Чтение онлайн

Тейлор заметно напрягся, как будто приготовился к обороне. Его голос зазвучал хрипло.

— Прежде чем я успел опомниться, загорелась лестница, и огонь отрезал мне путь. Тогда я впервые сообразил, что оказался в ловушке. Дом настолько высох за лето, что вспыхнул как спичка. Помню, огонь казался... живым. Он как будто увидел меня и полыхнул в мою сторону. Я упал и начал громко звать отца — но он уже выбежал из дома, и я это знал. В панике я бросился к окну чердака, распахнул его и увидел на лужайке родителей. Они в панике бегали вокруг и звали меня. Я так напугался, что не мог крикнуть, но мама, должно быть, почувствовала мой взгляд и подняла голову. Я до сих пор помню, какие у нее сделались глаза, когда она поняла, что я в горящем доме... Она начала страшно кричать. Отец тоже посмотрел наверх, и тогда я начал плакать.

По щеке Тейлора покатилась слеза, хотя, кажется, он этого не заметил. Дениза ощутила дурноту.

— Отец... мой сильный и смелый папа подбежал к дому. Дом пылал сверху донизу, все трещало и рушилось. Пламя подбиралось к чердаку, комнату затянуло густым дымом. Мама умоляла отца сделать что-нибудь, и он встал прямо под окном и крикнул: «Прыгай, Тейлор! Я тебя поймаю! Я тебя поймаю, клянусь!» Но вместо того чтобы прыгнуть, я начал рыдать еще сильнее. Окно было в двадцати футах от земли, и мне казалось, что это очень высоко. Я не сомневался, что разобьюсь. Отец повторял: «Прыгай, Тейлор, я тебя поймаю! Прыгай, не бойся!» Но я только плакал... а потом крикнул, что мне страшно.

Тейлор с трудом сглотнул.

— И чем дальше, тем больше парализовал меня страх. Я слышал ужас в голосе отца... мама совсем обезумела... а я кричал в ответ, что не могу прыгнуть, что я боюсь. Мне действительно было очень страшно, хотя теперь-то я не сомневаюсь, что отец бы меня поймал.

На шее у него забилась жилка, глаза потускнели. Тейлор с силой стукнул кулаком по ноге.

— Я не забуду его лицо, когда он понял, что я не сумею преодолеть страх. Точнее, мы с отцом поняли это одновременно. Тогда он перестал кричать, опустил руки... и постоял так, не сводя с меня взгляда. Как будто остановилось время. Не существовало никого, кроме нас. Я перестал слышать голос мамы, не чувствовал жар, не чуял запах дыма. Я думал только об отце. Потом он кивнул, и мы оба догадались, что он сейчас сделает. Папа бросился к двери. Так быстро, что мама не успела его остановить. К тому моменту дом уже пылал как костер. Вокруг меня трещал огонь, а я стоял на подоконнике — слишком испуганный, чтобы кричать.

Тейлор накрыл глаза ладонью, а потом вновь опустил руки на колени и отодвинулся в дальний угол кушетки, словно не желая договаривать. Наконец, сделав над собой усилие, мужчина продолжил:

— Отцу понадобилось меньше минуты, чтобы добраться до чердака, но мне показалось, что целая вечность. Дышать было невозможно, даже если высунуться в окно. Я задыхался в дыму и чуть не оглох от треска. Когда горит дерево, стоит такой шум, словно визжит стая чертей. Я слышал, как отец звал меня, как он кричал: «Я иду к тебе!»

Голос Тейлора оборвался; он отвернулся, скрывая слезы, которые ручьями текли по щекам.

— Я отвернулся от окна и увидел, как отец бежит ко мне. Он был весь в ожогах... но молчал. Он подбежал ко мне, сказал: «Давай, сынок», — схватил за руку, свесил из окна и отпустил. Я упал, и у меня что-то хрустнуло в ноге... я лежал на спине и смотрел вверх... а отец в последний раз взглянул на меня... совсем как Господь Бог в языках пламени...

