Чтение онлайн

– Вы все знаете, что враги нашего народа…, ненавидят главного из нас…, нашего, горячо любимого Императора и используя западных наймитов и вражеских христопродавцев, хотят всех нас уничтожить! А по сему…, присылают убийц-бомбистов, заряженных западными деньгами и западными взрывчатками-бомбами! Это – факт номер один!!! Далее…! Вы все хорошо знаете…, что враг коварен… и желая настроить царя против людей, работает и в обратном направлении…, настраивая людей против царя… и это в то время…, когда семья самого царя, работает обычными санитарами и мед сестрами и лечит раненых по госпиталям! Я спрашиваю Вас! Как это понимать?! Нас обложили, как волков… и стравливают на политической арене, как бойцовских петухов! Людей на царя, а царя на людей! Нужно, немедленно положить этому конец!!! – опять раздались дружные, продолжительные аплодисменты.

– Для этого…, мы сегодня с вами собрались…, чтобы народным собранием решить, что делать с врагами и христопродавцами! А по сему! Имея благословление Императора российского… и боль страдающего, многонационального народа…, прошу Первый съезд, имперских, народных комиссаров считать открытым!!! – и тут же заиграл гимн «Боже царя храни» в том самом исполнении – слегка ускоренном. Поясню. Дело в том, что если его играть с обычной скорость, то получается долго, заунывно и, как на похоронах или на молитве, а вот если его слегка ускорить, то получается ничего себе такой, очень даже бойкий и революционный гимн, не хуже и не лучше «марсельезы». Мотив известный, ноты известны, адреналин на уровне. Так что дерзаем и, как говорят в известных кругах – «нечего там груди мять».

Стоящие, при исполнении гимна начали садиться и только лежачий на притащенной койке Леонид, болезненно морщась расслабился и перестал лежать по стойке смирно. Снизив громкость и накал, я продолжал вещать с трибуны.

– Братья и сестры…, товарищи! Сегодня нам…, на нашем съезде…, нужно выбрать достойнейших людей в президиум, дабы собрать совет имперских и народных комиссаров и уже непосредственно приступить к тому, ради чего мы все здесь сегодня собрались. И так…, нам нужны шесть претендентов в коллегиум! Прошу! – поначалу все сидели и нерешительно переглядывались, по спустя пару минут послышались голоса и фамилии первых претендентов.

– Смелее товарищи! Дело касается нашей Родины, нашей Отчизны, наших семей и наших детей! – я, не моргнув глазом, накачивал зал «гебельсовскими» речами, а присутствующие тут же корреспонденты, скрипящие перьями и карандашами, ловили каждое моё слово и фиксировали на бумаге для истории. Наконец-то, похрамывая, на сцену вышел первый – унтер-офицер, Наливайко Петр Степанович. То, что он «унтер» я слышал от прочих солдат в зале, потому как те кричали и подбадривали своего эмиссара. Тяжело держась обоими руками за стул, тот сел за накрытый красной скатертью стол и вопросительно посмотрел на меня. Я успокоительно помахал ему рукой, как бы поясняя, что нужно подождать остальных выбранных и тот кивнув, уставился в зал. Дело грозило затянуться, поэтому пришлось подключаться мне, просто используя методику наблюдения. Я взглядом выхватывал солдат, вокруг которых формировались эдакие кружки по интересам, спрашивал их фамилии и приглашал за председательский стол. На то, что чтобы собрать «президиум», мы «убили» еще минут десять. Как только все стулья у главного стола были заняты, то в зале вспыхнуло и погасло несколько фотовспышек, фиксируя момент. Я продолжил…

– Господа…, товарищи! Я, благодарю народное собрание за оказанное доверие своим представителям! Теперь, мы вынуждены распределить роли народных избранников! Предлагаю назначить первого кандидата на должность комиссара «меча» – глава силового блока Комитета Государственной Безопасности империи! Кто «ЗА»! – и я с наглой мордой первым поднял руку. Люди были навеселе» и местами «наприколе»… Это, если выражаться дворовым языком. А что?! Кормят, развлекают, мнение народа спрашивают не таясь. Почему бы и не голосовать?! Вот они и голосовали, почти единогласно. За комиссаром «меча», выбрали комиссара «порядка» – это «смотрящий» за чистотой и порядком внутри нашей организации. За ним последовал комиссар «закона» – главный судья, зарождающейся структуры. Потом я объявил фамилию комиссара «блага» – это тыловик и главный хранитель «ништяков» изъятых из жадных вражеских лап и лап предателей родины, потому что изымать и конфисковать мы будем много, а как всё это хранить и применять, еще никто понятия не имел! После комиссара «закона», объявили комиссара «мудрости» – это, собственно тот человек, который и должен проводить сии массовые мероприятия и съезды, но оставим этот вопрос на перспективу, дабы не затягивать. И вишенкой на торте был комиссар «монеты» – распорядитель «бабла» нашей структуры, и он же главный добытчик его, так как грабить награбленное нам придётся долго и вдумчиво.

