец этих, – он кивнул на Марусю, – разглядывал. Прикидывал, что будет, если одна такая дура возьмет и под тобой разорвется. Но тогда ниче такого и в голову даже не ударило. А в тот день, как солдатика слушал, – прямо шибануло!

Сашук сообразил, что при помощи ненатуральных, но вполне сексапильных девиц можно раскрутить собственный секс-бизнес. Он затянул в тракторе последний винт и бросился в барак, на ходу вытирая руки о промасленную тряпку, и заколупался в старой сахарнице, вытряхивая на крышку комода свои тощие сбережения «на черный день».

Хлопнув дверью, Сарыгин прямым ходом погнал трактор в секс-шоп и, недолго думая, закупил парочку резиновых женщин. Чопорную блондинку с арбузоподобной грудью и рыженькую бестию с тонкой талией. В тот же вечер трактор нес его в направлении воинской части.

Надувные красотки произвели на служивых потрясающее впечатление. Барышни были безотказны, незлобивы, у них никогда не болела голова, они не клянчили сигаретку, не тянули на себя одеяло и не складывали на тебя ноги. Желающих переспать с резиновыми куклами всего за сто рублей было хоть отбавляй. Первая же ночь принесла кукольному бизнесмену тысячу рублей чистой прибыли!

Фантазия служивых не знала границ. Один раз разгулявшиеся дембеля даже устроили «групповуху». А днем не знающие отдыха девушки обслуживали холостых прапорщиков, заступивших на новые дежурства. Не обошли мамзелей вниманием и любопытные офицеры…

Три месяца личный состав части сбрасывал сексуальное напряжение по полной программе. А на четвертый в голове у довольного Сашука созрело понимание: бизнес надо развивать. Тем более что безотказные работницы начали приходить в негодность: латекс в некоторых местах протерся, краски на лицах потускнели, а на одном из шаров у блондинки кто-то написал синим фломастером «Не забуду мать родную».

И сегодня коллектив публичного дома на колесах пополнился еще одной сотрудницей – Марусей.

Вот так Лина осталась у Сашука. Он упорно требовал, чтобы она так его и называла – Сашук, хотя ему было уже за пятьдесят и он действительно годился ей в отцы. Она даже один раз поймала его на том, что он долго-долго смотрел на нее и сказал:

– Какая ты еще… совсем маленькая. Ты еще не родилась, а я уже первую свою ходку делал, это же страшно подумать, если вникнуть… Знаешь, почему я с тобой вожусь? Дочку ты мне напоминаешь… Только я ее маленькой совсем помню…

– У вас есть дочка?