Чтение онлайн

— Я бы с радостью послушала.

И это чистая правда. Мне бы хотелось узнать историю матери Али, может тогда мы станем чуточку ближе?

С ума сойти, она тоже русская, теперь понятно откуда они знают наш язык и почему так хорошо на нем говорят. Я-то думала это просто из-за любви к нашей стране, вот дурочка же.

Али все это время молча попивал свой чай и даже не морщился, как в прошлый раз. Неужели мои умения в кулинарии становятся намного лучше?

— Спасибо, дети, — она поднимается, а я чуть ли не прыгаю от счастья, услышав, что она назвала детьми нас, не одного Али, а и меня тоже, — но мне уже пора, надеюсь в скором времени встретимся в нашем доме за ужином и тогда познакомимся по всем правилам, хорошо? Али, не затягивай с обидами, помнишь на моем примере, какого это не общаться долго с родителями, правда же?

— Ладно, но знай, это только ради тебя, — он снова целует ей руку, а она ласково обнимает его за плечи.

— Хорошего вечера, Настя.

На эмоциях от этого дня тоже целую ее руку и судя по довольным переглядам матери и сына, они приятно удивлены моим жестом. Надо будет позже расспросить подробнее историю её новой жизни, вдруг найду в ней что-то полезное для себя.

Провожаю женщину до двери, а когда возвращаюсь, Али уже с кем-то говорит по телефону. Чтобы не мешать, тихо усаживаюсь на диванчик и допиваю свой давно остывший чай. М, а и правда вкусно получилось, какая я стала молодец!

Оставшись наедине со своими мыслями, думаю, ну что за день сегодня выдался, обалдеть можно. События все удивительнее и удивительнее. Интересно, Али расскажет, о чем они говорили с мамой, пока я готовила чай? Или это секретный разговор, который касается только членов их семьи? В любом случае, лезть с расспросами с моей стороны неуместно, лучше дождусь пока сам решит сказать, если он вообще захочет это сделать.

— Кемаль звонил, — отключается и сразу же переводит свое внимание на меня, — говорит нашёл нашего свидетеля. Тот даже не уезжал никуда из города, только район поменял на элитный, да и домиком дорогим обзавёлся, видно хорошо тогда ему заплатили.

— И что теперь? — Внутри все сжимается комом плохого предчувствия, слишком уж далеко мы заходим и страшно представить, чем все может для нас закончиться. Те люди не побоялись убить моих родителей, что им стоит проделать тоже самое и с нами?

— Хочу слетать в Москву и наведаться к нему в гости, попробую заставить выложить нам все, как было. По правде говоря, совсем не уверен в его раскаянье, но попытаться стоит, у меня есть кое-какие рычаги давления, — подмигивает мне с хитрой ухмылкой на губах.

Я вся на нервах. А он спокойно так берет орешек с подноса и закидывает его в рот, я же вдруг представляю, будто он это хищная рыба, вот так легко пережевывающая нашего свидетеля со всеми его потрохами. Встряхиваю головой, прогоняя из неё всякие глупости. Умом что ли уже тронулась?

— Я с тобой полечу? — Заранее знаю ответ, но попытка не пытка, правда же?

— Нет, Настя, тебе лучше пока не высовываться, — садится рядом и переплетает наши руки, нежно поглаживая подушечки пальцев, — тот урод все ещё рыщет в поисках своей жены, а я совсем не готов тебя ему отдать, — поворачивается в мою сторону и наши лица оказываются в такой непозволительной близости, что я ощущаю его дыхание на своей коже.

— Когда ты летишь? — Проговариваю на выдохе.

Пользуюсь моментом и бесцеремонно разглядываю его лицо, сначала скольжу вдоль глаз, которые запали мне в сердце с самой первой нашей встречи, тогда в них плескались языки яркого пламени, сейчас же там бушевал настоящий пожар, медленно спускаюсь вдоль линии носа и цепляюсь взглядом слегка приоткрытых губ, обрамленных аккуратно стриженной щетиной. Шумно сглатываю.

— Сегодня, — слабо шепчет, видно довольный моим пристальным вниманием, — ты же не против побыть некоторое время в одиночестве?

