Чтение онлайн

– Ладно. Значит, я на Ночном Ястребе скачу. Славный конь, но слишком молод. Ему опыт нужен. Вот через год он будет в порядке. Сонья - на Серебряном Крыле. Для спринта он слишком медленный. Он больше для воскресной гонки на выносливость подойдет. А Вирсанна, вон та, на Огненном Клинке скачет.

Она указала на одну из играющих в карты женщин, стройную невысокую воительницу, перед которой на столе уже целая куча денег скопилась. Прямо у них на глазах она выложила свои карты и принялась сгребать к себе банк.

– На самом деле он для нее слишком велик, - продолжала Раванона.
– К тому же она здесь не ради скачек. Она в карты приезжает играть.
– Тарл почувствовал, что его интерес к Вирсанне еще больше возрос. В карты, значит, играет? И на вид она жутко симпатичная.

– У Коллегии, вон у той, вообще-то хорошие шансы, - рассказывала Раванона дальше, указывая на чернокожую женщину рядом с Вирсанной. На голове у Коллегии были длинные змееподобные дреды, которые напомнили Тарлу о Ронане, и он почувствовал укол совести, наблюдая, как она почище любого оркского шулера тасует и сдает карты.

– Наездница она отличная, - продолжала Раванона, - а Мастер Закона быстрый конь. Он один из фаворитов, но лично я не думаю, что он выиграет. Копыта у него большие, широкие, и я сомневаюсь, что будет на поворотах хорош. Нет, если и впрямь хочешь сделать деньги, ставь на Казу Поножовщицу, вон на ту. Руки у нее стальные, маршрут она как свои пять пальцев знает, и скачет на Форсаже. Он быстрый, по-настоящему быстрый. Усек?

– Ага. Спасибо. Слушай, а можно мне вас всех угостить?

– Валяй. Мы тут думаем второй карточный стол наладить. Если хочешь, присоединяйся. А потом, после гонки, мы тут небольшую пирушку устроить собираемся. Можешь поучаствовать. Рассказал бы нам, что там в последнее время Тусона поделывала. Говорят, когда Некроса угрохали, без нее не обошлось...

Тарл стоял, обалдев, пока все колесики в его мозгу бешено крутились. Клят! Тут он очень вовремя попал! Неделя "Приза Чистых Кровей" была одним сплошным праздником. А эти женщины, похоже, знали, как славно повеселиться. И благодаря репутации Тусоны они его приняли. Карты, выпивка и кто знает, что еще. Вирсанна - просто милашка... Тарл как раз глазел на нее, когда она подняла взгляд, увидела его рядом с Раваноной и наградила медленным огнем в виде улыбки. "Клят!
– подумал он.
– Я сюда вписываюсь!"

Тарл снова пробрался к стойке, по пути рассеянно кивнув какому-то дохлому шпендрику, который на него натолкнулся и тут же униженно забормотал извинения. Только несколько секунд спустя в его ошалелом мозгу вспыхнул сигнальный огонек. Грязно выругавшись, Тарл сунул руку под куртку, но уже было слишком поздно. Пачка купюр пропала. Он еще раз матернулся и бешено огляделся, но дохлый шпендрик уже исчез, забрав с собой все деньги Тарла.

Как же его опустили! "Ты, мудак, - подумал Тарл, - и надо ж было так уши развесить! Хотя ладно. Легко пришло, легко ушло. Не паникуй. Лучше найди Котика, а тогда можно будет избавить какого-нибудь доверчивого незнакомца от небольшого объема наличности, поставить все деньги на Казу Поножовщицу и вовремя на пирушку вернуться. Вперед, приятель".

Тарл пробился к двери и, отчаянно моргая, вышел на солнце. Котик терпеливо стоял у фонтана. Язык его по-прежнему свисал чуть ли не до земли, и там уже скопилась небольшая лужица слюны.

– Привет, - сказал Тарл. Осел посмотрел на него, склонил голову набок и в задумчивости закатил глаза.