Все шесть фигурантов зарождающегося КГБ сидели за столом и кажется уже начали вживаться в отведенные мной, им роли. Далее я предложил всем избранным назначить себе заместителей и когда фамилии были названы, Анна так же скрупулезно внесла их в протокол собрания съезда. А дальше шло самое главное: Я попросил участников и свидетелей гибели роты, рассказать присутствующим в зале о том, как погибла сама рота. Дальше была боль и слезы, ад и Израиль! «Смакование» кровавых сцен, подробности того, как пулеметные очереди разрывали в клочья тела их побратимов. Казалось, что даже привыкшие ко всему санитары и медсестры вздрагивали местами, выдавая нервозность высшей степени. Равнодушных в зале, не было от слова «совсем». Только застывший ужас на лицах всех присутствующих и шуршание грифелей карандашей корреспондентов разных газет, по поверхности бумаги. Иногда, при повествовании особо кровавых моментов я слышал всхлипы рыданий, где-то в зале. Люди, были просто в шоке! Накал страстей, просто зашкаливал. Они видели много, но то что говорили «эти» солдаты выходило за границы добра и зла и превращали их, объективную реальность в голливудский ужастик. Нужно было прекращать, потому что мы рисковали получить многочисленные обмороки в зале со всей последующей суетой вокруг особо мнительных, а это, простите, в мои планы не входило. И так, слегка затянули.

Как раз, избранный народом «комиссар закона», по иронии судьбы сидел в центре стола и как бы получалось, что за столом он старший. Пользуясь заминкой от пережитого ужаса, я обратился к народу с трибуны: – Что скажет, уважаемое собрание?! Что скажет, избранный народом, комиссар «закона»?! – я вопросительно уставился на законника, тот по началу растерялся, а затем встал и уже сам обратился к народу.

– Виновным, в гибели сотен человек объявляется штабс-капитан Капильбах Эдуард Михайлович! – Это был тот самый, командир злополучной роты и именно выжившие бойцы, сейчас являлись его основными обвинителями, свидетелями и судьями. Да, не все, но переполненные госпитали были буквально пропитаны подобными, похожими друг на друга случаями. И именно такой факт и тысячи на него похожих, стали стартовой площадкой и бездонным дровяником, активно подкидывая поленца в деле разжигания предстоящей революции со всеми её бескрайними реками пролитой крови. Что там обычные солдаты, которых кокаиновые офицеры-наркоманы тысячами гнали на убой?! Они вон… даже гвардию не пожалели! Гвардия – элита элит! И что? И ничего! Помнится мне, что генералы – участники заговора, против семьи Романовых, вот так взяли на голубом глазу пустили под нож гвардейские полки, на том участке фронта, где наступать было опасно и более зубастыми силами. Первое, там простреливалось всё с нескольких позиций пулеметами и артиллерией. Второе, бросать гвардейскую конницу не обезопасив фланги было весьма и весьма глупо и опрометчиво. И третье…, то что кто-то решил «обнулить» гвардию и оставить императора без поддержки, было понятно даже самому тупому. Короче, там предательством пахло за версту, но в моём мире нашлись длинные языки, которые смогли Николаю «заяснить», что мол – случайность, что мол – бывает и только Николай, выросший на бравурных, рыцарских романах мог поверить в подобную чушь. Как вы понимаете, после того, как семьи высшей аристократии одномоментно лишились своих мужей и детей – гвардейцев, все они скопом больше не имели возможности оказывать свою поддержку правящему дому. Естественно! Кто будет горячо любить правителя, не наказавшего генералов за гибель их близких родственников?! К счастью, в этом мире подобного еще не случилось и надеюсь не случится.

