Чтение онлайн

Видимо, положила трубку. Не прошло и минуты, а она уже ворвалась в мой кабинет. Больше всего меня смутило то, что, оказавшись на месте, она сразу же заперла его изнутри.

— Тихо-тихо, — поднял ладонь я. — Присядьте для начала.

— Угу! — закивала она и зачем-то побежала ко мне.

— На стул, Оцухиро-сан, на стул! — осознав, что она хочет сделать, воскликнул я.

Мой тон немного её успокоил, после чего она всё же отступила назад и заняла место напротив меня.

Да, видимо, я переборщил. Не стоило вызывать её сюда таким тоном. Но уж очень мне хотелось заманить её в ловушку именно таким образом. Она уже не на шутку перебарщивает. Это нужно прекращать любыми способами.

— Я хотел обсудить с вами подброшенное вами письмо, — произнёс я.

— К-какое ещё письмо? — отвела взгляд Оцухиро, и тут же покраснела.

— Давайте мы не будем играть в этот допрос, — произнёс я и положил прямо перед ней то самое сообщение. — Вы считаете, что заниматься чем-то подобным в нашем возрасте — это нормально? Такое уже в старшей школе даже никто не практикует.

Я думал, что мои слова её пристыдят, но ситуация начала разворачиваться в точности до наоборот. Почему-то Оцухиро расцвела. Глаза блестят, улыбка до ушей. Да что с ней вообще происходит?!

— Как вы поняли, что это моё сообщение? — прошептала она. — Неужели запомнили форму моих губ?

— Нет, Оцухиро-сан, я просто видел вас в окно, — холодно ответил я. — А ещё я знаю, что вы ради этого письма воспользовались другим нашим коллегой.

— Так это Никиширо меня сдал?! — воскликнула она. — Что он вам рассказал? Чего бы он там ни говорил — всё ложь!

Всё, это уже начинает надоедать. Я активировал «харизму» и выпустил успокаивающие феромоны. Главное не переборщить, чтобы она прямо в моём кабинете не уснула.

— Оцухиро-сан, начнём с того, что у меня уже есть отношения. И с ними всё в порядке, мне других не надо, — перешёл на спокойный тон я. — Лучше сконцентрируйтесь на работе. В последнее время половина проблем моего терапевтического отделения связана именно с вашими ошибками или вашей ленью.

Возможно, имеет смысл разок поговорить с ней пожёстче, чтобы я навсегда перестал ассоциироваться у ней с объектом воздыхания. Иначе эта ерунда никогда не закончится.

— Вы правы, Кацураги-сан, — продолжая улыбаться, заявила Оцухиро. — Я очень плохо работаю. Думаю, в недостаточно строги ко мне.

Стоп. Что?

Готов поклясться, что мой «молекулярный анализ» только что зафиксировал выброс огромного количества эндорфинов в её кровь. Интересно получается, я её тут отчитываю, а у неё гормоны счастья вырабатываются? И как это понимать?

Похоже, придётся воспользоваться тяжёлой артиллерией. Разговорами проблему уже не решить.

Я активировал «психоанализ» и забрался в её голову. Пока Оцухиро бормотала что-то о пациентах и инвалидностях, которые не успевает вовремя сделать, я вовсю изучал её психику.

Забавно, а она ведь тем временем выкладывает всё, за что я могу влепить ей выговор или даже уволить. Будто ей сыворотку правды вкололи.

Долго искать проблему не пришлось. «Психоанализ» нащупал проблему, из-за которой Оцухиро Камуги так себя ведёт. Точный диагноз здесь дать не получится, поскольку это состояние в современной психиатрии обычно никто не называет. Однако в некоторых трудах оно упоминается и, как мне кажется, именно от этого страдает моя сотрудница.

Психологический мазохизм.

Есть люди, которые получаю удовольствие от телесных страданий, а Оцухиро, судя по всему, испытывает прилив эндорфинов от страданий душевных. И таких людей в мире довольно много, просто острота этой проблемы выражена по-разному.

Чаще всего это проявляется в создании деструктивных отношений, когда «жертва» специально ищет человека, который будет её всячески унижать и издеваться над ней. Возможно, из-за того, что я постоянно отчитываю Оцухиро за её ошибки, у неё сложилось впечатление, что я очень хорошо подхожу на эту кандидатуру.

М-да, печальная ситуация. А ведь, как говорится, все проблемы из детства. В основном такое отношение к себе и к окружающим берётся из-за того, какой пример показывают родители. Что ж, но, к счастью, я могу решить этот вопрос.

В итоге и Оцухиро помогу и себя избавлю от её назойливого внимания. А то рано или поздно она может и на Сайку выйти. Зачем мне лишние сложности? Лучше всё решить здесь и сейчас.

И мой «психоанализ» практически без труда вправил искажённые мыслительные цепочки, после чего Оцухиро Камуги резко замолчала.

— С вами всё в порядке, Оцухиро-сан? — поинтересовался я. — Вы, кажется, не договорили.

Она полминуты сидела, как статуя, даже пошевелиться не могла. Я уж было подумал, что случайно повредил что-то в её психике, но вскоре девушка вскочила и принялась низко кланяться.

— Простите, Кацураги-сан, простите! — повторяла она. — Не знаю, что на меня нашло. Это больше не повторится. И за работу обещаю взяться серьёзнее. Только, пожалуйста, не увольняйте меня. Мне очень нужно это рабочее место.

— Отлично, значит, мы с вами договорились, — улыбнулся я. — А теперь предлагаю забыть всё, что случилось.

— П-правда? — обрадовалась она. — Вы всё забудете?

— Всё, кроме ваших долгов по инвалидностям и ответам на жалобы пациентов, — добавил я. — С этим придётся ещё разобраться. Думаю, мы друг друга услышали?

— Да, Кацураги-сан, — затараторила она, постепенно отступая назад — к двери. — Всё будет сделано в лучшем виде, Кацур…

Она попыталась покинуть кабинет, но ударилась о дверь. Затем несколько раз в истерике подёргала ручку, но всё безуспешно.

Я спокойно поднялся со стула, подошёл к ней, повернул ключ и подарил своей коллеге свободу.

— До встречи, Оцухиро-сан, хорошего вам рабочего дня, — произнёс я.

Сама же заперла кабинет изнутри и уже через пять минут об этом напрочь забыла. Либо дело в стрессе, либо её сознание ещё до конца не приняло всё изменения. Ничего страшного, денёк отоспится — и всё встанет на свои места. Обычно такие перемены мозг сортирует именно во сне.

В конце рабочего дня я получил оповещение в чате группы «Двенадцать». Там долгое время была тишина. В нескольких странах выявили очаги вируса, после чего мои коллеги по группе выехали к пациентам, но ничего изменить не смогли.