Спасатели
Шрифт:
Ну, нет и нет. Встретится магазин – купит. Или всё же воды? Непонятно, что ему больше хочется… Ладно, есть время подумать, а пока – загадочная колея, блестящие рельсы, Нимка, ты же мечтал…
«Вот всегда так, мечтаешь, мечтаешь, а потом вдруг раз - счастье привалило, - Нимка краем глаз косился под ноги, - и как-то уже и не чувствуешь счастья-то. Будто обычное дело…»
Дальше деревья и кусты образовывали плотную стену – ярко зелёную от солнца и с кусочками синего неба между кружками листьев. И сразу как-то легче задышалось и зашагалось в этой тени. Хотя по-прежнему было жарко.
Белый забор кончился уже давно, а за кустами Нимка увидел двухэтажные домики. Вот так вот - закончилась романтика: дорога шла совсем рядом с дворами, в палисадниках, за клетками-оградами росли цветы, и вдалеке над кустиками торчали даже пластмассовые горки. Но раньше горок Нимка увидел штаб.
– И что это ещё такое? – он даже удивился.
Глава 2
Находка
В нескольких шагах от рельсов кусты располагались полукругом. Но что-то в них было не так, - Нимка и не понял сразу, что. Несколько секунд смотрел на эти кусты и вдруг увидел в переплетениях веток и листьев маскировочную сетку. Она была чуть темнее, чем зелёные листья. Сверху сетка была тщательно прикрыта ветками, но тёмно-зелёные кусочки ткани выделялись и тут. Вход тоже был прикрыт сеткой с листьями. Нимка повернул к «штабу». Опустился на корточки и заглянул внутрь.
Внутри было пусто. На земле – сухая трава. И всё: ни знака, ни сигнала - ничего… Прохладно ещё - хорошо… И просторно даже – трое-четверо человек, таких же, как он, вполне себе влезут сидя. Кто ж такое придумал? И зачем?
Нимка уселся на сухую траву. Побродил глазами по зелёной стене и вдруг справа, на ветке, чуть выше своего плеча, заметил маленький блестящий значок. Дотянулся, аккуратно снял его, повертел и пожал плечами: на серебристом металле был отчеканен парусник. Непонятно. Нимка не стал возвращать его на место, а спрятал в карман.
«Посмотрим, вдруг пригодится…» - решил он. Раз попалась на пути загадка – будет и ответ. Когда-нибудь…
Хорошо здесь было. Уютненько. Нимка обнял коленки, на коленки положил голову и стал смотреть в дырочки на зелёной стене. Они были белыми – от света, покрупнее – где вход, в них было видно траву и рельсы.
«Интересно, кто здесь играет?» Нимка и не слышал от ребят про штаб. Может, это не штаб, а чьё-то жилище? А что значит тогда значок? И разве играют сейчас в такие игры?
Что-то он не замечал. Хотя Мишка, Вася и ещё несколько парней куда-то убегали иногда, но в основном они собирались на площадке и носились там. Лазали по крышам городка, обгоняли малышню на горках, веселились на качелях или просто сидели и резались в игрушки.
… Хорошо было в июне, когда ещё никто не разъехался – играли в «Мафию». Этой игре научил их Вовка, ещё зимой, когда однажды не было урока физкультуры. Ну и началось… По вечерам собирались на площадке, залазили под горку: там были маленькие скамейки. Долго спорили, выбирая ведущего… Им, чаще всего, был Мишка. Он раздавал рыжие и зелёные карточки, ждал пока стихнет шёпот и вкрадчивым голосом начинал игру: «Город спит… Просыпается мафия…». Где-то рядом визжала и бегала малышня, на лавочках мамаши и бабульки обсуждали вопросы их воспитания, а здесь никто не мешал, и сидеть можно было очень долго.
Девчонки трещали на карусели, как сороки. Иногда, видимо, им становилось скучно, и они просились к ним. И иногда их даже пускали – если для игры не хватало народа.
