Чтение онлайн

Вообще наши подводники довольно часто принимали свои гидрографические корабли за американские разведывательные суда. Возможно, что их смущала белая окраска корпуса и на­звание корабля, выполненное латинскими буквами, как того требовал международный регистр. Так, к сожалению, случилось и при встрече с К-8».

Тем временем «Лаптев» сильно сдрейфовало, снося к носу под­водной лодки. Афонин был озабочен — корма корабля упорно не шла на ветер. «Лаптев» бросало волной с борта на борт, отчаянно креня. Передвигаться по палубе теперь можно было лишь с боль­шим трудом В лицо хлестал мелкий колкий снег. Надо было как можно быстрее отходить в сторону, ибо через несколько минут столкновение с лодкой становилось неизбежным

Командир гидрографа сам встал к ручкам телеграфа. «Харитон Лаптев», кувыркаясь в разводах пены, шел на новый заход. В это время в ходовую рубку вбежал замполит Мариин:

— Александр Вячеславович, НГШ требует вас на связь!

Афонин бросился в радиорубку. Адмирал флота Сергеев передал

свежую информацию по лодке:

— По нашим данным, обстановка на лодке следующая: 30 че­ловек погибших, часть личного состава на теплоходе «Касимов». По данным капитана этого транспорта, лодка теряет плавучесть. Выясните, кто фактически командует лодкой. Сведения о состоянии лодки у нас скудны. Все надо уточнить- От вас командование ждет полных и точных сведений о лодке.

В течение последующих пятнадцати минут «Лаптев» принял сразу три радиограммы. Сквозь треск помех Москва требовала взять на борт старшего из находящихся на «Касимове» подводников. И снова, валясь поочередно на оба борта, «Лаптев» устремился к атомоходу.

Было 4.05 московского времени, когда гидрограф вновь прибли­зился на голосовую связь с К-8. На бак «Лаптева» вышли старпом Бодриков и механик Романкевич. Рискуя быть смытыми за борт, они вызвались репетовать все услышанное с лодки командиру.

«Лаптев»: Имею к вам вопросы от НГШ. Если поняли меня, отвечайте фонарем!

С лодки в ответ несколько раз помахали фонариком.

«Лаптев»: Кто командует лодкой?

К-8: Командир!

«Лаптев»: В каком состоянии экипаж? Какие повреждения? Какая требуется помощь?

К-8: Повторите вашу принадлежность!

«Лаптев»: Яокеанографическое судно «Харитон Лаптев» из Североморска. Вы должны нас знать, мы работали с Черновым, с К-38. Пришли к вам на помощь по приказанию НГШ. Его инте­ресуют следующие вопросы...

К-8: Поняли! Есть ли ИПы, ВВД?

«Лаптев»: 5 комплектов ИПов, 3 акваланга, ВВД нет, есть СВД и 20 метров шланга. Есть ли у вас шланг?

К-8: Шланга нет!

«Лаптев»: Повторяем, есть ли жертвы? Какие повреждения?

К-8: Мы уже сообщили все в Москву через «Касимов»!

«Лаптев»: Сергеев просит уточнений!

К-8: На этот вопрос отвечать не будем!

«Лаптев»: Для вас получена радиограмма от главкома. Пере­даю текст. «Основное удержаться на плаву. Запасы воздуха 6-й группы, торпедного хозяйства и командирские запасы подавать в цистерны с 1-й по 6-ю».

К-8: Вас поняли! Покажите свою принадлежность!

На «Лаптеве» немедленно разворачивают прожектор. Мощ­ный луч света упирается в дымовую трубу. Среди снежной круго­верти ясно видны голубые полосы, а между ними серп и молот. Еще разворот прожектора и освещен ходовой мостик. Теперь видны офицеры в канадках и шапках с «крабами».

К-8: Поняли! Поняли!

«Лаптев»: Командир! НГШ спрашивает о жертвах и повреж­дениях! Москва требует уточнить!

К-8: Всю информацию получите на «Касимове»!

«Лаптев»: Получено приказание принять замкомдива с «Ка­симова» на наш борт!

К-8: У нас все нормально. Обстановку узнаете у ЗКД, он все знает!