— Я… — облизываю пересохшие от волнения губы, все ещё не в силах отвести взгляд от красивого мужского лица, — наверное… н-нет, — мысли нагло путаются, голос предательски подводит, заметной хрипотцой, выдавая мои истинные намерения, — но…

Да к черту все! Сколько можно ходить вокруг да около? Отбросив в сторону все предрассудки, резко подаюсь вперёд и жадно впиваюсь в его губы в сумасшедшем поцелуе.

Поцелуй получился безумным, всепоглощающим, дерзким, пожирающим. Меня то обдавало жарким пламенем, когда его язык скользил вдоль припухших губ, ласкал мой язык, нежно касался кончиком стенок рта, когда наши языки сплетались в страстном, каком-то сумасшедшем танце, то пробирало холодным ознобом, когда мы вдруг прерывались на секунду, чтобы перевести сбившееся дыхание. Хотелось ещё, больше, мощнее, безудержнее, словно мы два голодных, мучающихся жаждой странника посреди пустыни, нашедшие наконец волшебный оазис.

Я начала первая, знала, что должна стать именно той, кто разрушит оставшиеся невидимые барьеры, между нами, знала, что для Али это станет своеобразным знаком, который сорвёт все препятствующие замки. Не отрываясь от его губ, я потянулась к его рубашке и спешно начала расстёгивать пуговицы, моим нервным движениям они поддавались не сразу, но я настырно продолжала, с остервенелой жадностью желая добраться до его тела, коснуться мягкой кожи, почувствовать её под своими пальцами.

Али действовал более спокойно, нежно, но в тоже время решительно. В его умелых руках я быстро осталась в одном белье, в тоже время мне наконец-то удалось стянуть с него рубашку. Внутри я ликовала. Секунду мы неотрывно смотрели друг на друга с хищным блеском в глазах, изучали каждый сантиметр тела друг друга, наслаждались возможностью любить глазами. Просто. Красиво. Сладко.

Я протянула руку и коснулась его груди, провела по чёрным завитушкам, оставила поцелуй на ключице и улыбнулась, услышав сорванный с его губ стон удовольствия. Это меня подстегнуло к большему. Пальчиками скользнула ниже к рельефному торсу, провела дорожку вокруг каждого напрягшегося кубика, поцеловала плечо, а затем второе, потом подцепила ноготком железную пряжку ремня на его брюках. Хотелось большего, впервые в жизни мне реально захотелось проявить инициативу, сделать приятно и получить от этого удовольствие. Но Али схватил меня за запястье и остановил:

— Не так быстро, моя дерзкая львица, — хищно улыбнулся, а потом подхватил меня на руки, так легко и быстро, словно я вообще ничего не весила, а затем понёс наверх, в мою спальню.

— Я не знала, что ты такой романтик, — шепнула на страстном выдохе, когда он опустил меня на кровать и навис сверху. Улыбнулась, разглядывая затуманенные страстью тёмные глаза.

— Я сам не знал об этом, — ухмыльнулся и прижался губами в новом жадном поцелуе, прикусил нижнюю губу и я не сдержала сладкий стон, внутри все кипело в ожидании большего, ноги сводило от страстной неги, а между ног все ныло от нахлынувшего желания, все моё тело буквально жаждало долгожданной развязки, но он вдруг отстранился, — в наш прошлый раз все было куда развратнее, правда же, Настя?

Я не успела ответить и даже не успела подумать о каком таком разе он толкует, потому что он снова завладел моими губами в очередном пожирающем поцелуе. Мои руки обхватили его шею, зарылись в жёстких волосах на затылке. Своими ногами я бесстыдно терялась об него, извивалась змеей в томительном ожидании продолжения. Али не дал мне полноценно изучить свое тело, зато основательно принялся за моё. Языком прошёлся от губ до мочки уха и цепляя её зубами прошептал:

— Какая же ты сладкая девочка, Настя, — кончиком языка проложил влажную дорожку до шеи, страстно прикусил зубами нежную кожу, там наверняка останется синеватый след, но мне плевать, сейчас, в эту секунду, я желала лишь одного, чтобы он ни за что на свете не останавливался, — как я скучал по тебе, — на месте укуса появился исцеляющий, нежный поцелуй, — я всегда знал, что ты будешь моей и только моей, даже спустя года ничего не изменилось…