Чтение онлайн

Понимая, что Марго теперь будет считать его занудой, который хочет лишить Флору всех кулинарных радостей, Уилл продолжил:

– Ей можно давать собачьи лакомства, но только в качестве поощрения. И специальные палочки для чистки зубов.

– Ты собирался рассказать о расписании прогулок, – напомнила Марго, осторожно опуская Флорину лапу. – Нет, милая, печенья ты не получишь. Только собачье, и во время еды.

Несмотря на то что Уилл пообещал отправить информационный листок, он все же рассказал Марго, когда гулять. Утром, после обеда, причем одна из этих прогулок должна длиться не менее часа, и тот самый мучительный выход перед сном.

– С поводка я ее не спускал, – добавил он. – Боялся. Все-таки Флора находилась у меня временно.

– Может, стоит попробовать? – задумалась Марго. – Она подходит, когда я ее зову.

«Еще бы, она считает Марго самым лучшим человеком на свете, а меня просто терпит», – угрюмо подумал Уилл.

– Флора не всегда подходит по команде, – возразил он. – Она должна узнать нас поближе. Думаю, с этим надо повременить.

– Наверное, надо найти кинолога, – решила Марго. – Ты хочешь учиться? – спросила она у Флоры, которая улеглась на диван и положила голову ей на колени. – Малышка хочет спатеньки! Устала, солнышко мое!

Когда Марго обращалась к Флоре, в ее голосе появлялись сюсюкающие нотки, действовавшие на Уилла, как скрежет ногтей по школьной доске.

– Кстати, спать она должна в своей кровати, – решительно произнес он.

Флора – собака. Несчастная, брошенная, но собака. Нужно устанавливать границы.

Марго отреагировала новой вспышкой эмоций.

– Ну как же? Она такая маленькая и беззащитная, да, моя милая, милая крошка?

Да. Границы нужно устанавливать с первого дня, иначе что эта экзальтированная дамочка сделает с Флорой? Того и гляди привезет ее на передачу в детской коляске, одетую в розовое платье с оборочками.

– Эта милая крошка храпит, как паровоз, – сказал Уилл.

Марго возмутило это клеветническое замечание, и он добавил:

– Но это сущие пустяки по сравнению с запахами, которые выходят с противоположной стороны.

– Не верю.

Тем не менее Марго посмотрела на Флору с опаской.

– Спасибо за предупреждение. Значит, установление правил прошло относительно гладко.

Уилл кивнул. Он не возражал против правил, если получалось их контролировать.

– Давай вернемся к вопросу, когда и где будем передавать собаку. Думаю, удобно делать это утром по воскресеньям, в Хайгейт-Вудс. Это примерно на полдороге между нашими домами.

– Да, – сказала Марго, теребя Флорино ухо. – Только не слишком рано. В половине двенадцатого, чтобы мы могли поваляться, да, Флора?

Он уже понял: Марго чихать хотела на правила, она будет делать все, что захочет, и разбалует Флору сверх всякой меры.

– Ну, я, пожалуй, пойду, – сказал он, допив чай, но Марго его даже не слышала. Она наклонилась и поцеловала Флорину мордочку.

– Ты такая вонюченькая. Надо сделать тебе ванну с чудесным лавандовым шампунем, а потом я тебя зацелую, – проворковала она.

Уиллу надоело быть третьим лишним. Он встал. Марго на секунду оторвала влюбленный взгляд от собаки.

– Не волнуйся, я найду выход. Вижу, вам надо побыть вдвоем.

Первая неделя медового месяца с собакой выдалась замечательной. Осень вступала в свои права. Дни стояли еще теплые и ясные, а по вечерам холодало, и Марго сменила тонкое летнее одеяло на осеннее.

Природа показывала свои лучшие краски. Площадь покрылась ковром из красных и золотых листьев. В витринах овощных магазинов красовались ярко-оранжевые тыквы, а под ногами валялись блестящие коричневые каштаны. Отпуск по уходу за собакой состоял из трех выходных и двух дней работы на дому – Марго работала над цветовой палитрой и разрабатывала темы осенне-зимней коллекции. Вместо того чтобы ходить по музеям или сидеть дома, листая винтажные журналы мод и перебирая образцы тканей, она вдохновлялась природой. Марго полюбила прогулки на свежем воздухе.