«Лаптев»: Мы идем к «Касимову». Возьмем вашего замкомдива на борт. Сколько времени вы можете продержаться на плаву?

К-8: Не знаем!

«Лаптев»: Надо решать скорее! Держитесь!

С атомной лодки уходящему гидрографу махали руками... А Афонин уже выходил по УКВ на связь с «Касимовым».

— Подхожу к вам. Буду снимать замкомдива! В микрофоне немилосердно трещало. Голос капитана «Каси­мова» был простужен и хрипл:

— Не могу дать хода. Удерживаюсь на малом. На бакштове имею шлюпку.

— Ну что ж, — решил Афонин. — Будем рисковать сами!

— Вельбот к спуску изготовить! Команде в вельбот! — рас­порядился он.

Первым в пляшущую у борта скорлупку спрыгнул старший помощник Бодриков. За ним остальные. Вельбот швыряло как щепку. Волна гуляла уже баллов за семь. С третьего захода излов­чившись, Бодриков все же подскочил к «Касимову». Каширский прыгал в вельбот прямо с верхней палубы. Рисковал, конечно, но повезло, не промахнулся. И снова моряки с «Лаптева» сделали почти невозможное! Несмотря на шторм, они с первого захода ювелирно подошли к «Лаптеву». Было 5.30 утра, когда капитан 1-го ранга Каширский взобрался по штормтрапу на борт «Хари- тона Лаптева».

Вспоминает капитан 1-го ранга в запасе С.П. Бодриков: «-.Кора­блем подошли к «Касимову» на 2—3 кабельтова, спустили вельбот. Взяли с «Касимова» капитана 1 -го ранга Каширского. Помню, что на него в вельботе не оказалось спасательного жилета. Это было мое упущение. Совершенно забыл в спешке. Когда подходили к своему кораблю, то при попытке высадить Каширского и экипаж вельбота на «Лаптев» вельбот сильно ударило волной о борт корабля. После этого я получил приказание командира поднимать вельбот на борт со всем экипажем и только после этого выгружать людей. Подошел под тали. Носовые завели за гак, а кормовые не успели. Ударила новая волна, и нос вельбота задрало вверх градусов под семьдесят, так что часть матросов чуть не выпала за борт. Немедленно сдали носовые тали и пошли на новый заход. На этот раз все обошлось благополучно: высадил и Каширского, и матросов. Вельбот взяли на бакштов и начали движение к подводной лодке, до которой было кабельтов двадцать пять».

Наступила ночь с 11 на 12 апреля. Шторм не утихал Заливае­мые волнами «Харитон Лаптев», «Комсомолец Литвы» и «Касимов» старались держаться невдалеке от аварийной подводной лодки, образовав как бы огромный треугольник, в центре которого и находилась К-8. Непрерывно вращались антенны локаторов, от­бивая на экранах индикаторов цель — небольшое зеленоватое пятно.

На судовых часах было 6.13 московского времени, когда второй помощник «Касимова» внезапно увидел взвившуюся над атомной подводной лодкой красную ракету. Одновременно на экране локатора отметка от подводной лодки стала быстро меркнуть и наконец исчезла... Еще через какую-то минуту корпус «Касимова» содрогнулся от двух мощных гидравлических ударов. Второй помощник капитана немедленно объявил тревогу и дал полный ход на лодку. На палубу теплохода выскакивали полуоде­тые, прилегшие было отдохнуть подводники. Из объяснительной записки капитана 3-го ранга О.Н. Фалеева: «В 6.30 я находился в каюте, отдыхал. Внезапно вбежал капитан 3-го ранга Вилль, разбудил:

— Ты слышал гидравлические удары? Что это значит?

— Есть ли отметка на РЛС? — спросил я.

— Пропала!

— Лодки больше нет! — сказал я. — Возможно, был взрыв аккумуляторных батарей!

В 6.32 мы прибежали на мостик. Там уже находился коман­дир БЧ-5. Пришли к выводу, что подводную лодку раздавило на глубине. Связались по УКВ с РЗК и «Комсомольцем». Они под­твердили, что слышали взрывы и наблюдали пропадание отметки подводной лодки на экранах РЛС. 6.35 с РЗК по УКВ приказали начать маневрирование к подводной лодке. Курсы... Точка... Вклю­чили все прожектора...»