Чтение онлайн

Николь надеялась, что эта экзекуция Кристофа удовлетворит... наивная. Сразу за салоном красоты последовал еще один бутик. На ценники Николь старалась не смотреть - боялась, что ее замучает совесть. Парень же лишь хитро улыбался, перешептываясь о чем-то с девушками-консультантами. Результатом шоппинга стала гора вещей, которые Николь в жизни бы даже потрогать не решилась. И теперь они, по словам ее блондинистого ангела, принадлежали ей.

Мало этого - сразу после бутика Кристоф заявил, что ему нужен номер в отеле. Николь попыталась уболтать его переночевать у нее - пусть квартирка и маленькая, но она даже готова была уступить ему кровать и спать на диване. Но этот потрясающий тип посмотрел на нее как на чокнутую. Тогда девушка в шутку сказала ему:

– Ты еще скажи, что хочешь поселиться в Ле Мерисе.

Как вы думаете, куда они направились дальше? Разумеется в Ле Мерис. Кристоф забраковал сам дворец, назвав его серой неприметной коробкой, но оценил интерьеры, на которые Николь даже смотреть боялась - казалось, вот сейчас она ослепнет. Пара знаменитостей, попавшихся ей на глаза, окончательно выбила ее из колеи, а уж когда она узнала, что Кристоф каким-то чудом снял здесь номер на ночь, голова у девушки пошла кругом.

И вот теперь они сидели в «Жюль Верне» на втором этаже Эйфелевой башни и ели какие-то заоблачные деликатесы. Ну как ели... Кристоф ел, а Николь, вот, пялилась из окна на канал и на сады Трокадеро, и никак не могла понять... а что она вообще здесь делает?

Что здесь делает она, приехавшая три года назад в Париж девушка из Белорусии, которой досталась по наследству от отца-француза зачуханная, ненавистная квартирешку в паршивом 19-м округе, полном стрип-баров и праституток. Впрочем, больше от отца она ничего в жизни не получала. Только эту квартиру да свое имя.

– Странно все это, - решилась сказать Николь.
– Зачем? Зачем ты все это делаешь? Не понимаю...

– Зачем я это делаю?
– удивился Кристоф.
– Я как-то не так себя веду? У вас здесь, в Париже, парни не покупают девушкам красивые вещи и не кормят обедом?

– Кормят... но не таким же шикарным, - вздохнула Николь.
– Не говори это так, будто сделал какую-то мелочь. Или для тебя деньги ничего не значат?

– Не понимаю, - пожал плечами Кристоф.
– А что, они должны что-то значить?

– Кто ты вообще такой?
– задала давно мучивший ее вопрос Николь.
– Объясни. Не ангел же действительно?

Парень посмотрел на нее оценивающе. Улыбнулся своей милой улыбкой, от которой внутри вдруг потеплело и расцвело давно забытое чувство.

«Нет-нет-нет, нельзя в него влюбляться, - ужаснулась самой себе Николь.
– Он пропадет завтра из твоей проклятой жизни, и ты никогда его больше не увидишь. Забыть, конечно, не получится... но все же».

– Вы, люди, такие странные, - сказал Кристоф.
– Я, увы, дал клятву. Не могу рассказать. Считай просто, что я очень издалека.

***

Они топтались у входа в отель, и никак не могли сообразить, как бы им попрощаться. Точнее не знал, как прощаться, Кальц. Он понимал, что Николь теперь навсегда останется частью его воспоминаний о Париже. Может, правда, она забудет. Хотя умрет, наверное, быстрее чем забудет. Если она еще не передумала, разумеется. А вот Кальц будет помнить. Демоны вообще редко о чем-либо забывают.

– Прости, это наглость, наверное, с моей стороны...
– начинает девушка.
– Но, может, завтра еще увидимся? Сходим в Лувр, просто по городу погуляем? Что думаешь?

– Увы, я здесь всего на сутки, - улыбнулся ей Кальц.
– Завтра утром мне нужно в университет. Да и долго здесь, у вас, мне находится нельзя.

