Чтение онлайн

– Ты сел за руль? – вскинув брови, спросил Дима.

– Да, решил, что соскучился по вождению, – небрежно ответил Макс, проходя в квартиру. Он принюхался и сказал: – О, налей мне тоже кофе! Я еще не завтракал. Ты в курсе, что Иветту отпустили?

– Нет, я еще не говорил с Климом.

– Короче, Ив согласилась пройти лечение в обмен на то, что ты не будешь на нее заявлять, – сказал Макс и провел рукой по волосам. – Клим ей так сказал, так что не играй в благородство с ней, ладно?

Дима вернулся на кухню и доставал вторую кружку. Сделал кофе и протянул другу.

– А тебе можно это пить?

– Да можно, можно, – торопливо заверил Макс, отбирая у него кружку. – В общем, хорошо, что ты уезжаешь на эти дни в Питер, пока Иветта будет здесь. Не хочу, чтобы она еще раз тебя прострелила.

– Когда ее положат в клинику?

– Во вторник. Знаешь, я не думаю, что лечение ей поможет. По–моему, вы все просто с ума посходили из–за этой сумасшедшей. Надо было оставить ее в тюрьме, может быть, она тогда бы смогла изменить свое отношение к другим людям, – жестко сказал Макс и в его глазах промелькнула тревога. – Ладно Клим, он ее брат и все такое, но ты–то? Сперва она обвинила тебя в изнасиловании, потом стреляла в тебя, а ты прощаешь. Что с тобой не так? Ты любишь ее?

– Господи, конечно, нет! – с раздражением сказал Дима.

–Тогда объясни мне, какого черта ты трахался с ней после всего того, что было? – плюхаясь на диван, строго спросил Макс. – Я не осуждаю, я всего лишь хочу знать.

– Ностальгия, желание почувствовать себя живым, я не знаю, – сердито ответил Дима. – Все вышло спонтанно.

Макс тяжело вздохнул и потер лицо руками. Диме показалось, что он чего–то не договаривает. Он бросил на него вопросительный взгляд.

– Ив утверждает, что беременна от тебя, – выдохнул Макс.

– Это даже не смешно.

– Но ты спал с ней.

Дима не нашелся, что возразить. Он мог бы приплести сюда своего брата, но Ив назвала именно его имя. Каким–то волшебным образом она точно знала, что забеременела именно от него.

– Мы предохранялись, – наконец заставил себя произнести Дима. Макс тихо хохотнул. – Она же ляжет в клинику, разве ей там позволят сохранить беременность? Учитывая лекарства, которыми ее будут пичкать?

Макс пожал плечами. Он допил кофе и поставил кружку на журнальный столик.

– Я ничего не понимаю, – пробормотал Дима и его плечо снова заболело так, будто в него только что выстрелили.

– С Иветтой это нормально, – вздохнул Макс, поднимаясь. – Ладно, поехали в кафе.

Оказаться снова в месте, где он чуть не простился с жизнью, оказалось сложно. Дима вошел в кабинет и ему стало нехорошо. Руки похолодели, сердце забилось чаще. Макс заметив это, подошел к окну и распахнул его.

– Здесь убрались, – сказал он. – И я купил тебе новое кресло, прошлое все пропиталось кровью, я даже не стал приводить его в порядок.

– Спасибо, – машинально произнес Дима, проводя рукой по лаковой поверхности стола.

– Если тебе тут неуютно, можем пойти ко мне, – предложил Макс.

– Нет смысла бежать от прошлого, – опускаясь в кресло, сказал Дима. – Мне теперь с этим жить.

– Иветта утверждает, что не хотела стрелять в тебя, – помолчав, сказал Макс. – Типа, это я виноват, что произошел выстрел.

– О господи.

– Что если, это действительно так? Если из–за меня ты получил пулю? – садясь напротив него, проговорил Макс.

– Разве Ив можно верить? – сказал Дима вспомнил ее взгляд, полный безумной решимости. – Она хотела в меня выстрелить. Ты все сделал правильно.

– Давай работать, – открывая папку, сказал Макс. – Тут вопросов без тебя накопилось уйма.

Дима облизал пересохшие губы и заставил себя погрузиться в работу.

Соломон выглядел больным. Он был чересчур румяным, словно у него был жар, а глаза лихорадочно блестели. Увидев Диму, он подался вперед и тут же закашлялся.

– Выглядишь, как с войны вернулся! – хрипло смеясь, сказала он. Взял Диму за здоровую руку и легонько пожал ее. Ладонь у него была влажная и горячая.

– Почти, – улыбнулся Дима, садясь на стул рядом с койкой.

– Меня твои друзья навещали, очень хорошие мальчики! – с восторгом сказал Соломон. – Деликатесов притащили, байки травили. Я почувствовал себя молодым прям!

– Мальчики? – переспросил Дима.

– Макс и Костя, – улыбнулся Соломон. – У тебя очень приятный брат. Но он более жесткий, чем ты.

Надо же, а он даже не в курсе, что Костя принимал участие в судьбе Соломона. Наверное, его попросил Макс. Хотя с чего бы ему об этом просить?

– Это хорошо или плохо?

– Для него самого хорошо, я думаю. А вот людям с ним будет не очень. И чем старше он будет, тем заметнее это станет, – сказал Соломон. – Он из тех людей, про которых говорят «как за каменной стеной». Ты на него всегда можешь рассчитывать, он тебя никогда не подведет.

– Это он вам сказал?

– Я видел его глаза, когда он говорил о тебе. Я рад, что у тебя такая прекрасная семья, – сказал Соломон и его взгляд посоловел. – А мой Борька снова загулял где–то.

– Ну вы же знаете, что у него важная работа, – начал Дима и посмотрев на Соломона, понял, что тот все знает. Ему врут и он не нужен своему сыну.

– Я знаю, что ты желаешь мне добра и что мне приятно обманываться, но… Я больше не могу врать себе. Наверное, я был очень плохим отцом, – вздохнув, сказал Соломон. – Но клянусь тебе, я всегда хотел только самого лучшего, правильного. Престижная школа, когда Борька был подросткам, кружки, репетиторы, чтобы он мог поступить в университет. Возможно, мы мало общались, но я думал, что когда он станет взрослее, тогда нам будет о чем говорить. Но я ошибся, это нужно было с самого начало и не столько вести беседу самому, сколько слушать чтобы понять. Как жаль, что я понял это так поздно, когда уже ничего не исправить.

– Не факт, что если бы поняли это вовремя, все было бы иначе, – возразил Дима. – Никто не знает, как лучше, может быть, как есть, так и надо.

– Ты меня успокаиваешь, – слабо улыбнулся Соломон.

– Не только вас, но и себя, – ответил Дима. – Я ведь тоже мог убедить отца лечиться, мог не встречаться снова с девушкой, которая меня однажды подставила, но я всего этого не сделал. Но может именно так и правильно, кто знает?

– Знаешь, в чем самый подвох? – сказал Соломон и взял Диму за руку. – Ты заботишься обо мне, твои друзья приходят, хотя совершенно не должны этого делать, а мне все не радость, потому что со мной рядом нет человека, которому я не нужен, моему сыну. И из–за этого мне не хочется жить.