По утрам они с Флорой отправлялись в Хэмпстед-Хит – старинный парк между Хэмпстедом и Хайгейтом с множеством холмов и озер, по праву считающийся жемчужиной в короне Северного Лондона. Марго выросла в Госпел-Оук, в двадцати минутах ходьбы от своей нынешней квартиры, и в детстве знала парк как свои пять пальцев. Летом она целыми днями плескалась в открытом бассейне на Парламентском холме, а каждое воскресенье после обеда ходила с родителями на прогулку в Хэмпстед-Хит. Одним из самых счастливых и ярких детских воспоминаний было то, как она сидит на папиных плечах, так высоко, что видно все на много миль вокруг, точно зная, что он не даст ей упасть. Изредка они заходили в кафе, чтобы поесть сосисок с жареной картошкой и бобами, а на десерт – мороженого. Став постарше, они с подружками тусили в павильоне для оркестра и целовались с мальчишками. Как давно это было – целую жизнь назад. Марго почти не помнила себя ребенком или даже подростком.

Теперь, во взрослой жизни, она бывала в парке только летом. Короткие прогулки, иногда пикники и раз в год – купание в Женском пруду с Трейси, о котором Марго отчитывалась в Инстаграме.

В ту первую неделю они с Флорой доходили до самого Кенвуд-Хауса и ныряли в самые укромные уголки Хэмпстед-Хит, бродили по дорожкам среди деревьев, где слышно было только пение птиц, и не верилось, что ты все еще в городе. Когда-то Марго знала здесь каждую тропинку, а теперь могла только надеяться, что они обогнут Парламентский холм и выйдут к подножию Хайгейт-Вест-Хилл. Несколько раз они даже заблудились, а однажды пришлось подниматься по крутому холму до самого Хайгейта, и у Марго чуть не случился сердечный приступ.

Флора послушно трусила рядом с хозяйкой, а завидев другую собаку, немедленно ложилась на спину.

– Как не стыдно, Флора, – говорила ей Марго, – ты сильная, независимая девушка, где твое чувство собственного достоинства?

У собак были хозяева, которые любили собираться в стаи. По большей части – женщины определенного возраста, которые носили флисовые жилетки и удобную обувь, а собачьи лакомства держали в зип-пакетиках. Слухи, что появилась новенькая, быстро распространились. Флора пряталась за Марго, пока та рассказывала ее печальную историю новым знакомым.

«Ей около трех лет. Да, из приюта. Нет, ее не отдали бывшие хозяева. Флора бродяжничала в Нисдене. Не знаю, обижали ли ее, но она была в ужасном состоянии. Нет, это не следы от ожогов. В приюте сказали, что аллопеция, я втираю кокосовое масло. Нет, конопляное не пробовала. Спасибо, что посоветовали. Да, она очень спокойная для стаффа».

Затем Марго познакомили с другими собаками: невообразимым количеством кокапу, множеством цвергшнауцеров, мопсов и французских бульдогов. В Хэмпстед-Хит были представлены все породы. Изящные венгерские выжлы, серые веймаранеры, длинноногие лерчеры, заласканные чихуахуа, всегда одетые в свитерки, и даже парочка стаффордширских бультерьеров, владельцы которых дружелюбно кивали Марго, точно принимая в секретный клуб.

Люди, никогда не жившие в Лондоне, уверяют, что это жесткий, вечно спешащий, недружелюбный город, где обитают угрюмые, неприятные личности. На самом деле это не так. Марго здоровалась со всеми соседями (даже с Кейт Мосс), а ближайшие – Дафна с Джеффом, жившие этажом выше, заменяли ей бабушку и дедушку. Она доверяла им ключ от квартиры, и они забирали ее посылки, если Марго ударялась в шопинг на eBay. Она знала всех бариста в своей любимой кофейне, продавцов в газетном киоске и двух книжных лавках, официантов в маленьком итальянском ресторанчике, где готовили правильную пасту аррабиата.