Чтение онлайн

“Не волнуйтесь”, беззаботно ответил Ниликс. “Скупые люди скоро позаботиться об этом для Вас”. Он сел, зевнул, и затем смачно потянулся. Он встал и вышел на кухню, стуча дверками шкафов. “Они назвали себя правильно”, бормотал он. “Только Скупые люди могли дать нам такую замечательную кухню и забыли дать еду. Я надеялся сделать на скорую руку некоторый завтрак, так как мой живот уже разговаривает со мной, что случается не так часто днем”.

Торрес села на самый близкий к ней стул, настолько грузно, что он застонал под ее весом. Возможно ее сторона Клингонки все-таки начала доминировать, потому что она была голодна. Ее живот рычал. Она только что проигнорировала это со всем остальным продолжением. Ким оставался в середине комнаты, как будто ожидал в любой момент нападение Торрес на Ниликса. Она не хотела этого делать. Она знала лучше себя. Это было только то, что иногда маленький человек действовал на нервы. Серьезно поигрывая на ее нервах.

Слабый смех проплыл сквозь дверь. Ким повернулся на этот звук. Торрес осталась сидеть неподвижно. Ниликс вышел из кухни, держа маленькую солнечную кастрюлю.

Мгновение спустя, улыбаясь вошел Ролик.

“Ах”, сказал Ниликс Киму, “улыбка”. “Это — также дружественный жест. Я надеюсь, что это означает, что мы будем спасены”.

“Ну”, произнес Ролик, “мы на шаг ближе. Я заставил совет отложить их решение до завтра”.

“Отложить?”, переспросил Ким. “Что Вы имели в виду?”.

“Это означает, что мы не собираемся умирать сегодня вечером”, подсказала Торрес.

Ролик посмотрел на нее с мягким и сочувствующим выражением. “Каждая задержка, обещает положительный результат”.

“Я слышала все это, когда была в Академии Звездного флота”, сказала Торрес.

Ролик присел около Торрес. Этот человек был чувствителен. Он не сел слишком близко, но и не слишком далеко. “Я обещаю Вам”, произнес он, как будто говорил только с нею единственной, “я буду работать в течение ночи, чтобы найти какую-либо зацепку, чтобы спасти Вас, Мы не варварское общество. У нас только есть некоторые очень строгие законы об ограничений путешествий во времени”.

“Очень строгие”, вставил Ниликс. “Ну даже оооо-чень строгие. Столь строгие, что я фактически не хотел бы видеть Ваше определение железных законов”.

Ролик стрельнул в Ниликса неуверенным взглядом.

Ким сел напротив Ролика. “Я сожалею. Мы действительно ценим все, что Вы делаете для нас. День был немного напряжен, и сытый голодному не товарищ”.

Ролик выглядел потрясенным. “Я никогда не думал…”, произнес он. “Я попрошу принести обед сюда к Вам”.

Торрес немного напряженно прохаживалась за спиной Ролика. Ким проигнорировал ее. “Спасибо”, сказал он. “Мы оценили бы это”. Да, Они все оценили бы последнюю трапезу.

“Скажите мне”, произнесла Торрес, пытаясь сохранить спокойствие, “Что Вы планируете сделать с нашей защитой завтра?”.

Ролик повернулся к ней. Ему действительно она нравилась. Это можно было прочитать в его глазах. Не то, чтобы она дала ему повод. Не то, чтобы у их дружбы могло быть любое реальное будущее.

“Я боюсь”, ответил он, “нет никакой защиты для того, что Вы сделали. Это — документально подтвержденный факт. Я честно полагаю, что единственная надежда состоит в том, чтобы показать Ваше невежество в знании нашей культуры и затем умолять контроль быть милосердным”.

“Это когда-либо срабатывало?”, спросил Ниликс с другого конца комнаты.

“Нет”, сказал мягко Ролик. “Это никогда не срабатывало”.

Поскольку луч телепортатора освободил его, Пэрис осмотрелся вокруг, вокруг, на раздутую поверхность планеты. Призрачный шаттл вернулся на свое место и ветер уже стер большинство следов на песке от тянувшегося трапа. Металлическая пластина, которая первой полетела в них, была уже покрыта песком, и ветер добавлял его еще больше, с каждой минутой. Пэрис вытащил свой трикодер одновременно с Тувоком. Капитан решила, что на сей раз только они вдвоем отправятся вниз на планету. Они не так изучали шаттл, как искали кто или что перемещало эти вещи. Пэрис просмотрел область с правой стороны от себя, в то время как Тувок просмотрел область слева. Песок, песок, и еще больше песка. Ниже металлических частей шаттлов и тротуара. “Кругом сплошной песок…”, произнес Пэрис.