В начале июля как-то быстро все разъехались. Кто - в лагерь, кто - на дачи, кто - в Турцию. Понятно, что в городе делать, когда есть дача? Особенно, если знаешь, что в любой день к жаре может добавиться дым от пожаров…
А кто остался – ставили теперь рекорды в «гонках». Вышла восьмая версия этой игры, графика там была шикарная, а ещё можно было самому строить трассу, любую какую хочешь. А другие пусть по ней ездят и получают «сюрпризы»… У Мишки с Васей были карманные приставки, ботаник Никита играл на планшете, Виталька – на телефоне. У Нимки ни того, ни другого, ни третьего не было, поэтому он или смотрел или подсказывал, или брал у кого-нибудь поиграть. Но чаще всего гулял где-то в другом месте: забрёдет куда-нибудь и уже не до площадки... Да и вообще…
Нимка вздохнул, посмотрел на свои босые ноги: запылились. Не очень-то удобно без сандалий гулять… И ведь не посоревнуешься теперь…
В общем-то, что он есть, что нет – кому какая разница? И, раз так, то кем лучше быть – пешкой в компании или королём для себя?
Нимка облизал сухие губы, ещё раз оглядел штаб и решил вылезать. А то хозяева ещё вернутся… Интересно, конечно, с ними познакомиться, но как-нибудь в другой раз. Он сюда ещё придёт!
Вылез на свет, прикрыл вход зелёной сеткой, расправил её аккуратно и остановился: загудел по рельсам маленький состав. Пока ждал, как тот проедет, – пытался запомнить место за штабом: две берёзы, рядом - палисадник с клумбами рыжих и жёлтых лилий, за палисадником – высокая деревянная горка. Хорошие ориентиры! Нимка снова встал на рельсы: здесь, в тени, они были тёплыми.
Но через несколько шагов зелень заканчивалась. Впереди серым пятном выделялась дорога, стрекот кузнечиков сменил шорох автомобилей. А когда Нимка вышел к дороге, то справа увидел кирпичный четырёхэтажный дом с синей вывеской на боку: «улица Луч, 5».
Ну вот, ещё легче запомнить! Улица с непонятным названием пересекалась с его, Нимкиной улицей. Правда, он знал это только по карте, а таким путём сюда ещё не выходил. Но по рельсам-то он легко найдёт дорогу!
Но больше всего Нимка обрадовался, когда с другого края дома увидел вывеску: «Продукты».
Как чистая вода сразу поднимает настроение! Странно, конечно, что в двадцать первом веке продают обычную воду, но что делать? Пить захочешь – купишь. Нимка так возле магазина и выпил почти всю бутылку – осталось на донышке. Каким хорошим ручейком проникала жидкость внутрь, прохладным и вкусным! Можно идти дальше…
Куда? Нимка оглянулся на рельсы. И решил не придумывать себе новый путь, а идти по старому. Что там?
Через пыльную дорогу серебристые нити снова тянулись между заборами. С одной стороны – белая стена какого-то строения, с другой – серая стена забора, где подножия – высокая трава, белые колокольчики вьюнка, пушистые одуванчики. И тишина, кузнечики. Гудят шмели. Пахнет почему-то смазкой, травой, деревом и булочками. Свежим хлебом!
Нимка шёл по рельсам. Смотрел вперед. Чуть выше – синее небо, такое, что хоть купайся. Вроде смотришь, и не понимаешь: оно такое объемное, что чем дольше смотришь, тем больше в него окунаешься… Когда такое вот небо – можно идти бесконечно. Чуть ниже, за заборами, светятся зелёные листья деревьев. И говорят, шепчут, молчат, о том, что летом хорошо…
Поездов больше не было. После заборов, слева, Нимка увидел автомобильную стоянку. А справа – кусты какие-то. А пройдя ещё немного, вышел к самолёту.
И понял, почему так вкусно пахло хлебом – рядом находился хлебозавод.
Самолёт взлетал над травой. На круглом серебристом носу солнце зажгло яркую искру. Отражала лучи стеклянная кабина. Тени от крыльев чётким контуром падали на цветочные клумбы…
Много лет так уже взлетал этот старенький истребитель, прародитель стройных крылатых птиц «МиГов» и «Су». Крепкий якорь – бетонный пьедестал не пускал его в небо. А так хотелось снять его с огромной подставки, взять на ладонь и сказать: «Лети!».