Чтение онлайн

Стражники развернули меня лицом к палачу, бросили на пень и придавили голову металлической перчаткой. Палач провел пальцами по лезвию секиры, и она запела свою стальную, жаждущую крови песню. Я вцепилась в грубую кору и скукожилась, словно старуха. Мне захотелось, чтобы все быстрее закончилось: голову словно набили опилками, а носом пошла кровь. Поддерживать чужой образ становилось все труднее. Сейчас мне уже было все равно, что они сделают с моим трупом, когда поймут кому отсекли голову: сожгут, заберут для детального изучения, или засушат и по частям распродадут ведьмам.

Мне уже все равно…

Свой прощальный взгляд я подарила стае голубей, которую спугнули с крыши одной из башен шум и гам толпы, призывающей палача поспешить. Голуби вспорхнули и разлетелись. Я закрыла глаза, мечтая также как они… просто вспорхнуть и… улететь.

Голубь — символ мира, жизни, надежды.

Милостивые духи! Немедля и мгновения, я нарисовала белого голубя, который скользнул над площадью, широко взмахнул крыльями и присел на занесенную над моей головой секиру. Я зажмурилась, боясь услышать удар страшной силы…

Безмолвная толпа изумленно ахнула. Я судорожно вздохнула и как младенец подавилась собственной слюной. Да… я снова успела!

— Это знак!

— Всевидящие благоволят ей!

— Жизнь, жизнь, жизнь… — всем вдруг ужасно захотелось, чтобы мне даровали жизнь, и посвященный был вынужден уступить:

— Да будет так.

С меня сняли браслеты, и я буквально сползла с помоста. Ноги, словно лишенные суставов, не желали меня слушаться. Все плыло перед глазами, и я уже едва различала незнакомые лица. Глаза смотрели словно через какое-то мутное стекло, лишенное красок. Сквозь размытые тени проступил светлый силуэт мужчины, и прежде чем я лишилась сознания, его плащ укрыл меня темнотой.

В сознание меня привел чей-то отдаленно знакомый голос:

— Ничего понять не могу. У больных людей аура блеклая и рваная. Очевидно, что ты не здорова, но твоя аура яркая и полностью обволакивает твое тело. А твой универсум воздушника, так вообще вводит в заблуждение. Ты не стихийница, — напряженно заметил всадник, сидящий за моей спиной, и пришпорил коня, который вразнобой шевелил ушами, настороженно ступая по поросшей диким вереском тропе, опасно петляющей между каменистых скал.

Я была не в силах выговорить и слова. Боль в горле, озноб и сильная слабость наполняли мое тело.

Вскоре всадник вновь прервал молчание:

— Когда я спрятал тебя от посторонних глаз, ты потеряла сознание, и твоя внешность… Она изменилась. Благо никто этого уже не видел.

Затянутое липким туманом сознание неохотно напомнило мне, что это мой спаситель.

— Даже не спросишь, куда я тебя везу?

— Лично принести в жертву небесным? — вымолвила я наконец.

С каждым шагом растительность становилась все скуднее, пока не исчезла вовсе. Проезжая под узкой природной аркой, я запрокинула голову, пытаясь сфокусировать взгляд на «воротах», созданных ветром из камня.

— Если шутишь, значит не все так плохо, — мужское дыхание пощекотало мне ухо, и я опустила голову, впервые подумав о том, что человек, которого я знать не знаю, крепко прижимает мое укутанное в плащ обнаженное тело к своему.

— Должен предупредить, на твоем запястье браслет, который наполнен энергией света. При попытке к бегству я его активирую. Убить он тебя не убьет, но ощущение будет, словно рану прижигают раскаленным железом. Орать будешь во все горло… В общем, проверять не советую. И да, браслет может снять только тот, кто его надел.

— Ты?

— Я… Приехали. Дальше пешком, — объявил спаситель, одной рукой натягивая повод.

Спешившись, он осторожно снял меня с седла и также осторожно поставил на ноги.

— Моя госпожа, — придержав под локоть, он дал мне время справиться с головокружением.

