Чтение онлайн

— Вперед! Это враг! Жги! – Нейман переключил на вид сбоку, убавил звук.

Враги бросились вперед. Из динамиков рвался приглушенный рев. Ярость в лицах уже была оружием. Несколько лет назад генерал краем глаза смотрел художественный фильм. В отечественном боевике русские дядьки в майках с орлами изображали фашистов–культуристов, а сборная нацменьшинств РФ – советских бойцов спецназа. Вроде как все объелись секретных пилюль и давай мочить друг друга. Бойцы зависали над землей, приземлялись на голову, руками ломали деревья, ногами пробивали стены. И весь цирк при наличии огнестрельного оружия. В кино по окончании драки солдаты, как ни в чем не бывало, с целыми конечностями и головами продолжали выполнять поставленные по сценарию задачи.

Но более приближенное к происходящему на экране Ермакову показывали в академии. Черно–белая пленка через царапины времени запечатлела опыты немецких военврачей. Подопытные ломали кости, рвали сухожилия, пытаясь перебить рельсы, разорвать сварку решеток. После всех попыток люди умирали в ужасных мучениях.

Все-таки офицеров чему-то учат. Рукопашный бой преподают в военных училищах, еще несколько лет по молодости военные до капитанского звания занимаются сами. Дальше навыки забываются, суставы дубеют, тело требует комфорта. Под действием препарата мышечная память вспомнила отработанные удары. Сближаясь, Краснов с разворота ударил противника в живот. Каблук сапога пробил брюшину, Гумбатов отлетел к стене. На лице та же гримаса злобы. Рот оскалился в крике. Гумбатов бросился вперед, блокировал удар рукой. Краснов не дал возможности нанести ответный удар, апперкотом левой ударил на опережение. Учитывая предыдущий удар, гумбатовская печень на пути к паштету. Болевые рецепторы окончательно задушены яростью. Гумбатов пропустил еще один правой в голову, от левого хука уклонился, вынырнул, пушечным ядром воткнул кулак в лысую голову. Краснов засеменил вбок, удержаться не получилось, лишь чуть развернулся, упал на руки. Разбитые губы поцеловали пол, кровь смешалась с подсыхающими мозгами. Краснов на четвереньках отбежал в сторону, вскочил, внимательно наблюдая за врагом. Гумбатов расставил руки, призывая к сближению. Повторять не пришлось. Лысый боец с двух шагов разбежался, мощный толчок левой, правая нога выпрямляется на уровне шеи. Теперь каблук оставляет синяк в области сердца. Гумбатов падает на спину, успевает прижать подбородок к груди, оберегая затылок. На удивление, резко встает, снова бросается в атаку. Прямыми ударами левой, правой рукой по корпусу сбивает Краснова. Останавливается, не добивает. Краснов немедленно вскочил, правый кулак полетел в гумбатовский висок. Гумбатов подныривает, предплечье скользит по волосам. Лысый заканчивает движение рукой, ребром ладони в обратную сторону бьет в шею привставшего противника. Гумбатов не успевает блокировать, падает на колено. Усиленная наркотиком реакция позволяет уклониться от добивающего удара. Ответный удар в пах заставляет Краснова согнуться.

— Хватит. Останови их! – Приказал генерал.

— Замри! Стоп! Замри! Конец боя! Конец боя! – Надрывался Нейман.

Краснов с улыбкой разгибался, похоже, за причинное место схватился инстинктивно. Сообразил, что боль отсутствует. Судя по всему, приказы, доносившиеся из динамиков, на бойцов не оказали никакого воздействия.

— Ничего не понимаю! – закричал Нейман, опрокидывая кресло, выбежал из кабинета.

Между тем, Гумбатов валится от пропущенного удара, Краснов прыгает ему на грудь.

— Он ему сейчас все легкие выдавит! – Комментирует Сверкунов.

— Пока мозг работает, будут драться.

— Да, мозгами и зашибить можно насмерть.

Лежа Гумбатов делает подсечку, борьба продолжается в партере. Лысая голова не без посторонней помощи стучит по полу. Вместо благодарности Краснов большим пальцем ковыряется в гумбатовской глазнице.

Дверь на арену приоткрылась, в сторону дерущихся покатились мелкие цилиндры.

— Патроны! – Генерал поднял кресло, сел на место оператора.

Краснов бьет коленом и перекидывает Гумбатова через себя. Бойцы встают. Организмы на пределе, на разбитых лицах уже невозможно читать эмоции. Носы свернуты, вместо губ котлета из свежего фарша, кровавые слюни вперемешку с зубами, левый глаз Гумбатова болтается на щеке. Краснов тяжело дышит, грудная клетка деформирована, при каждом вдохе синеющую кожу натягивают сломанные ребра.

