Чтение онлайн

В этой обстановке резкого социального кризиса назревало знаменитое второе восстание рабов в Сицилии, продолжавшееся также около пяти лет (104–100 гг.). Классовые взаимоотношения в этот период были резко обострены. «Перед сицилийским восстанием рабов, — говорит Диодор, — в Италии было так много коротких восстаний и мелких заговоров рабов, что как будто само божество таким путём предвещало будущее новое колоссальное восстание в Сицилии». Диодор даже перечисляет некоторые из этих мелких вспышек, разносивших искры восстания далеко за пределы своих районов: одно восстание было в городе Нуцерии, где несколько десятков рабов организовали заговор, который властям удалось ликвидировать; другое восстание произошло около города Капуи, но и это восстание было подавлено благодаря присутствию большого количества римских солдат в кампанских городах.

Кампанья — большая и плодородная сельскохозяйственная область, находившаяся во власти немногих земельных магнатов из римской рабовладельческой знати. Большое количество рабов в латифундиях представляло угрожающую силу, и земельная знать из страха за свою судьбу содержала здесь большие гарнизоны. Ещё более неспокойно было в главном городе этой области — в Капуе, в том самом городе, который, как мы увидим ниже, стал исходным пунктом знаменитой спартаковской революции во всей Италии.

Перед вторым восстанием в Сицилии Капуя была ареной широкого движения рабов. По сообщению Диодора, толчком к этому движению была романтическая история некоего Тита Веттия (Минуция). Веттий был увлечён одной рабыней, которую он хотел выкупить. Не имея достаточно средств для выкупа, он взял её к себе, пообещав расплатиться позже. Но у Веттия не оказалось средств и тогда, когда наступил срок расплаты, он решил составить заговор против своих кредиторов. Он вооружил 400 своих рабов, направил их в деревни и убедил поднять восстание. Себя же он объявил царём. Создав войско из присоединившихся к нему рабов, Веттий направился на захват рабовладельческих поместий. Вскоре у него набралось около 700 человек. Рим, узнав о движении, послал для разгрома и поимки беглых рабов претора Луция Лукулла. Последний, прибыв в Капую, собрал там армию в 4 500 человек, но армия Веттия в это время возросла уже до 3 500 человек. Веттий занял укреплённый холм около Капуи и приготовился к встрече врага. Когда при первой схватке рабы разбили римские войска, Лукулл пустился на хитрость: он подкупил полководца Веттия — Аполлония. Последний — предал всё восстание и выдал самого Веттия.

В этом движении важна, конечно, не романтическая история самого Веттия, а то обстоятельство, что рабы всегда готовы были использовать любой повод для борьбы за своё освобождение. Движение Веттия свидетельствовало о том, что почва для восстания подготовлена была во многих местностях Римской республики. По сообщению того же Диодора, «это восстание (Веттия. — А. М.) было перед сицилийским самым большим восстанием рабов, являясь как бы прологом к нему».

Что послужило поводом для нового восстания в Сицилии?

На этот вопрос нам даёт ответ тот же Диодор, которому историческая наука очень многим обязана за его свидетельства, являющиеся важнейшими документами для изучения ранних движений рабов в древности.

Диодор сообщает, что когда на Рим с севера стали наступать племена кимвров, сенат предложил полководцу Марию призвать на помощь Риму союзные государства.

Марий обратился к Никомеду, царю Вифинскому, с просьбой о помощи, но тот ответил, что не может прислать войска, ибо большинство его граждан уведены римскими откупщиками и проданы в рабство. Тогда сенат принял постановление об освобождении всех свободнорождённых союзников и предложил этим вопросом заняться преторам, стоящим во главе провинций. Согласно этому постановлению сената, сицилийский претор Лициний Нерва стал освобождать рабов. Все рабы надеялись получить освобождение, но Нерва освободил только около 800 человек, так как рабовладельческая знать, недовольная постановлением сената, подкупила претора и прекратила дальнейшее разбирательство дел об освобождении. Рабы, приходившие к Нерве за получением свободы, возвращались своим прежним господам. Это вызвало новое восстание.

Началось движение около города Сиракуз, на священном холме, где собравшиеся ночью рабы составили план восстания. В эту же ночь 30 рабов убили своих господ. К ним присоединилось около 200 рабов. Они заняли возвышенное место и приготовились к защите. Нерва через одного предателя узнал о готовящемся восстании и подавил это первое движение. Но едва он успел это сделать, как назрело восстание в другом месте.

Второй очаг движения оказался возле города Гераклеи, в западной части острова. Движение приняло грандиозные размеры, 80 рабов растерзали знатного римского всадника Публия Клония и начали собирать_силы для восстания. Это восстание было так неожиданно для претора Нервы, что он оказался совершенно неподготовленным к его подавлению. Сил у него оставалось немного, а количество восставших всё увеличивалось. Рабы заняли укреплённую позицию на горе и готовы были принять бой, имея в своём распоряжении отряд в 2 тысячи человек. Нерва прибыл в Гераклею, но, не решаясь из трусости сам выступить против мятежников, назначил командующим Марка Тациния. Рабы обратили в бегство войска Тациния и забрали у бежавших их оружие.

Движение разрасталось. В армии восставших насчитывалось уже около 6 тысяч человек, и встал вопрос об организации восставших и создании соответствующего порядка в армии. По сообщению Диодора, было созвано большое собрание, избравшее для руководства совет, который составлялся «из мужей, отличающихся рассудительностью». Затем был избран царём раб по имени Сальвий, который пользовался репутацией человека опытного в гадании по внутренностям жертвенных животных, в игре на флейте и в различного рода театральных представлениях.

