Чтение онлайн

Теплая рука Рена стала поглаживать ему спину, и Деклан подавил желание попросить Джаггера тоже прикоснуться к нему. Но слова были излишни, потому что Джаггер взял руки Деклана и отвел их от его лица. Пальцы Джаггера переплелись с его пальцами, и Деклан сосредоточился на мужчине, присевшим перед ним на корточки.

– Что произошло?
– тихо спросил Джаггер.

– Он сказал мне, что это неправильно. Что это противоестественно. Он сказал, что я отправлюсь в ад, потому что Бог ненавидит педиков, и я таким и буду. Он заставил меня пообещать, что я никогда больше не буду этого делать и упоминать об этом. Я так боялся потерять его, что поклялся в этом. Я надеялся, что все вернется на круги своя, но когда я должен был его навестить, он начал оправдываться, что занят. Всякий раз, когда я его видел, он спрашивал меня, не голубой ли я.

– Сколько тебе было лет?
– услышал он вопрос Рена.

– Тринадцать, - ответил Деклан.
– Он умер, когда мне исполнилось семнадцать. Когда я узнал, что он оставил мне хижину, то воспринял это как знак того, что он, правда, любил меня, но я убедил себя, что должен сдержать свое обещание. Он был единственным, кроме Сильви, кто когда-либо по-настоящему любил меня, но он ненавидел эту часть меня, поэтому я решил тоже ее возненавидеть - притвориться, что ее не существует. Так что я никому больше не рассказывал, даже Сильви, а ведь я встречался с несколькими девушками, когда поступил в полицейскую академию. Потом Сильви заболела, и это показалось мне неважным.

Деклан замолчал, пытаясь восстановить контроль над своим прерывистым дыханием. Успокаивающие прикосновения Рена продолжались, а Джаггер не делал попыток отпустить его. И ни один из мужчин не настаивал на том, чтобы он закончил свой рассказ.

– После того, как Сильви стало лучше, я вернулся на работу и узнал, что офицер, под началом которого я проходил обучение, гей. Его звали Мак, и другие офицеры в отделе часто говорили о нем гадости и обращались с ним как с грязью. Я боялся, что, работая с Маком, они заподозрят, что я тоже гей, поэтому попросил о переводе. Моя просьба была удовлетворена, - сказал Деклан.

По его щекам потекли слезы.

– Я столкнулся с Маком в раздевалке в тот день, когда подтвердили мой перевод. Я был очень смущен, но он сказал, что все в порядке и что он все понимает. Он сказал, что, по его мнению, из меня получится отличный полицейский. Это был последний раз, когда я его видел. Той ночью он погиб в перестрелке с подозреваемыми в проникновении в дом, потому что подкрепление, которое он вызвал, так и не прибыло. На следующий день парни шутили по этому поводу - они говорили, что лучший вид гомиков – мертвые гомики. Возможно, если бы я не попросил о переводе...

– Ты был молод и напуган, Деклан, - прошептал Джаггер.
– Это не твоя вина.

– У него был парень, - сказал Деклан.
– Я видел его на похоронах. Там были только он и я - семья Мака отреклась от него. Я смотрел, как опускают его гроб в землю, и знал, что если я когда-нибудь что-нибудь скажу, это станет моим будущим… Будущим Сильви. Я в гробу, а Сильви стоит одна над моей могилой.

Деклан потянулся, чтобы вытереть слезы, и в его руку осторожно вложили салфетку.

– Я впервые был с другим мужчиной, когда мне было почти двадцать семь. Я пошел в гей-клуб в Портленде и позволил какому-то парню снять меня. После этого я ходил в разные клубы в разных городах, когда уже не мог сопротивляться желанию. Но давление от того, что меня узнают, было слишком сильным, и я перестал. В прошлом году я познакомился с Зейном. Он адвокат защиты, поэтому мы несколько раз виделись в здании суда и когда он приезжал в участок на встречу с клиентами. Должно быть, он заметил что-то в том, как я смотрел на него, потому что однажды на парковке он столкнулся со мной лицом к лицу и сказал, что мы можем дать друг другу то, что нам нужно. Ему было столько же, сколько и мне, так что я согласился.

При упоминании Зейна он почувствовал, что и Рен, и Джаггер напряглись, но ни один из них не отстранился от него.

– Мы никогда не целовались и даже не прикасались друг к другу, - стыдливо признался Деклан.
– Мы почти не разговаривали.

