Спасенная Веномом
Шрифт:
— Когда меня выпишут из больницы?
— Утром я заберу тебя домой. Ты можешь уйти сейчас, но я предпочту, чтобы тебя на всякий случай оставили здесь на ночь, — Веном пристально посмотрел на нее с раскаленным желанием. — Я так долго ждал тебя. Не хочу, чтобы что-нибудь еще пошло не так.
Пускай его голос от природы был грубым, в нем звучала поразительная нежность. Диззи все еще не могла сопоставить в уме огромного опасного солдата с истинной проявленной им добротой. С тех пор как Веном посадил ее к себе на колени в снежном лесу, он относился к ней как к какому-то драгоценному призу, который нужно защищать и беречь.
— Как долго ты ждал, чтобы поучаствовать в Захвате?
— Годы, — Веном накрутил на свой огромный палец несколько прядей ее светлых волос. — Больше десяти лет, — уточнил он.
— Десяти? — изумленно открыла рот Диззи. — Но… почему так долго?
— Я не был… — Веном стиснул зубы. — Время было неподходящим, чтобы приводить в свою жизнь женщину. Наше новое развертывание на Каликсе долгосрочное и стабильное. Учитывая все обстоятельства, здесь относительно безопасно, да и место неплохое, чтобы завести семью.
От тоски в его голосе на Диззи нахлынули тревоги, связанные с ее опрометчивым решением в лесу. Она не была глупа и не верила, что сможет легко построить с Веномом прочные отношения. Тем не менее, он был искренен в своих обещаниях, которые дал ей, стоя на коленях в снегу.
— Почему ты не сказала мне, что тебя лечили на «Индефатигейбле» после того взрыва? — Веном провел пальцами по уродливым шрамам на ее горле.
— Я думала, это очевидно, — пожала плечами Диззи. — Как еще я могла пережить такое ранение? Да, в городе есть несколько подпольных врачей, но ни у одного нет хирургических навыков.
— Ты знаешь, кто привез тебя на судно? — Веном провел кончиком пальца по неровному выступу на ее шее.
— Я не помню, как была в корабельном госпитале, — покачала головой Диззи. — Мне дали сильное успокоительное, чтобы ускорить выздоровление. Затем меня оставили на Каликсе под присмотром отца, но я все еще была без сознания. Думаю, я пробыла на борту около недели.
— Тебя просто взяли и вернули на планету? — раздраженно спросил он. — А если бы у тебя начались осложнения?
— В центре Города работала врачебная бригада, но я выздоровела без каких-либо проблем.
— Твоя мама работала в посольстве? — Веном опустил руку.
— Нет. А что?
— Просто я задался вопросом, почему тебя приняли на судне и вылечили. Как я понимаю, большинство раненых отклонили наше предложение помочь. Тебя забрали, потому что ты была совсем ребенком?
Диззи помедлила, теребя край чистого серого одеяла, накрывавшего нижнюю половину ее тела. Ей не хотелось врать, тем более, в самом начале отношений. Как ни странно, ей казалось, что у них был потенциал стать долгосрочными. Диззи не хотела, чтобы с первых же дней между ней и Веномом стояла ложь.
— У моей мамы был роман с одним из ваших людей в посольстве, — наконец со вздохом призналась она. — С одним из ваших мужчин. Я узнала о нем примерно за неделю до взрыва, подслушав ссору родителей. Я прокралась за мамой, захотев увидеть, что в нем такого особенного, если она собиралась ради него разрушить нашу семью, и затем… — Диззи дотронулась до своей шеи. — Я очнулась в постели у себя дома около десяти дней спустя.
— Понятно.
— Моя мама была хорошей женщиной, — добавила она, чувствуя потребность защитить память матери. — Она любила меня и была великолепной мамой. Она боролась, чтобы построить карьеру, и добилась невероятных высот. Все любили ее и…
— Диззи, — прервал ее Веном твердо, но нежно. — Я ее не осуждаю, — он взял Диззи за руку. — Ты не знаешь, как звали ее любовника?
— К чему все эти расспросы о маме? — хмуро посмотрела на него она.
— Извини, — поднял он руку. — Мне не стоило лезть. Во мне говорит тактик. Я хочу знать все подводные камни.
— Слушай, в этой истории даже я не знаю всех подводных камней. Честно говоря, и знать не хочу. Чем бы мама ни занималась, меня это не касается. Теперь ее больше нет с нами. Детали не имеют значения.
Он несколько долгих секунд молчал, прежде чем ухватить ее за подбородок и немного запрокинуть ей голову.
— Ты проголодалась?
— Что? — его вопрос выбил ее из колеи.
— Скоро обед. Хочешь перекусить?
Диззи не ела после завтрака с Эллой. При мысли о лучшей подруге она почувствовала мучительную печаль.
— В чем дело? — спросил Веном, должно быть, прочитав эмоции на ее лице.
— В моей подруге, — призналась Диззи. — Я осознала, что больше никогда ее не увижу.
— С чего ты взяла?
— Ну… насколько мне известно, большинство захваченных невест не контактируют с Каликсом.
— Неправда. Мы при первой же возможности пытаемся установить контакт между молодыми женами и их семьями. Если твоя подруга пройдет проверку данных, я не стану возражать против вашего общения.
— Каким образом?
— Сейчас мы организовали почтовую службу. Бумажные письма, — пояснил Веном. — У нас есть курьеры, доставляющие корреспонденцию на планету. А еще мы открыли гостевую программу. Родственники и друзья с Каликса проходят проверку данных, и если получают одобрение, мы привозим их на «Вэлиант» для личной встречи. В ближайшем будущем мы надеемся прогрессировать до ночевок и сорока восьмичасового пребывания.
— Отлично, — наслушавшись ужасных сплетен о невестах после Захвата, Диззи поразилась уважению, заложенному в саму концепцию визитов.
— Главнокомандующие наземным и небесным корпусом в нашем секторе, генерал Вишес и адмирал Орион, серьезно относятся к потребностям соединившихся пар.
— Соединившихся?
— Супругов, — пояснил Веном. — На нашей планете супружеские отношения называются либо так, либо пожизненным обязательством, но вы используете слово «брак».
— Мы сходимся немного иначе, — с улыбкой заметила Диззи. — Ну, знаешь, свидания вместо преследования. Типа того.
— Преследование и свидания не так уж далеки друг от друга, — его дразнящая усмешка вызвала у нее улыбку. — Теперь мы тоже проводим свадебные церемонии. Вишес женился на женщине из Харпера, как полагается у вас на Каликсе. Их свадьба была первой официальной на «Вэлианте». Они носят кольца и все такое.
— Серьезно?
— Да, — Веном склонил голову набок, словно изучал Диззи. — Хочешь попробовать провести нечто подобное?
— Эм…
— Когда будешь готова, мы все обсудим, — он встал с кровати. — Я принесу нам обед. Никуда не уходи.