Чтение онлайн

задача скорейшим способом добраться до поселка.

– Так, спокойно, вы что, хотите прав лишиться? Я поведу! –

Дмитрий Петрович останавливает Механика, запрыгивает на

сиденье. – Как же здесь цыганами воняет!

Бледно-синие глаза Кабанова фиксируют информацию.

Выхваченная фарами топография печатается на сетчатке.

Неподвижный

взгляд

обусловлен

усилением

функций

периферических отделов. Чувствительность нейронов умножена

кокаином. Скорость сигнала накаляет зрительный нерв.

Информация

пересчитывается

разогнанным

процессором,

накладывается на многолетний опыт вождения. Решения

принимаются на стадии предугадывания.

На четвертой скорости джип вписывается в поворот, Кабанов

переключает на третью, двигатель прибавляет обороты, стрелка

тахометра уходит в красный сектор. Притихшие бойцы уцепились

за поручни, Доктор закрыл глаза – будь, что будет. Путь до

поселка на средней скорости 120 км/ч занял 10 минут.

У поселковой дежурной части в предрассветном тумане Ровер

завизжал тормозами, высыпавших из салона бойцов встретил

Студент. С удивлением отметил улыбки на лицах экипажа, радость

от окончания безумной гонки осталась загадкой. Молодой человек

в облаке перегара короткими словами и жестами прояснил

ситуацию. Кабановцы ринулись в комнату дежурного. Карта

Приволжского округа на стене забрызгана майорскими мозгами, кровь черной ртутью отливает на полу. Деду ничем не поможешь, последняя чрезвычайная ситуация оказалась смертельной. На столе

прижатый рацией лист бумаги.

«Гитлер ты или Кабан, мне по барабану. Ты забрал чужое.

Головы твоих людей весят больше моего героина. На столе рация, выйду на связь, обговорим обмен. Только не надо усложнять».

19 октября ночь

Санаторий «Дубовая роща» сдан в эксплуатацию в 1982 году.

Приемная комиссия подписала акт за неделю до скоропостижной

смерти последнего императора. На голубых экранах мохнатым

бровям отдавали салюты, звучала траурная музыка, а гостиная уже

принимала первых отдыхающих. Рабочие и служащие поправляли

здоровье круглый год. Три жилых этажа разноместных номеров в

остаток советской эпохи никогда не пустовали. Первый этаж

занимали тренажерные залы, бассейн, кухня, комнаты персонала, здравпункт. В столовой трижды в день насыщались сразу 500

организмов. Лестница к Волге из 400 ступеней служила

бесплатным тренажером. В судоходный период к собственному

дебаркадеру

подходил

речной

трамвайчик

«Москва».

Четырехэтажное здание в зелени листвы и хвои с гордостью

печатали на советских открытках.

В эпоху денационализации санаторий превратился в ООО

«Дубрава». Уставной капитал разделили бывшие руководители

завода. Функционировать по-прежнему в новые времена у

оздоровительного учреждения не получилось. Здание санатория за

небольшие деньги перешло в руки, выросшие лопатами из красных

пиджаков.

Фары осветили ворота с обшарпанной надписью «Добро

пожаловать, дорогие отдыхающие!» часовой, рука на кобуре, вышел проверить документы. Автомобиль генерала знал весь

лагерь, часовой к тому же знал о требовательности генерала в

вопросах караульной службы. Сверкунов предъявил документы, луч фонаря скользнул по лицам начальников, осветил заднее

сиденье. Только после этого часовой козырнул и поспешил

открыть ворота.

На прилегающей территории никого, после отбоя перемещения

запрещены. в палатах горит свет – все же лазарет не тюрьма, больные общаются, смотрят видео, читают. Радио и остатки

телевещания не запрещены, но информация СМИ по негласной

договоренности не осуждается.

Мерседес остановился у левого торца здания. В этой части

освещены по два окна на этаже. Свет вычертил массивную фигуру

в проеме двери. К машине подошел здоровяк в белом халате, левым глазом всмотрелся в тонированное стекло. Вышедший

генерал обнаружил, что правый глаз любопытного медбрата

закрыт повязкой.

– Здравия желаю, товарищ генерал. – Негромко поприветствовал

медбрат, - я провожу Вас к Нейману.

– Здравствуй, как фамилия? – Генерал протянул руку.

– Латунов, товарищ генерал. Не Кутузов.

– Шутишь? Это хорошо. Давай веди, Латунов, к своему

Наполеону.

Одноглазый хмыкнул, повел гостей к не отличавшемуся

большим ростом доктору.

Мужчины прошли по коридору, вскочил дежурный по этажу, щелкнув каблуками, отдал честь. На улыбку генерал не обратил

внимания – игра так игра, главное, чтобы с ума не сходили.

Спускаясь вниз, пришлось пригнуться, потолки в проходе низкие

под 2 метра.

Подземный этаж встретил прохладой, на дверях ржавчина

узорами, вентиляция помогала слабо.

Латунов постучал по двери, наклонился к решетке микрофона:

– Евгений Карлович, к вам пришли.

Нейман пустил гостей, повернулся к Латунову:

– Василий, веди бойцов, как договаривались. Вот, держи две

дозы, введешь сам.

Медбрат сунул шприцы в карман, понимающе кивнул.

Подмигивает, что ли? Совсем страх потеряли.

– Господин генерал, пойдемте к мониторам. Сейчас мы

посмотрим, какова реакция больных, то есть, бойцов на новый

препарат. Моя цель, то есть, наша цель – пролонгировать действие

препарата, максимально усилить психомоторику и в то же время

по кодовому слову минимизировать агрессию.

Доктор присел за стол, пряжки военных заблестели справа и

слева.

– Присаживайтесь, господа, придвигайте стулья.