– Зачем ты пришел сюда сегодня вечером?
– Спросил Джаггер.
– Это потому, что мы с Реном оба...

– Нет, - быстро сказал Деклан.
– Нет. Я хотел того, что произошло в хижине. Я так сильно этого хотел.

– Тогда почему ты ушел?
– Спросил Рен.

– Потому что я слишком сильно этого хотел, - повторил Деклан.
– И потому что боюсь, что одного раза будет недостаточно.

– Ты боишься, что придется выбирать между нами и ложью, в которой ты жил, - предположил Джаггер.

Деклан едва не улыбнулся прямоте Джаггера. Хотя то, что сказал Джаггер, было правдой, это была лишь половина правды, и хотя мозг предупреждал его держать рот на замке, нутро Деклана отказывалось начинать этот новый аспект их отношений со лжи.

– Я боюсь, что в конечном итоге у меня будет даже меньше, чем то, что есть сейчас, а того, что у меня есть сейчас, не так уж много.

– Деклан, - прошептал Рен. Деклан заставил себя повернуться и посмотреть на Рена.
– Все это пугает меня до чертиков, и я понятия не имею, что все это значит, но мне кажется, это правильно.
– Рука Рена обвилась вокруг его шеи, и Деклан вздохнул, когда губы Рена коснулись его губ.
– Дай этому шанс, Деклан.

Рен отпустил его, и Деклан повернулся к Джаггеру.

– Между мной и Зейном сегодня ничего не было. Он не может дать то, что мне нужно, - сказал он и взглянул на Рена, чтобы убедиться, что тот его тоже услышал.

Джаггер кивнул, поднялся на ноги и потянул Деклана за собой. Последовал глубокий, жадный поцелуй, а затем Джаггер и Рен стали целоваться, и Деклан был уверен, что никогда не видел ничего более потрясающего, чем эти двое мужчин, обнимающих друг друга. Там, где должна была быть ревность, был только жгучий голод.

Когда Джаггер потянулся к нему, чтобы заключить в объятия, Деклан отстранился и сказал:

– Не здесь.

Ни за что на свете он не запятнал бы память о том, что должно произойти между ними троими, если бы это произошло в уродливом номере мотеля, всегда служившим ему побегом из тюрьмы, которую он сам себе создал... местом, всегда оставлявшим его немного опустошенным с каждым разом, когда он покидал его.

– К тебе, - сказал он Джаггеру, а затем потянулся к руке Рена и переплел их пальцы, прежде чем притянуть Джаггера к себе для еще одного поцелуя.

***

Джаггер потянулся, чтобы поправить зеркало заднего вида, и едва сдержал стон при виде целующихся Деклана и Рена, их руки блуждали друг по другу. Слава богу, его городской дом был всего в нескольких минутах езды, потому что такими темпами он либо попадет в ДТП, потому что не сможет следить за дорогой, либо его арестуют во второй раз за сегодняшний день за превышение скорости и непристойное поведение. Он не хотел рисковать тем, что Деклан передумает, поэтому настоял, чтобы Деклан поехал с ними, а позже они вернутся в мотель за его машиной. Но он не учел того, что Рен заберется на заднее сиденье и что двое мужчин не смогут оторваться друг от друга.

У Джаггера закралось сомнение, что он лишний и что Деклан и Рен на самом деле не хотели и не нуждались в нем сегодня вечером, но при следующем взгляде в зеркало его сердце чуть не остановилось. Глаза Деклана встретились с его глазами в отражении, пока он поцеловал Рена, и не отрывались от него, пока его длинные, крупные пальцы поглаживали член Рена через джинсы. Стоны и всхлипывания Рена наполнили машину, и Джаггер едва сдержался, чтобы не выругаться, когда его собственный член неловко натянул штаны. Джаггер заставил себя снова вернуть взгляд на дорогу, но не мог удержаться от того, чтобы каждые несколько секунд не поглядывать в зеркало заднего вида, и каждый раз он видел, что ноги Рена широко расставлены на сиденье, а Деклан потирает его. Но что застало Джаггера врасплох, так это то, что Рен теперь тоже наблюдал за ним, и каждый раз, когда Джаггер проезжал под уличным фонарем, свет освещал удовольствие, светившееся в глазах Рена, ласки Деклана возбуждали его. А потом рука Деклана скользнула к нему в штаны, и Рен вскрикнул.