Чтение онлайн

– Вот что, – решительно сказала женщина, – я сама знаю, что должна и что нет. Отправляйся к своему беку и передай ему, что он – гнусный лжец. Я ему служить не буду.

Твердый отказ принес ей облегчение и даже удовлетворение. Она сразу ощутила себя человеком. Сколько можно терпеть и всего бояться? Сколько можно чувствовать себя рабыней?

Странник удивленно прищурился, с интересом разглядывая женщину, посмевшую плохо выразиться о беке.

– Ты пожалеешь, – произнес он, покачав головой. – Ты сама не понимаешь, что говоришь. Бек никому ничего не прощает. Ты слезами умоешься. Лучше сделаем вид, что ты ничего не говорила, а я ничего не слышал. И давай спокойно решим наши дела.

– Никаких дел мы с тобой решать не будем, – отрезала Недвига. – Я тебе все сказала. Уходи и больше не приходи сюда. Я ненавижу бека и не боюсь его. Тебе меня не запугать.

Недвига повернулась и вдруг увидела Узяпа, направлявшегося прямо к ним. Странник тут же преобразился: согнулся, побледнел, руки тяжело опустил на клюку, сделав вид, что устал после дороги.

Проходя мимо, Узяп настороженно посмотрел на Недвигу, и она смутилась. Но выручил странник, видимо, не раз уже попадавший в подобные положения.

– Мил человек, – загнусавил он, – пожалей дальнего странника. Женщина эта бедная, ничего дать мне не может, а ты, я вижу, в добротной одежде ходишь. Подай мне чего-нибудь покушать, от тебя не убудет, а доброе дело всегда зачтется.

– Ступай за мной, – распорядился Узяп, и Недвига облегченно вздохнула: ни о чем не догадался.

Глядя вслед Узяпу и страннику, она думала о том, что пора сматываться отсюда. Она давно уже подумывала о бегстве, но зимой не ушла из-за боязни заблудиться среди кривых березок и замерзнуть в снегу. Теперь, с приходом весны, она все чаще подумывала об этом, а странник невольно только подтолкнул к действию. Она уйдет в Болгар на Итиль-реке. Туда многие идут в поисках лучшей доли. Авось и она там найдет себе пристанище.

Недвига вернулась в лачугу, закрыла плотно дверь, постояла, привыкая к темноте и прислушиваясь к безмятежному храпу мужа. Убедившись, что он крепко спит, она достала из-за печи кожаную котомку, сложила в нее кресало, соль, лепешки, браслет бека.

Никакая клятва не держала ее больше в буртасском селении. Всякому терпению приходит конец! Она обещала быть женой, а не собакой, привязанной к хозяину верностью, несмотря на побои и издевательства.

Засунув приготовленную котомку обратно за печь, Недвига прилегла на ворох вонючих шкур, набросанных на полу возле лежанки мужа, в его ногах. Лежанка двоих не вмещала, поэтому он безраздельно пользовался ею один.

Недвига старалась не смыкать глаз, составляя план побега: надо тронуться в путь до рассвета, когда не только сельчане будут крепко спать, но и собаки, и никто не заметит ее, но после трудового дня сон так и обволакивал. Веки закрылись сами собой.

Недвигу что-то сдавило, не позволяя вырваться из тесных объятий забытья. Исподволь она почувствовала, что обязана проснуться, и заставила себя открыть непривычно тяжелые веки. Поверху стелился мутный дым.

Недвига вскочила, ничего спросонья не понимая, выбежала во двор. Глоток свежего воздуха очистительным бальзамом проник в легкие. Голова прояснилась.

В предутренней мгле селение окуталось дымом и огнем. Отовсюду неслись крики, топот, ржание коней, визг, плач и проклятия. Лачуга горела – в нее намертво вцепились несколько стрел с пылающими перьями.

Недвига бросилась обратно в лачугу. Муж лежал, не шевелясь. Она приложила ухо к его груди – сердце не билось. Во сне задохнулся. Хорошо, что сама она на полу спала, а то лежала бы вот так же, бездыханная, и вместе с ним в царство мертвых отправилась бы.

Женщина, зажав рот и нос, опрометью выскочила на свежий воздух. Кто-то бежал к ней. С удивлением она признала странника. Он-то что здесь делает? Ведь вчера еще ушел из селения.

Додумать до конца мелькнувшее вдруг подозрение Недвига не успела. Странник радостно завизжал и бросился на нее, схватил за горло. Недвига казалась хрупкой лишь на вид, тяжелая женская доля давно выработала в ее руках силу. Она не растерялась, сложила ладонь в кулак и хрястнула им мужчину по лицу. Голова его дернулась, от неожиданности он выпустил ее горло, но тут же схватил ее за плечи, намереваясь свалить.

Недвига отчаянно сопротивлялась, но силы были явно неравны – и вскоре она выдохлась. Помощь пришла неожиданно. Странник оторвался вдруг от нее, и она увидела Узяпа. Мужчины сцепились. В пылу борьбы старшина прохрипел ей: «Беги».

Недвига развернулась и бросилась наутек. Ей не дано было узнать, что Узяп задушил странника голыми руками и бросился в лачугу спасать дядю. Но в это время рухнула крыша, навеки похоронив обоих родственников.

Недвига мчалась через перекопанные огороды, то и дело попадая в неглубокие рытвины. Лес призывно маячил впереди. Раньше ей казалось, что он близко. Как же она ошибалась!

Она неслась, не разбирая дороги, превозмогая боль истерзанного тела. Подол рубахи лупил по ногам, замедляя бег, но все же она благополучно выбралась с огородов. Спасение было рядом. Еще рывок, и она – в лесу!

Сзади послышался конский топот. Невольно Недвига оглянулась, краем глаза заметила всадника, несущегося прямо на нее. В тот же миг земля ушла из-под ног, и женщина рухнула ничком в небольшую ямку.

Всадник подъехал, спрыгнул с лошади, подхватил Недвигу под груди, рывком поднял и перекинул через круп коня. Запрыгнул следом сам, стегнул коня плеткой.

Ветер засвистел в ушах. Подстегиваемый конь, казалось, летел над землей, не касаясь ее ногами. Недвига зажмурила глаза от дикой тряски и открыла их только тогда, когда всадник присоединился к своему отряду. Кони выстроились в цепочку и потрусили по узкой лесной тропинке. Недвига вновь закрыла глаза и еще рукой прикрыла их от хлещущих веток деревьев.

Она ехала, изредка постанывая от неудобного положения, и раздумывала: как разбойники нашли буртасское селение, скрытое непролазной чащей? Тропинку к нему знали немногие проводники.

Всадники выбрались на простор, оставив далеко позади себя разоренное селение. Солнце полностью взошло, когда всадники решили передохнуть и напоить коней. Они весело спрыгивали на землю и стаскивали обезумевших от тряски и ночного кровавого кошмара пленных.

Недвига еле сползла с коня. Ноги подломились, и она, охнув, осела на землю. В чувство ее привел изумленный возглас, раздавшийся над ухом:

– Баян, смотри, кто попал к нам. Вот обрадуются старейшины.

Молодой печенег радостно рассмеялся, будто в руки ему прикатило несказанное счастье.

Баян, подводивший в это время своего коня к реке, оглянулся, пронзив Недвигу злыми глазами. Она поникла и съежилась. Мужчина отвернулся.

– Недвига, – обратился к ней довольный собой печенег под дружный хохот собравшихся вокруг сородичей, – объясни нам, как тебе удалось исчезнуть из стана? У тебя появились крылья, и ты улетела или рыбкой уплыла по Дону?