Избранный царём, Сальвий стал приводить в порядок армию восставших. Она была поделена на три части, причём во главе каждой был поставлен особый командующий. Этим трём армиям Сальвий приказал делать разведки, изучать местность, производить нападения. Через определённые промежутки времени командиры должны были сходиться на совет. В результате такой реорганизации очень повысилась боеспособность армии: она насчитывала уже. около 2 тысяч конницы и до 20 тысяч вооружённых и обученных пехотинцев. Лошади и скот у восставших имелись в достаточном количестве, и они могли теперь готовиться к широкому выступлению против поработителей.

Сальвий двинулся к городу Моргантине, осадил его, но взять город ему не удалось, ибо защищать его были призваны рабы, которым за это обещалось полное освобождение. Но так как скоро выяснилось, что защитники Моргантины обмануты и не получат обещанной свободы, рабы бежали к Сальвию, который, таким образом, выиграл больше, чем властители Моргаитины.

Одновременно с этим вспыхнула искра восстания в западной части острова Сицилия, около города Лилибея. Главой восстания здесь был раб-киликиец, по имени Афинион, человек очень опытный в военном деле, необычайно Энергичный и смелый. Он так же, как и Сальвий, был окружён мистическим ореолом, слыл за астролога, гадателя и предсказателя будущего по звёздам. Будучи избран царём, Афинион быстро собрал армию в 10 тысяч человек. Как человек умный и хорошо, очевидно, изучивший опыт прежних восстаний рабов Афинион прежде всего принялся за организацию своей армии. Он отбирал только самых сильных и наиболее надёжных рабов, остальным же приказывал оставаться на своей прежней работе и-вести хозяйство так, чтобы, по выражению Диодора, «в нём поддерживался полный порядок». Эти хозяйственные инструкции Афинион давал несколько раз. Так, в другом месте Диодор сообщает нам, что этот вождь восстания, гадая по звёздам, устанавливал, что в Сицилии будет новое царство, что он, Афинион, будет его царём и потому необходимо беречь страну, сохранять порядок в хозяйстве и следить за имуществом, запасами и животными, как за своей собственностью. Такое наставление рабам — беречь захваченную у рабовладельцев землю, «как свою собственную», — весьма любопытное место в дошедшем до нас документе, ибо оно бросает свет на экономическую организацию восставших в период второго сицилийского движения.

Во втором сицилийском движении есть ряд новых моментов по сравнению с первым. Если задачей первого являлось сохранение мелких крестьянских хозяйств, то во втором восстании задачей, очевидно, являлась какая-то самостоятельная организация захваченных рабами рабовладельческих хозяйств. Судить о том, какова была эта организация, мы, к сожалению, не можем за отсутствием данных. Только одно указание — на необходимость беречь имущество, «как своё собственное», — заставляет сделать предположение о каком-то общинном управлении этой собственностью, ставшей теперь собственностью рабов.

Афинион со своей армией начал выступление на западе. Вся Сицилия была в огне революции. Центр и юго-запад являлись местом операций Сальвия, на крайнем западе действовал Афинион.

Римские войска разрушают укрепления врага.

Афинион двинулся к городу Лилибею, но, несмотря на то что ему не удалось взять город, восстание продолжало разрастаться дальше. Рабовладельцев объял страх за свою судьбу. Но они надеялись на то, что два вождя перессорятся, ослабят свои силы и дадут рабовладельцам возможность расправиться с восставшими; эта надежда не оправдалась. Когда Сальвий, подступивший к городу Триокале, узнал, что недалеко находится Афинион, он послал за последним, «как царь за полководцем». Афинион двинулся к Триокале со всем своим войском. Все думали, что он будет оспаривать первенство у Сальвия, объявленного до этого царём под именем Трифона; однако Афинион пришёл в Триокалу, объединился с царём Трифоном и, подчинившись ему, принял от него назначение командующего армией. Это был кульминационный пункт восстания, показавший полное единство сил восставших и провал расчётов врагов.

Этот высший пункт в развитии сицилийского движения характеризуется не только полным единством руководства борьбой, но и массовым переходом свободного крестьянства на сторону рабов. Трудно точно выяснить, какие задачи преследовала мелкокрестьянская часть свободного населения Сицилии в этом выступлении, можно только предполагать, что выступление сицилийских бедняков на стороне рабов имело своей задачей захват земли рабовладельцев и экспроприацию их имущества.

В источниках не осталось никаких указаний на то, как протекал процесс экспроприации землевладельцев и перераспределения их собственности. Имеется только одно указание Диодора, из которого видно, что движение крестьянской бедноты протекало стихийно, без надлежащего руководства со стороны рабов и их вождей. «Не только рабы, но и бедняки из числа свободных, — говорит Диодор, — предавались всевозможным бесчинствам и грабежам, бесстыдно убивая попадавшихся им рабов и свободных, чтобы не было свидетелей их безумия». В этом сообщении, несомненно, проскальзывает классовая оценка писателя, у которого все эти события преломлялись сквозь призму рабовладельческих взглядов. Однако можно смело допустить, что достаточного единства между рабами и крестьянством, правильной организации совместной борьбы во втором сицилийском движении не было. Именно это обстоятельство и вносило во всё движение элемент той анархии, о которой сообщает Диодор. Этот момент важно отметить, потому что он в известной степени объясняет причины поражения рабов в этом восстании.