– Где-то я тебя уже видел, - отозвался он.
– Погоди, сейчас вспомню, как тебя зовут. А то столько времени прошло.

– Да я просто выпил и поговорил.

– Две вещи сразу? Твои мозги наверняка перегрелись.

– Слушай, прекрати. Я не в духе.

– Ну, раз ты все-таки сюда добрался, можешь сунуть руку в карман и купить нам обед. Лично я "Бистро Бофура" рекомендую - вон там.

– Слишком поздно. Кто-то уже сунул руку мне в карман.
– В нескольких выразительных словах Тарл объяснил Котику, что случилось. Низкорослый осел кисло на него глянул.

– Тебя одного нельзя оставить, - философски пробормотал он.
– Честно говоря, знавал я грибковые бактерии, которые куда умней были.
– Он вздохнул.
– Ну, не знаю, как ты, а я намерен что-нибудь съесть. А то совсем изголодался. Придется План Б использовать. Пошли.

Пройдя на западную сторону площади, они поднялись по ступенькам и прошли через вращающуюся дверь небольшого бистро. Внутри оказалось довольно людно. Все столики, накрытые скатертями в красную клетку, были заставлены блюдами и тарелками с едой, а также свечами, воткнутыми в заляпанные воском винные бутылки. От ароматов чеснока, свежего хлеба и кофе у двух приятелей мигом слюнки потекли.

Тарл остановился рядом с пожилым мужчиной, который увлеченно вгрызался в толстый и сочный бифштекс со смакаром* [Смакар - весьма неприятный соус, который делают из гнилых помидоров и часто используют в дешевых ресторанах для порчи самых разных блюд], и повернулся к Котику.

– А эта еда славно выглядит, - громко заявил он.

– Согласен, - отозвался Котик.
– Хотя когда ты так голоден, как я сейчас, любая еда славно выглядит.

– Пожалуй, ты прав. Откровенно говоря, когда я бывал по-настоящему голоден, я кое-какую отменную гадость едал. Типа крыс и всего такого.

– Я тоже.

– А какую самую гнусную дрянь ты ел?

– Гм...
– осел задумался.
– Наверное, это было еще в молодости, когда я принадлежал хозяину, который на Неболуйских равнинах жил. У этой семьи вообще никакой еды не было, так что они кормились миллионами мух, которые к выгребной яме слетались.

– Они мух ели?

– Ну, не сырых. Нет, они десятки рецептов изобрели. Думаю, самый худший крем-брюле назывался.

Осел сделал паузу. Во всем бистро не было слышно ни звука. Все глаза оказались сосредоточены на них.

– Берешь несколько сотен свежайших, аппетитно корчащихся личинок, перемалываешь их в мясорубке, затем просеиваешь, чтобы от кожицы избавиться. Кладешь несравненно-кремовые внутренности личинок в порционную формочку, а сверху смесью из мушиных лапок и крылышек посыпаешь. Дальше запекаешь в не слишком горячем гриле - и готово. Вот это блюдо, надо сказать, мерзость первостатейная. Не думаю, что кто-то сумел бы его не выблевать. Вся шутка была в его консистенции. Когда это дело соскальзывало с языка и к глотке липло, оно...

Тут осел снова сделал паузу, дожидаясь, пока затихнет топот. После этого тишину нарушало только шуршание вращающейся двери и всевозможные шумы блюющих снаружи людей.

Тарл оглядел опустевшее бистро.

– Ну, если они всю эту славную еду не хотят...
– пробормотал он, обзаводясь тарелкой мулампоса.

– ... то было бы просто позорно дать ей пропасть, - закончил за него осел. Он уже почти доел бифштекс пожилого мужчины.

Шестью минутами и тремя блюдами позже они выскользнули через боковую дверь в узкий проулок и по-тихому пробрались обратно на площадь. Там по-прежнему было полно людей, многие из которых стояли, глядя в сторону "Бистро Бофура" и указывая на него пальцами.