Последнее было правдой. И не потому, что на Землю демонов пускали исключительно редко. Нет. На Земле было очень мало магии, а Кальц и так порядком истощился, спасая Николь с утра. Его скромное путешествие он сам сравнивал с нырянием под воду. Зажал нос и уши, нырнул, коснулся дна рукой - и уже нужно выныривать, иначе потеряешь сознание от недостатка кислорода. И недостаток магии уже начинал ощущаться.

О том, что с ним будет, если он не вернется в магические миры раньше, чем через двое суток, Кальц предпочитал не думать. Он знал, что потеряет контроль над телом, и будет валяться до тех пор, пока оно не умрет от истощения. Потом же тело начнет гнить, его, возможно, похоронят. А он будет все еще внутри, неспособный покинуть свой личный крошечный медный сосуд, вшитый в грудь. Беспомощный и напуганный, он со временем истлеет, сойдет с ума и растворится в небытие. Не лучшая судьба.

– Жаль, - печально улыбнулась ему Николь.
– Тогда...

И она, вдруг придвинувшись близко-близко, импульсивно поцеловала его в губы. Кальц сориентировался быстро. Притянув девушку к себе за талию, он не дал ей так быстро отстраниться. Его аура снова потянулась к ней, и на этот раз окутала целиком, наполняя собственной благодарностью. Он и сам был не прочь ее поцеловать, да только не до конца был уверен, что можно. Люди же такие привереды в плане близости, многие считают что день знакомства - это маловато. Будь Николь с Плутоса, Кальц и задумываться бы не стал, но тут боялся оскорбить.

– Спасибо, мой Ангел, - улыбнулась ему Николь, когда, наконец, отстранилась.
– Я запомню тебя... обещаю.

– Может, сделаем этот день еще более незабываемым?
– кивнул Кальц на отель, решив все же попытаться.
– Я, правда, еще не спал с человеческими девушками, только с ангелськими... но могу попробовать.

– Ты невыносим, - засмеялась Николь, а потом вдруг уверенно, чуть напряженно кивнула.

***

Номер утопал в роскоши. Николь, чувствуя себя героиней любовного романа, пригубила вино. Она бы опрокинула его в себя, выпила залпом, чтобы набраться смелости... да момент не располагал. Слишком уж мило они сидели и болтали. Если быть точнее - глупо обсуждали жизнь. Судя по рассказам Кристофа он жил в каком-то очень странном месте, не имеющем ничего общего не то что с Парижем или Францией, со всей планетой в целом. Там где он жил не было гомофобии или расизма, все жили в гармонии. Там где он жил каждому члену общества давали жилье сразу же по достижении совершеннолетия. Там где он жил никто ни о чем не беспокоился.

– Ты все врешь, - только улыбалась Николь.
– Но если бы такое место существовало, я бы хотела туда попасть. Особенно если там есть еще такие милые и беззаботные парни как ты.

– Вряд ли бы мне разрешили взять тебя с собой, - разочаровал ее Кристоф.

– А ты сам?
– с надеждой спросила девушка.
– Ты еще приедешь в Париж?

– Думаю, да, - благосклонно кивнул ей парень.
– Но не скоро, это уж точно. И если приеду - обязательно к тебе загляну. Хотя...

Он чуть погрустнел и посмотрел на нее выжидающе:

– Ты ведь покончишь с собой, да?

– Нет, - удивившись тому, с каким возмущением это вырвалось из нее, сказала Николь.
– Ты что, разумеется нет! Я... передумала кажется.

– Ну и замечательно, - выдохнул Кристоф.
– Тогда года через два, я снова смогу к тебе вырваться. Что скажешь?

– За то, чтобы я тебя дождалась, - подняла фужер Николь.

– За то, чтобы я еще раз побывал в Париже, - чокнулся с ней парень.

– На брудершафт?
– предложила Николь.

– А это как?