Чтение онлайн

Веном тоже хотел знать ответ. О чем Диззи рассказала ему в лесу? Якобы ей больше некуда идти. Зачем ей понадобилось говорить полную противоположность правде?

— Я не продавала свой номер, — поерзала Диззи. От стыда ее лицо и шею залил румянец. — Папа продал. Он должен много денег ростовщику. Ему нужно было их достать, иначе Толстяк Пит забрал бы меня в качестве имущественного залога.

Венома затошнило. Он чувствовал стыд Диззи и пытался сопоставить в уме факты, которые узнал накануне вечером о ее родителях — особенно об отце — с картиной, обрисованной Пирсом. Диззи считала своего отца любящим, но хороший родитель не станет оставлять свою дочь как залог.

— Вот этому ростовщику? — Пирс открыл другую папку и достал фотографию нездорово тучного мужчины пятидесяти с лишним лет.

— Толстяк Пит, — кивнула Диззи. — Он контролирует всех акул в Нижнем городе.

— И он угрожал твоему отцу?

— Ну, да, он ведь преступник.

— Твой отец или ростовщик? — быстро придрался Пирс.

— Мой отец — торговец черного рынка, — впилась в него взглядом Диззи. — Почти все его грузы связаны с медициной. Едва ли можно назвать перевозчика антибиотиков преступником.

— Думаю, зависит от того, по какую ты сторону закона, — ответил Пирс.

Дабы Диззи не набросилась на него и не попала в беду, Веном нежно погладил ее по руке. Естественно, разговор давался ей нелегко, но она не понимала, что если откажется сотрудничать, может катастрофически усугубить ситуацию.

— Почему твой отец должен Толстяку Питу?

— Он не говорил мне, а я не спрашивала, — пожала Диззи плечами, убрав с платья несуществующую ворсинку. — Папа много лет отгораживал меня от теневой стороны своей жизни. Думаю, у него проблемы с потерянным грузом или нарушением договоренностей о доставке.

Несколько пугающе долгих секунд Пирс просто смотрел на нее. Он пытался прочитать ее? Веном гадал, что, по мнению Теневых сил, она могла знать.

— Расскажи, как твой отец обменял лотерейный билет.

— Я не знаю, как обменял он. Но знаю, как меняют другие люди.

— И как же?

— Не так уж сложно. В лотерее всегда выпадает номер какой-нибудь богатой девочки, желающей избежать Захвата, и номер девушки из бедной семьи, нуждающейся в деньгах. Если знаешь кого-то, кто знаком с нужными людьми…

— Например, с дельцом по имени Данкирк? — прищурился Пирс.

— Похоже, вы сами знаете все ответы, — раздраженно вздохнула Диззи. — Зачем тогда впустую тратить время на допрос?

— Я лишь хочу удостовериться, что связал все концы, прежде чем дам рекомендации о твоем будущем на нашем судне, — Пирс откинулся на спинку стула, выглядя совершенно расслабленным.

— Ты угрожаешь забрать у меня жену? — прорычал Веном и резко выпрямился.

— Стоп, — поднял руки Пирс. — Успокойся, Веном. Нет никакой необходимости обходить этот стол, хорошо?

— Вы собираетесь арестовать меня? — осмелилась спросить Диззи.

— А нам нужно? — парировал Пирс.

— Нет, — она прижалась к груди Венома, отчаянно спасаясь от неловкой ситуации. — Я не нарушила законов.

— Но нарушил твой отец, и ты на него не донесла. Мы не терпим здесь преступников. Однако… — протянул Пирс, — …мы готовы учесть, что ты находилась под сильнейшим психологическим давлением. Мы не считаем тебя соучастницей террористов, пытающейся получить доступ к судну и команде.

— Террористов? Вы совсем с ума сошли? — от ее вспышки гнева брови Пирса поползли вверх. Схватившись за белый ошейник, Диззи оттянула его. — Взгляни, что это чудовища со мной сделали! Они убили мою мать. Ты действительно считаешь, что я стану работать с этой мерзостью?

— Нет, я не считаю, что ты сознательно работала с ними, — Пирс уставился на ее шрамы. — Наши агенты сообщили, что у Толстяка Пита есть связи с уличной бандой Шестерок. Вероятно, с его помощью они отмывают деньги для фракции Отщепенцев на Каликсе. И поскольку твой отец заплатил Толстяку огромную сумму денег…

Диззи прикрыла рот рукой, словно ее вот-вот вырвет. Признав, что Пирс мог прибегнуть к уловкам, чтобы она скомпрометировала себя, Веном накрыл ее руку своей ладонью.

— Диззи, больше ни слова.

— Мы преследуем не ее, — наконец-то соизволил заговорить Тормент. — Можешь не волноваться.

— Кажется, ты забыл, что я был на том заводе, когда женщина Менаса получила три пули в живот. Я видел, как она истекала кровью на грязном полу и чуть не погибла. Так что прости, но я не верю ни единому твоему слову, Тормент.

— Тогда поверь вот этому, — Пирс достал из кармана маленькое коммуникационное устройство, которое затем продемонстрировал Веному. — Мы проинформировали Террора, когда проверка определила в Диззи возможную угрозу. Он заручился поддержкой начальства Теневых сил и Военного совета. Документ подписан Вишесом и Орионом, так что можешь не сомневаться в его законности.

Опустив руку, Веном посмотрел на Диззи, взглядом велев ей молчать, пока сам читал юридический документ. Подписи Ориона и Вишеса успокаивали. После неразберихи с Наей ни адмирал, ни генерал не допускали, чтобы под их началом оскорбляли или вредили женщинам.

— Каковы условия сделки?

— Как обычно, — ответил Тормент. — Диззи охотно с нами сотрудничает и убеждает меня, что говорит только правду. Закончив здесь, мы отдадим ее тебе под стражу, пока у нас не возникнет других вопросов.

Венома волновал пункт с вопросами. Как часто Теневые силы захотят допрашивать Диззи? Придут ли они за ней, когда он будет на работе?

Пирс однозначно пошлет Веному уведомление, но Тормент? Нет, он разделял позицию Террора. Во имя покоя харкосов они были готовы заплатить любую цену.

— Что ты имеешь в виду под тем, что вы отпустите меня под стражу Венома? — нервно поерзала Диззи. — Ты говоришь так, словно я пленница.

— По существу вы, невесты, и есть пленницы мужчин, которые вас ловят. Они лишь называют вас женами, чтобы немного смягчить стресс, — развеселено фыркнул Тормент.

— Диззи не пленница, — Веном впился в него взглядом.

— Давай сойдемся на том, что мы разошлись во мнениях, — пожал плечами главный дознаватель, прежде чем перевести взгляд на Диззи. — Отвечая на твой вопрос, когда мы закончим здесь, Веном сможет оставить тебя себе или отправить паковать вещи. Он заслужил право выбора после долгих лет службы. Не заставляй его пожалеть о нем.