Чтение онлайн

Филокл обратил внимание Птолемея на самый большой шатер, стоящий особняком.

– Это шатер шейха, главы рода, – пояснил проводник. – Видите, он стоит на западной стороне круга.

– Почему на западной? – поинтересовался Птолемей.

– Гостей или врагов бедуины всегда ждут именно оттуда, с запада.

– А мы явились на этот раз с востока, – невольно рассмеялся Филокл.

Перед входом в шатер шейха стояло копье, к которому была привязана лошадь. Совсем рядом паслось большое стадо дромадеров.

Откинулся полог из козьих шкур и на пороге показался шейх. Протянув руку Птолемею, в котором он сразу признал высокого гостя, шейх медленно, внятно, с достоинством произнес:

– Дорогие гости, войдите в мой дом с добрыми помыслами. И когда вы дважды переступите этот порог, да исполнятся все ваши желания.

Македонцы вошли в шатер. Птолемей с интересом огляделся вокруг: судя по всему походное жилище хозяина было разделено на три помещения, – в одном располагались мужчины, в другом – женщины, а третье предназначалось для мелкого домашнего скота. Но что самое поразительное, запах дорогих благовоний окутывал шатер и исходил от самого шейха.

Шейх был одет в просторную рубашку с белыми полосами из мягкой шерстяной материи, с закрытой грудью и широкими рукавами. На голове был накинут большой кусок ткани, сложенный треугольником и поддерживаемый обернутым вокруг головы крепким шнурком. Ухоженная борода украшала мужественное лицо жителя пустыни. По спине были распущены длинные ниже пояса косы.

«Вероятно, он ни разу в жизни не стриг волос,» – подумал Птолемей.

Гости расположились на плоских шерстяных подушках напротив хозяина. Расстеленная на земле циновка служила обеденным столом. Женщины подали на плоских керамических блюдах финики и лепешки из пресного теста. Принесли в стеклянных кубках верблюжье молоко. Осушив до дна кубок, Птолемей почувствовал, что тело его вновь обрело бодрость. Из-под опущенных век шейх внимательно рассматривал гостей. На вид ему было сорок с лишним лет. Он был мощного сложения, замкнутый в себе. Обветренное, загорелое, почти коричневое лицо обладало магической силой. Взгляд шейха подчинял и завораживал. Говорил он редко, обдумывая каждое слово. Он слышал про смерть великого завоевателя, которую объяснил по-своему:

– Нельзя подчинить себе весь мир. Такие мысли разрушают сознание человека. Каждый народ имеет право на свою дорогу.

И замолчал.

На прощание шейх подарил Птолемею и Филоклу кожаные мешочки с дорогими благовониями и пожелал удачи в пути.

Едва становище скрылось из виду, отряд Птолемея наткнулся на идола, возвышающегося на каменистом холме. Это был огромный четырехугольный камень черного цвета с высеченным на одной из сторон человеческим ликом. Около камня валялись иссушенные солнцем кости жертвенных животных.

Птолемей и его свита приближались к границе Египта. Солнце начало склоняться к западу, и с Аравийского залива повеяло прохладной влагой, охлаждающей усталых от дневного зноя путников и насыщающей растения, изнывающие от жары. Золотые пески Аравии остались позади, окрасившись в розовые тона, а дорога наконец-то пошла по плодородной местности.

Чем ближе приближались к морю, тем воздух все больше и больше наполнялся ароматами аравийских благовоний.

Птолемей вспомнил слова Александра, сказанные незадолго до смерти: «Говорят, когда плывешь мимо берегов Аравии, то воздух полон дивными ароматами… Если я покорил множество стран, то что мне мешает завоевать Аравию?» Он задал себе вопрос: «Чего достигли македонцы всеми этими войнами, насилиями, тысячами убитых?» И мысленно заставил себя ответить правду: «Государство Александра в горячке и лежит при смерти. А сколько бедствий еще впереди.»

Отогнав мысли, причиняющие ему боль, Птолемей подумал: «А ведь шейх прав. У каждого народа свой путь и своя судьба?» Он сотни раз рисковал своей жизнью, чтобы вместе с Александром завоевывать для царя все новые и новые земли. Теперь же ему предстоит завоевать сердце народа Египта. Брать приступом стены, жечь дома, оставлять после себя горы трупов, – все это Птолемею уже давно опостылело. Он рад был обойтись без всего этого – ведь он мечтает стать совсем не таким правителем, как остальные. Какое счастье, что рядом с ним Филокл – зрелый муж, талантливый политик, выдающийся военачальник. И почему-то тут же вспомнил рассуждения египтян с строении Вселенной.

Лошадь Филокла поравнялась с лошадью Птолемея.

– Скоро граница Египта, – сообщил Филокл. – А от нее недалеко до Мемфиса.

– Вот и прекрасно! – воскликнул Птолемей и добавил. – Удивительный народ египтяне… Их представления о мироздании похожи на захватывающие сказки.

– Что ты имеешь в виду?

– Представляешь, для них Вселенная – это гигантская корова, живот которой образует небосвод, земля же находится между передними и задними лапами. Вдоль неба-живота двигается ладья бога солнца Ра.

Филокл рассмеялся.

– Красиво. Ничего не скажешь.

– А в представлении жителей соседнего нома небо – гигантская фигура женщины, усеянная звездами.

– Настоящая женщина всегда усеяна звездами, – мечтательно сказал Филокл.

– Вот наладим дела в Египте и подумаем о прекрасных спутницах жизни.

– Их не так просто найти.

– Этот поиск и необходим, и сулит много прекрасных мгновений.

Друзья рассмеялись.

Всадники остановились на вершине холма. Перед ними вдали простиралась земля Египта, пронизанная лучами заходящего солнца. Птолемей протянул вперед руку:

– Там впереди земля Египта, – обратился он к Филоклу, – которую мы должны сделать родной для себя. И там Клеомен сейчас грабит эту землю. Можно ли терпеть все это?

– Подожди делать преждевременные выводы, – предостерег Филокл. – Сначала надо во всем тщательно разобраться.

Вдали показалось шествие нарядно одетых людей с ветками зеленых растений в руках. По бокам их сопровождали всадники.

– Смотри, смотри нас встречают македонские отряды вместе со знатью, – первым воскликнул Филокл. – Значит, гонцы успели вовремя их предупредить.

– Но Клеомена среди встречающих я не вижу, – с досадой произнес Птолемей. – Как только прибудем в Мемфис, тут же прикажу доставить его ко мне.

Отряд всадников, вооруженных копьями, приблизился к свите Птолемея первым.

Один из всадников и Птолемей с Филоклом спешились и пошли навстречу друг другу.

– Привет тебе, сатрап Египта, доблестный Птолемей, да живешь ты вечно, – воскликнул гиппарх.

– Привет тебе, и да здравствуешь ты долгие лета, непобедимый Евстрат, – ответил на приветствие Птолемей и добавил. – Я счастлив увидеть тебя первым на земле Египта среди встречающих нас.

Вскоре приблизилась торжественная процессия во главе с местным номархом. Рядом с номархом шествовали жрецы. Рабы несли балдахин.

Птолемей хотел пойти навстречу встречающим, но Филокл остановил его:

– Пусть приблизятся к тебе сами.

Подошедший номарх Сенмут, низко поклонившись, обратился к Птолемею с приветственной речью:

– Народ Египта с нетерпением ждет тебя, победоносный Птолемей. В знак своей милости, которая для нас равноценна солнечным лучам, прими под свое покровительство и власть эту землю с ее храмами, номархами, вельможами, народом, хлебом, вином и всем, что в ней есть.