Чтение онлайн

Когда она закончила с нижними полками, то перешла к остальным. Она уже осмотрела все, до чего могла дотянуться, но полки уходили под потолок.

Она как будто прочитала мои мысли и вышла из кладовки. Я по камерам проследил за ней до прихожей. Там она схватила высокую стремянку, закинула ее на плечо и понесла обратно в кладовку. Она поставила стремянку, забралась на две ступеньки и начала искать на верхних полках.

По ее взгляду я понял, что она не в первый раз обыскивает кабинет. Она осмотрела полки, до которых могла дотянуться со второй ступеньки, и забралась на третью. У меня аж дух захватило, когда она наклонилась через край стремянки, чтобы достать ящик, который стоял ближе к стене, и чуть не упала. Судя по всему, она так и не нашла то, что искала.

Я уже понял, что у Евы есть тайны, и это лишь вопрос времени, когда я их узнаю.

Эльдар

Ева не позвала меня на ужин.

Она пришла к моей двери в шесть с подносом, на котором стояла тарелка плова, лежал хрустящий белый хлеб, была сложена тканевая салфетка и кусочек торта.

Она посмотрела на меня, потом на поднос и сказала:

— Я принесла тебе ужин.

Сунула поднос мне в руки и убежала по тропинке к дому, как пугливый олененок.

То ли я ее так пугаю, то ли у нее есть причины не пускать меня в дом. Может, и то и другое.

Я наблюдал в камеры, как Ева и Платон ужинают за столом на кухне. Платон рассказывает маме, как прошел его день в детском саду.

Она с интересом слушает его рассказы о башне из конструктора лего, которую он построил. Они спорили, что интереснее — строить или разрушать.

Если Ева и скучала по мужу и прошлой жизни, то виду не подавала. Я видел, что все свое внимание она уделяет сыну.

Трудно сказать, как дети это воспринимают, но Платон не казался особо расстроенным из-за смерти отца. Может, он просто глубоко прятал свои эмоции, не готовый пережить такую потерю в детстве. А может, Ева была для него — главным источник любви и заботы. Потерять отца, конечно, тяжело, но потерять мать — это просто катастрофа.

Ева готова для своего сынишки на все, это видно по ее глазам, по тому, как она ведет себя рядом с ним. Что бы там ни было между моим отцом и ее покойным мужем, добиться правды от Евы может быть довольно сложно.

Я собираюсь получить ответы на все свои вопросы. Если деньги — это доказательство, то Денис очень тесно сотрудничал с моим отцом. А Ева? Ева любит своего сына. Разве она стала бы подвергать его риску ради легких денег?

Глядя на них вместе, я подумал, что люди часто оправдывают свои поступки заботой о будущем детей. Но я все равно не могу поверить, что Ева может рисковать жизнью своего ребенка ради денег.

Я вспомнил, как мой старший брат Феликс рассказывал мне сказки на ночь. А моя мать была слишком занята праздной жизнью.

Мой отец был не очень хорошим мужем. И теперь, когда его секреты стали известны, я понял это еще лучше.

Увидев Еву с Платоном, я понял, что она хочет быть идеальной матерью. Денис не очень-то интересовался своим сыном, но Ева решила, что Платону нужно все ее внимание и любовь.

«То, что она хорошая мать, не делает ее порядочным человеком», — напомнил я себе.

Мой опыт работы с людьми показывает, что люди — сложные и неоднозначные существа. Закоренелый преступник может отдавать кучу денег на благотворительность. А самый приличный в обществе человек может запросто ударить свою жену.

Я видел достаточно, чтобы знать, что женщина, которая любит своего сына, может натворить что угодно. А если она выбрала такой путь потому, что думала, что защищает Платона? Тогда Ева действительно готова на все.

Они исчезли в ванной, а через полчаса вернулись. Ева была вся мокрая, а Платон — в пижаме с мишками. Она уложила его в кровать и читала ему сказки, пока он не уснул.

Как Ева и говорила, она обошла весь дом, проверяя все двери и окна. Убедившись, что все закрыто, она включила сигнализацию. Я думал, что Ева быстро заснет, но она ворочалась и крутилась несколько часов. Только в три ночи она наконец уснула, и ее тело под одеялом наконец замерло.

Как только все стихло, я приступил к работе.

Мне не составило труда отключить охрану и зайти через заднюю дверь. Я почти бесшумно прошел через прихожую и по коридору в кабинет. Закрыл за собой дверь и запер ее, а потом снова включил охрану — вдруг Ева проснется. Если она посмотрит на панель, то увидит, что горит красный огонек, успокоится и снова заснет.

Ноутбук Дениса лежал там, где она его оставила — в верхнем ящике стола. Я открыл его и сразу понял, что Ева пыталась зайти в фиктивную учетную запись. Неудивительно, что она ничего не нашла. Там было достаточно информации, чтобы казалось, будто он часто пользуется компьютером, но на самом деле это было просто прикрытие.

Выйдя из системы, я достал флешку из кармана и воткнул ее в USB-порт.

Миша у нас главный по компьютерам, и он сделал крутое приложение. Оно должно было найти все аккаунты на компе и взломать шифрование, чтобы я смог получить доступ ко всему на жестком диске.

Если бы Денис был крутым хакером, как Миша, то это приложение не справилось бы. Тогда мне пришлось бы тащить сюда самого Мишу. Но Денис не был хакером, и приложение сработало.

Через минуту я уже вошел в аккаунт, и вся жизнь Дениса была у меня как на ладони.

Я увидел все банковские данные Евы. Но, кроме этого, здесь было много других файлов. Там, где Ева нашла пустые папки, я нашел целую сокровищницу данных. Я читал документы, и ноутбук Дениса выдал мне жуткую картину.

Все было записано на имя Евы. Абсолютно все.

Дом, машины, счета. Страховые полисы на произведения искусства и драгоценности. Насколько я понял, все это оформлялось в течение многих лет, задолго до смерти Дениса.

Когда он умер, Ева в одночасье стала очень богатой женщиной.

Это наводит подозрение на нее. Если Дениса убили, то в компьютере есть за что зацепиться.

Если Ева убила мужа, то почему я здесь? Если она виновата, то ей все сошло с рук. Расследование не проводили. Дениса признали виновником ДТП.

Зачем ей привозить меня в свой дом, если только это не было крайне необходимо?

Денис точно был связан с моим отцом.

Ева могла убить мужа, а потом узнать, что у него остались партнеры, которые угрожают ей и Платону. Как бы я ни хотел верить в невиновность Евы, у меня нет доказательств.