Тувок кивнул и прямиком направился, через открытое между судами пространство, к кораблю-призраку. Пэрис последовал за ним, подтягивая повыше воротник, чтобы защитить лицо от язвительных укусов песчаной бури. Это была самая сухая планета, которую Пэрис когда-либо посещал. Он только мог закрывать свой нос и свои глаза, чтобы удержать достаточно влаги. И это притом, что они были на зимней стороне планеты. Он даже не хотел воображать то, что здесь будет твориться летом, окруженный песком и бетоном, и тысячами огромных металлических банок. Высокая температура была бы столь же неприемлема, как и холод. Тувок двигался прямо к кораблю-призраку, не замечая даже ветер. Он никогда, казалось, ничего не замечал. Иногда Пэрис думал, что Вулканцы выключили все остальные части тела, кроме мозгов. Если бы Пэрис когда-либо сделал это, то он не имел бы ничего больше, чтобы жить. Немного волнения, красавицы и судно пилоту, это было все, что он попросил от жизни. Он не заботился, была ли у него та же самая женщина, или то же самое судно, каждый следующий день, но он действительно заботился о том, пропустил ли он свое волнение. Он надеялся на то, что призрак вновь появится и снова попытается испугать их. Прошлый раз, было пугающее прикосновение. Это время было волнующим. И если призрак мог бы привести их к Киму и другим, Пэрис будет чертовски рад.

Тувок остановился около призрачного шаттла и использовал свой трикодер, чтобы вблизи изучить его. Иногда трикодер Тувока, казалось, был расширением его мозга. Вместе они узнали, что это за вещь. Но Пэрис мог только гадать об этом. Однако Тувок нуждался бы в Пэрисе, когда прийдет время, чтобы срочно поймать призрака. Иногда логическая, продуманная реакция была не лучшей реакцией.

Очевидно, трикодер Тувока ничего не показывал, потому что он сместился на несколько шагов в сторону. Пэрис повернулся спиной к ветру, наблюдая за Тувоком пристальным взглядом. Несомненно, Вояджер мог телепортировать их, если бы они разделились, но в этом холоде и ветре, одних только неправильных несколько минут, могут стать смертельными. Пэрис окинул взглядом окружающие их шаттлы, ища любое движение помимо ветра. Ничего. Это место было столь же мертво как любое другое место, которое он когда-либо видел на этой планете. Что сказал Кджэндерс? То, что это место когда-то было живым и наполненным людьми? Пэрис с трудом верил этому.

Тувок кивал сам себе и обходил шаттл, останавливаясь каждые несколько метров, чтобы подробней просмотреть показания. Пэрис следовал за ним по пятам, охраняя его спину.

С другой стороны шаттла посадочное устройство разрушилось под весом судна, и части трапа образовали клин, поддерживая шаттл в наклонном положении. Этого угла было как раз достаточно, чтобы защитить их от порывов ветра, Тувок направился туда. Без песка, дующего в них, в этом кармане спокойствия, было почти приемлемо. Пэрис вытер лицо и посмотрел на Тувока. Лицо Тувока покрылось коркой песка, остались видны только глаз и брови, эта маска старила его на несколько лет.

Они могли разговаривать здесь без крика.

“Что-нибудь узнали?”, спросил Пэрис.

Тувок кивнул и указал вверх. “Посмотрите, мне не нравиться слабая вмятина в пластине там?”.

Пэрис изучал пластину, пока не увидел то, на что указывал Тувок. Вмятина посреди очень старой части металла, которую мало кто заметил бы. “Да”.

Тувок снова направил свой трикодер на вмятину. “Маленькое антигравитационное устройство было приложено там, не так давно. Два других подобных устройства, располагались в разных местах на этом судне”.

Пэрис просмотрел область, но не мог найти аномалию, которая привела Тувок к такому заключению. Это не удивило его. Пэрис был не так силен по части науки, когда это не относилось к пилотированию. Он был готов довериться Тувоку, “Есть какая-либо идея, кто сделал это?”.

“Неизвестно”, ответил Тувок. “Но кажется, что наш “призрак”, как Вы все называете его, использовал технологию, чтобы достигнуть этих эффектов”.

“Вы волнуетесь?”, удивился Пэрис.

Тувок ответил ему взвешенным пристальным взглядом. “Конечно нет”.