Чтение онлайн

– Кира, выходи!
– крикнул тренер, когда одна из подруг по команде отдала ей в руки мяч.
– Ты подаешь!

Кира посмотрела на мяч в смятении. Она подавала только несколько раз, но у нее не получилось ни одной хорошей подачи.

Вся площадка сосредоточилась на ней. Она медленно подбросила мяч в воздух, отошла назад и ударила по нему кулаком.

Он полетел низко и угодил прямо в сетку.

Девочки по обеим сторонам площадки засмеялись.

– Вторая подача!
– прокричал тренер.

Кире снова дали мяч. Она пыталась сосредоточиться.

Давай, Кира, говорила она себе. Ты сможешь.

Кира подбросила мяч одной рукой и ударила его кулаком другой, и он полетел над сеткой и над всей площадкой. Даже приземлился вовсе не там, где должно.

Другие девушки громко зашумели, смеясь ей в лицо, издеваясь над ней.

– Хорошо, - тренер засвистел снова.
– Хватит.

Все девушки повернулись и направились обратно в раздевалку.

– Результаты будут вывешены в спортзале.
– Завтра перепроверим.

Кира вспотела, ей было жарко. У нее также кружилась голова. Она опустила голову на шкафчик и тяжело дышала.

Она не поднимала глаз, но чувствовала взгляды других девушек, когда они проходили мимо нее.

– Здорово играла, Чудачка Кира!
– послышался голос. Это была Присси.

За этим последовал хор насмешек всех девушек.

– Вот, - послышался мягкий голос.

Кира была сильно удивлена, с облегчением посмотрела вверх и увидела Аманду, стоявшую над ней, она дала ей воды.

– Это тебя охладит.

Кира была тронута этим жестом. Может быть, сестра все-таки любила ее.

Она хотела пить сильнее, чем думала, и быстро пила большими глотками.

Все больше девушек толпилось в раздевалке, и она хотела уйти. Хватит с нее колких комментариев.

Пока девушки поздравляли друг друга, Кира оделась как можно быстрее и поспешила из раздевалки. Краем глаза она заметила Аманду, которая с сочувствием смотрела на нее. Но Кира не хотела сейчас сочувствия. Она просто хотела побыть одна.

Кира знала: в команду она не попадет. Это было очевидно. И снова почувствовала себя неудачницей. Она была настолько глупа, чтобы пробоваться. О чем она только думала? А впрочем, кому какое дело: попала она в команду или нет? Ей на самом деле не нужно тратить время на волейбол. Волейбол ничего не значил для нее. И, в конце концов, это выпускной класс. Есть дела гораздо важнее.

Кира не хотела лишать Аманду удовольствия и идти с ней домой. Плюс ко всему, она была уверена, что Аманда, в любом случае, скорее была бы со своими друзьями. Поэтому решила идти домой одна.

После обеда на улице стало холоднее. Солнце бросало на все мягкий свет, и Кире стало интересно, когда начнет темнеть раньше. Кире нравилось идти одной. Она двигалась вниз по улицам, с обеих сторон окруженным огромными дубами, которые будто всегда там росли. Дома были большими, как на картинках. Они казались такими массивными, словно безопасные небеса, где никогда не случается ничего плохого. Но были ли они такими? Кира чувствовала, что нет. Ничто в этом городе не было тем, чем казалось.

В поле зрения не было ни души, но почему-то в этот день Кире это казалось комфортным. Она на секунду она представила, что случился конец света, что живет в городе-призраке, и что одна выжила. Эта мысль странным образом успокаивала.

Двигаясь по центру пустой улицы, Кира внезапно заметила что-то, что бросилось ей в глаза. Она моргнула несколько раз, думая, что ей показалось. Но потом снова посмотрела и поняла – не показалось.

Там, прямо напротив нее, на тротуаре было несколько теней, которые могли отбрасывать высокие люди. Пока она смотрела, тени двинулись к ней, прямо к тени, которую она сама отбрасывала в позднем свете. Три тени шли прямо на нее, становясь все больше и длиннее, по мере приближения.

Ее сердце остановилось. Она не заметила никого рядом с собой на этой улице. Откуда взялись эти тени? Казалось, будто здесь были люди, которые подкрались и стояли за ней. Она знала, что должна повернуться и посмотреть, но застыла от страха. Любой, кто подкрался к ней сзади на такой пустынной улице, не замышляет ничего хорошего.

Наконец, Кира взяла всю волю в кулак и повернулась одним быстрым движением, готовая встретиться с ними лицом к лицу.

Но к ее ужасу, там никого не было. Только она, которая неподвижно стояла посреди пустынной улицы.

Кира обернулась назад и посмотрела снова, и увидела тени. Да они все еще там, это ясно, как божий день! Никакой ошибки: три человеческие тени на улице, прямо рядом с ней. Но все же, когда она повернулась и посмотрела, там просто никого вокруг не было. Как будто эти тени были живые.

Пока она смотрела на них, а те приближались все ближе и ближе к ее собственной тени. С их приближением она чувствовала необъяснимый холод во всем теле, покалывание на руках, становилось трудно дышать. Было страшно. У Киры возникло чувство, что это зло, и она ощутила, как энергия начала вытекать из ее тела.

Она сразу вспомнила о той другой ночи, когда она смотрела из окна своей спальни, и увидела те глаза, то существо, на дереве… И сейчас она была уверена, что ей отнюдь не показалось. Ей не показалось. Существо и тени должны быть связаны.

Кира была в ужасе. Не зная, что делать дальше, она вдруг побежала, так быстро, как только могла.

Когда она бежала, то посмотрела назад и увидела, как тени бегут за ней.

Она бежала все быстрее и быстрее, повернув за угол, и, в конце концов, понемногу тени начали отставать, отдаляться от нее.

Закричав, она побежала еще быстрее, повернула еще раз за угол, и в первый раз молилась о безопасном доме.

*

Кира добралась до дома, забежав по пешеходной дорожке и захлопнув за собой дверь с большим облегчением. Она все еще тяжело дышала от этого испытания.

Ее отец, который стоял в фойе, смотрел на нее широко раскрытыми глазами.

– В чем дело?
– спросил он. Должно быть он видел выражение ее лица, должно быть заметил, как она тяжело дышала, как захлопнула дверь.

Она запнулась. И не знала, что ему сказать. Если она скажет правду, он подумает, что она сошла с ума.

Может так оно и есть? А дома казалось было все в порядке. Неужели ей все это привиделось?

Глубоко в душе она знала, что нет.

Но в то же время знала, что это было нечто, чего он никогда не смог бы понять. А она не хотела, чтобы ее критиковали, не собиралась чувствовать себя сумасшедшей.