Столь неуместное обращение позабавило, и когда приступ тошноты прошел, я неторопливо оглядела своего спасителя. Если попытаться описать его внешность в двух словах, то она больше подойдет злодею, чем прекрасному принцу на буланом коне. Его безразлично-покорная фраза: «моя госпожа» — никак не вязалась с застывшей на лице циничной усмешкой. Слегка прищуренные глаза выражали недоверие. Сквозь тунику проступали бугры мышц. О силе и выносливости говорило его оружие за спиной — пара одинаковых клинков, метр в длину каждый. Когда он привязывал коня, я смогла рассмотреть клинки, концы которых были загнуты в виде крюка, а в области рукояти с внешней стороны крепилась гарда в виде полумесяца.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Никогда не знаешь, что ждать от таких людей. Этакий грозный воин, который вооружившись парой крюков, способен бросить вызов льву и сразиться с ним один на один. Вот только я пока не знала, что он сделает после того, как одержит верх: совершит обряд захоронения или плюнет на окровавленную пасть льва и отправится на поиски следующего бедолаги.

— Мы рано. Поднимемся и подождем наверху…

Я закончила разглядывать опасного рыцаря и огляделась вокруг. Тропа привела нас к застывшему в скалах древнему храму, и вот что удивительно, вокруг, насколько хватало взгляда, сплошной голый камень без единого деревца, единого кустика, единой травинки. Я вскинула голову и замерла, увидев то, что, по всей видимости, служило входом в храм — высеченную из скалы ужасающе большую голову рогоносного змея с длинными острыми зубами. От раскрытой пасти змея нас отделяли две сотни высоких неровных ступеней, каждая из которых обещала стать для меня настоящей пыткой. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что на преодоление всех этих ступеней мне потребуется гораздо больше времени, чем ушло на дорогу к мистическому храму…

— Будет гораздо быстрее, если я понесу тебя на руках, — не выдержал мой спаситель, когда геройски преодолев пятую ступень, я вновь была вынуждена остановиться, чтобы послушать барабанную дробь в висках и просмотреть безумный танец черных точек перед глазами.

Неожиданно воин замер и коварно ухмыльнулся.

— Только посмей… — я судорожно схватила ртом воздух, ощутив, как почва в прямом смысле слова ушла из-под моих ног. Меня схватили и перекинули через плечо… Тошнотворная тряска закончилась так же внезапно, как и началась.

— Сволочь, — обласкала я воина, сидя под открытым небом на круглой паперти храма и опустив голову в пол, лишь бы не видеть его наглой улыбки.

Сквозь тонкие нити паутины я смотрела, как лучи света скользят по скалам, похожим на крылья огромной птицы, как закатное солнце проливает золотой свет на небольшое озеро, рубиновые воды которого пленяют своей чистотой и глубиной. Несмотря на то, что мое тело нуждалось в уходе, купаться в кровавом озере, по берегам которого ничего не растет и в водах которого не водится рыба, очень не хотелось. Не слышала я и щебета птиц. Кругом царила сонная тишина, нарушаемая лишь недовольным фырканьем буланого коня, который бил копытом по камню, словно он мешал ему что-то разглядеть. Сердце билось ровно и спокойно. Но вскоре все изменилось. Дробь подков разрезала тишину, и уже через мгновение из-за огромного валуна вылетел всадник на гнедом красавце. Конь загребал передними ногами, уверенно преодолевая опасные участки узкой тропы. Розовые ноздри раздувались, грива ходила волнами. У самых ступеней конь резко затормозил. Широкоплечий всадник, чью голову скрывал капюшон, спрыгнул наземь, и, отбросив плеть, взбежал по ступеням.

— Что за черт! — глубокомысленно изрек незнакомец при виде меня, но тут же совладал с эмоции. — Этого следовало ожидать. Поднимайся.

— На случай, если придется уносить ноги, — беловолосый сорвал с шеи амулет и протянул его незнакомцу, который рывком поставил меня на ноги.

Незнакомец взял протянутый ему амулет и, оставив на паперти воина света, повел меня внутрь, в раскрытую пасть змея меж огромных клыков, на кончиках которых смолой свисали багровые капли яда.

Храм дышал холодной гипнотической силой. Красные вены на стенах из черного стекла пульсировали в такт широким, разбивающим тишину шагам незнакомца. Ранее неподвижная тьма сейчас недовольно клубилась под ногами, извивалась, перетекала, изредка открывая взгляду небольшие прямоугольные ниши в полу, наполненные человеческими останками. Словно проснувшись ото сна, по витым колонам угрожающе медленно поднимались громадные черно-красные змеи. Окольцевав колонны, они склоняли головы и немигающими глазницами смотрели на нас, готовые в любой момент совершить смертоносный бросок.