Тейлор замолчал, не в силах продолжать. Дениза сидела неподвижно, со слезами на глазах, в горле у нее стоял комок. Когда мужчина вновь заговорил, его почти не было слышно. Он дрожал, словно пытаясь подавить рыдания, сотрясавшие все тело.

— Отец не успел выпрыгнуть... мама оттащила меня прочь от дома, продолжая голосить... и тогда я тоже начал кричать. — Он закрыл глаза, обратил лицо к потолку и хрипло позвал: — Папа...

Эхо раскатилось по комнате.

— Папа, прыгай!

Дениза инстинктивно придвинулась к нему и обняла — а он раскачивался туда-сюда и что-то бессвязно восклицал.

— Пожалуйста... о Господи... верни меня туда... пожалуйста... я прыгну... пожалуйста, Господи... я обязательно прыгну... пусть он останется жив...

Дениза обняла Тейлора изо всех сил; слезы женщины текли ему на плечо и скатывались по спине. Стояла тишина — не считая стука его сердца и мерного поскрипывания кушетки. Тейлор твердил вновь и вновь:

— Я не хотел его убивать... 

Дениза держала Тейлора в объятиях, пока тот не замолчал, совершенно измученный. Тогда она выпустила его, пошла на кухню и принесла пива.

Она не знала, что еще сделать, что сказать. Денизе доводилось слышать ужасные вещи — но с такой исповедью она столкнулась впервые. Тейлор поднял взгляд, когда женщина подошла к кушетке и протянула пиво; бледный как смерть, он открыл банку, отхлебнул и замер.

Дениза положила руку ему на колено, и он крепко стиснул ее.

— Как ты?.. — спросила она.

— Плохо, — искренне ответил он. — Но возможно, я никогда и не был в норме.

— Может быть, — согласилась Дениза, и Тейлор слабо улыбнулся.

Несколько секунд они сидели молча, прежде чем Дениза заговорила.

— Почему именно сегодня, Тейлор?

Она инстинктивно понимала, что сейчас не время его утешать и успокаивать. Они оба были еще не готовы к схватке со своими страхами.

Тейлор рассеянно покрутил банку.

— Я думал о Митче, с тех пор как тот погиб. А тут еще Мелисса уезжает... Не знаю. Наверное, я понял, что больше не выдержу.

«Это всю жизнь не давало тебе покоя, Тейлор».

— Но почему ты решил прийти именно сюда?

Мужчина помедлил, а потом взглянул на нее — и в его синих глазах не было ничего, кроме скорби.

— Потому что ты мне дороже всех, — искренне признался Тейлор.

При этих словах у Денизы перехватило дыхание. Она не ответила, и Тейлор неохотно отнял руку — совсем как в тот день, на празднике.

— Ты имеешь полное право не доверять моим словам, — продолжал он. — Наверное, я бы на твоем месте не доверял... учитывая то, что я натворил. Мне очень жаль... прости меня за все. Я ошибался. — Тейлор помолчал, ковыряя колечко на банке. — Не могу объяснить, почему я так поступал. Честное слово, не могу. Я так долго лгал себе... и теперь уже не уверен, что в принципе способен распознать правду. Я знаю наверняка лишь то, что добровольно лишился лучшего в жизни.

— О да, — подтвердила Дениза.

Тейлор нервно рассмеялся.

— Полагаю, второго шанса не будет?

Она замолчала, вдруг осознав, что больше не испытывает гнева. Впрочем, ни боль, ни страх перед грядущим не покинули ее. Дениза испытывала то же беспокойство, что и в день знакомства.

— Второй шанс у тебя был месяц назад, — спокойно сказала она. — Сейчас счет перевалил на второй десяток.

Тейлор услышал в ее голосе неожиданную ласковую нотку и поднял глаза, в которых появилась надежда.

— Все так плохо?..