Я видел хитрый прищур глаз некоторых, присутствующих на съезде. Они как бы говорил: Митингуй – не митингуй, все равно получишь… в общем, получишь дырку от бублика. Классно посидели, поголосовали, пошумели с трибуны, в общем «экшен» удался. Это они так думали! И еще они думали, что после всех словесных «бла-бла-бла», пройдет пара проверок, накажут пару нерадивых клерков из военных ведомств и всё… на этом шумиха и закончится. А вот, хрена вам! Приговор коллегиума имперских и народных комиссаров, тихо лежал в кожаной папке моего секретаря, Анны Матвеевны и ждал своего звездного часа. А в это самое время большинство кожевенных мастерских Киева корпели над заказом КГБ по изготовлению чёрной, кожаной одежды для членов новоявленного «ЧК» или попросту – чрезвычайной комиссии. Более того, несколько ювелирных мастерских города в экстренном темпе изготавливали небольшие, овальные значки из серебра и с позолотой на которых изображался щит, меч, а вместо привычного серпа и молота, как на значках НКВД, был изображен двуглавый орел. Каждый, такой нагрудный знак был номерным и выдавался исключительно только с удостоверением и наганом. Помните комиссаров в черных кожанках из советских фильмов, вот и я принялся за реставрацию ЧК только бороться они будут не за коммунистов, а за простые, такие монархически-народные идеи.

Уже предвижу ваши крики и вопли по поводу того, что мол я принялся спасать слабого, безвольного царя. Для людей, не учивших историю, поясню: Революция февраля, плюс революция октября, плюс последующая гражданская война с бесконечной цепочкой эпидемий, типа брюшного тифа и прочее… привели страну к потере пятидесяти миллионов населения. Вы этого хотите? Ну понятно же, что этого хотят англо-саксы! У них природа такая… убить нас всех – аборигенов и оккупировать Сибирь, чтоб жить долго и счастливо, а жрать сыто-пьяно. Но вам то это зачем? Уж коли вы, читаете эти строки, то вы всяко никакой не англо-сакс и по идее не должны желать смерти ближнему своему. А если желаете… Вы уверенны, что православный или мусульманин? А вы вообще верующий или им прикидываетесь? Ибо по плодам вашим, узнают вас.

Пока покупали наганы, пока шили новые, кожаные макинтоши и картузы, сиречь – фуражки, пока долечивали солдат и унтеров из погибшей роты Капильбаха, прошла неделя. Прошедший съезд, наделал много шума и вести успели докатиться до Санкт-Петербурга. Киев в нерешительности замер не зная, что со мной делать. Скорее всего, жандармское, полицейское управление и контрразведка направило запросы в столицу, но оттуда ничего не приходило и все стороны пристально следили за развитием событий.

Наконец неделя минула и у входа в гостиницу «Сербия» я встречал пять экипажей с выжившим взводом. Принял, расселил по номерам, обеспечив приемлемый комфорт. Понятное дело, что снимать настоящую гостиницу денег у меня бы не хватило, поэтому пришлось снять этот клоповник и нанимать бригаду специалистов, чтобы основательно потравить клопов и тараканов. Основательно заменить постельное бельё на новое и снять всю лишнюю мишуру со стен и постаментов, потому что данное место больше походило на непотрепанный бордель, чем на гостиницу. За неделю справились без проблем, а за одно обеспечил себе и любимой Аннушке, любовное гнездо в единственном, люксовом номере на третьем этаже. Чем привлекло меня это место, так это наличием трактира на первом этаже. Кормили очень даже ничего, а учитывая, что количество членов зарождающегося КГБ постоянно росло, то пришлось идти к владельцу и отрывать кредит на свое имя. Кредит разумеется открыли…, безлимитный. Приставленные к голове ствол и доброе слово, как показывает практика, способствует делу больше, чем просто, доброе слово. Поэтому, хлопнув по его подрагивающей руке мы заключили сделку. Точнее я заключил сделку, а у господина Никушина Павла Никодимовича, попросту не оставалось выбора. Когда работают служивые из КГБ, то даже фонарные столбы должны труситься от страха из соображения того, что могли фактом своего существования создавать тень свету, льющему из плафонов. Хе-хе. Шутка! Конечно, его детище мы не собирались превращать в казарму, а очень даже наоборот. Я планировал, часть суммы за постой нашей оравы ему компенсировать за счет снятия с него бремени налога-подати, которую он помимо налоговых органов платит местным «иванам». Кто такие «иваны», знаете? Да-да, вы правильно догадались. Это местный криминалитет или попросту воры в законе. В это время такого термина, как воры в законе еще не существует, вот и прозываются они «иванами», а так как данная публика будет очень даже против того, что «жердяй» перестанет им сливать «бабло» «кожен» месяц, а по сему придётся перед отправкой на фронт проредить супчиков, а за одно проверить их на наличие «схронов» оружия и возможных контактов с врагами империи. Там у них, по любому сидит парочка немецких агентов под еврейской, венгерской или ещё какой личиной. Быстренько им организуем пару десятков трупов, так сказать при задержании…, а те, кто останется поймут, что с местами обитания КГБ лучше не пересекаться от слова «совсем», ибо чревато. Если с первого раза не поймут, то уверен, что штабс-капитан Капильбах подождет нас пару недель, никуда не денется.