Несколько секунд бойцы оценивают ситуацию. Краснов бросается к подоконнику, Гумбатов – на пол. Схватив ПМ, Краснов падает за патроном, разбитыми пальцами вставляет в патронник через окно в затворной раме, жмет на задержку. Гумбатов, напротив, с патронами в кулаке кидается к подоконнику. Окровавленными руками вытаскивает магазин из рукоятки. Сообразил, полностью снаряжать не имеет смысла, но опоздал. Щелчок вставляемого магазина совпал со звуком выстрела. Впрочем, Гумбатов не услышал ни того ни другого, Краснов стрелял лежа, пуля раздробила верхнюю челюсть, вылетела из теменной области. Куски мозга и черепа брызнули на деревянный щит в оконном проеме.

— Да, что-то неладно в Датском королевстве. Не владеет Гамлет Карлович ситуацией.

Принц явился с горящими глазами и дрожащими руками.

— Алексей Иванович, я ничего не понимаю! Героин одной партии, составляющие один к одному, препарат апробирован, психосоматика бойцов на одном уровне, еще несколько дней назад команды выполнялись безукоризненно! – Нейман схватился за голову.

— Сергей, посмотри, чтобы в коридоре никого не было.

Сверкунов щелкнул каблуками, с пониманием к конспирации вышел за дверь.

Генерал сел на стул, двинул кресло к доктору.

— Евгений, присядь. Похоже, ты сам себе боишься признаться в потере контроля над больными. Значит, кто-то другой контролирует их сознание. Завтра тебе доставят Путилина. Это мой человек. Вместе вы разберетесь, почему наши зомби сходят с ума.

Путилин открыл глаза ровно в 7–00. В окне мутная серость. Уже рассвело, облака скрыли проклятье. Возбужденный мозг подарил динамичные сны. Вечером Владимир попытался успокоить радостный мандраж после разговора с генералом. Вдвоем с Максимом они прикончили бутылку водки под выменянное в городе сало и сухпаек. Командир объяснил пирушку водителю получением нового оружия. Макс загорелся идеей захватить автомобиль помощнее, перекрасить в серо–синий цвет, приварить защиту… но водка вовремя закончилась. Травиться техническим спиртом бойцы категорически запретили друг другу. Максим захрапел сразу, Владимир долго таращился в темноту, продумывая операцию.

Сейчас в сумрачной, холодной комнате из угла в угол носились идеи. Путилин оставил окно приоткрытым, похмелья не чувствовалось, под одеялом тепло, как на курорте. Нет, сейчас другое время. Капитан лежа несколько минут понапрягал мышцы, потянул суставы, лицо скорчило десяток гримас. Нехитрая гимнастика разогнала кровь. Голова прояснялась.

Путилин откинул одеяло. Ступни короткими движениями согрелись о войлочный коврик. Напротив белел тюлень. Полуторка заметно мала для деревенского парня. Одеялу удавалось закрывать только нижнюю часть тела. «Подкачаться бы детине, да на ринг» — вспомнил спортивное прошлое военный. Две застеленные кровати намекали на уставших товарищей в ночном патруле.

— Вставай, Максуд, конец света проспишь! – Капитан легко пнул переднюю панель тюленьего лежбища.

— Ох, хорошо бы, товарищ Путин. – Хрипнул тюлень.

— Хрен тебе, на том свете выспишься! Вставай.

Путилин похрустел позвоночником, покрутил головой. Одежда аккуратно лежала на стуле. Майка, свитер обтянули сухопарое тело. Натягивая брюки, вздрогнул от неожиданного ответа:

— Не выспимся мы с вами в аду, товарищ командир!

Командир затянул шнурки, бросил хмурый взгляд на подчиненного. Жирная таблетка звякнула в спиртовке. Пламя зажигалки нехотя перетекло на сухое горючее.

— Присмотри за кипятком, Мефистофель. – Путилин поставил кружку на огонь.

Пока кипятилась вода, Владимир спустился вниз, оправился. Когда вернулся, полуодетый Максим разливал по стаканам кофе. Бодрящий запах вытравил из стриженной головы напарника меланхолию. Улыбка делала круглое лицо незаслуженно глуповатым. Сильные пальцы напополам разорвали черную буханку. На столе надорванная пачка рафинада. Сюда бы масла, колбасы. Армейские сухпайки вещь полезная, но скучная.

— Что улыбаешься, копейку нашел?

За три месяца мужчины стали больше, чем сослуживцами. Нельзя сказать, что они стали друзьями – два разных поколения. Необходимая дистанция сохранялась. Молодой водитель отдавал дань опыту, находчивости и разумному исполнению капитаном приказов вышестоящего руководства. Владимир уважал богатырскую силу, исполнительность и честность Максима. При этом часто удивлялся эрудированности парня, окончившего сельскую школу.

Три месяца пули дырявили кузов их патрульного автомобиля. Целостность кожных покровов в наименьшей степени определялось случайностью. Без особой причины патрульные не рисковали. Путилин не раздумывая превышал пределы крайней необходимости, если это касалось личной безопасности или безопасности жителей «Волжанина». Все приказы анализировались им со своей точки зрения на справедливость. Капитан осторожен, геройством считал не тупое исполнение чужой воли, а достижение цели с наименьшими затратами.