Чтение онлайн

– Я не забуду вас, Соломон, – сказал Дима и сделал несколько глотков виски прямо из горлышка. – Пусть земля будет вам пухом!

Виски приятно ожег горло и Диму бросило в жар. Он прошел в комнату и плюхнулся в кресло. Давно он не пил в одиночестве! Он сделал еще несколько больших глотков, ему хотелось как можно скорее отключить чувства и вырубиться. От боли которого его терзала, у него было желание разбить голову о стену.

Когда в дверь позвонили, Дима был уже изрядно пьян. Шатаясь, он подошел, чтобы посмотреть в глазок на своего позднего гостя. Костя. Кто бы сомневался! Он рывком потянул дверь на себя.

– Я не хотел, чтобы все было так, – сказал Костя и Дима уловил его голосе вину. Его это порадовало и он криво ухмыльнулся.

– А как бы ты хотел? Как по–твоему, правильно?

– Не знаю, наверное, если бы ты честно играл с самого начала, а не обхаживал Раду втихаря, – сказал Костя.

– В любом случае, она теперь с тобой. Радуйся, иди к ней, какого черта ты делаешь здесь? – вспылил Дима, сжимая потными пальцами полупустую бутылку.

– Потому что ты мой брат и я не хочу потерять тебя, – сказал Костя и Диме он показался еще таким мальчишкой, тем карапузом, с которым он возился, пока родители были заняты. Напуганным и немного наивным.

– Ты меня не потеряешь. Нашу кровную связь никто не отменит, но я имею полное право злиться на тебя и даже набить тебе морду! – повысил голос Дима.

– Как хочешь, но это будет несправедливо.

– Будь так, ты бы не пришел! Давай, вали к своей Раде! Вот ее ты точно можешь потерять, учитывая ее переменчивый характер! – крикнул Дима. – И ближайшее время я не хочу тебя видеть, будь добр, не попадайся мне на глаза!

– Хочешь напьемся вместе?

– Нет, я хочу, чтобы ты ушел, – твердо сказал Дима и толкнул Костю кулаком в грудь. –Это все, что мне от тебя надо.

Он сделал шаг назад и захлопнул дверь. Допил виски и швырнув бутылку на пол, пошел в спать.

Глава 29|Дима

Похороны Соломона прошли скромно и тихо. Попрощаться с ним пришли несколько друзей, с которыми удалось связаться Диме и сообщить о его смерти. Борис приехал последним и его тут же окружили, выражая соболезнования. Он сдержанно принимал их, кивал. На его лице не было никаких эмоций, словно он был здесь через силу. Дима сперва хотел подойти к нему, но побоялся, что сорвется и выскажет ему, все, что о нем думает, поэтому предпочел держаться в стороне. Скандалить на похоронах – плохая идея. Борис к нему тоже подходить не стал, видимо, подумал о том же.

Поминки Соломону Дима устроил в своем кафе. Он заметил, как Борис внимательно оглядывается по сторонам, словно приценивается к обстановке и ему это стало неприятно.

– А ты богатенький, – с презрением сказал Диме Борис. – Мой отец всю жизнь стремился к тому, чтобы стать состоятельным, но так ничего и не достиг.

– Ты можешь все исправить и не следовать по его пути, – сказал Дима. Борис скривился, словно ему на язык налили кислоты.

– Это жестоко, – сказал он. – Говорить такие вещи, тому, который только что потерял отца…

Еще никогда Диме так не хотелось врезать человеку. Он с трудом сдержался и поняв, что не может находиться рядом с Борисом, извинился перед собравшимися и пошел к себе в кабинет.

– Прости, что не был на похоронах, – сказал Макс, поднимаясь из–за стола. – Надеюсь, я тебе там был не нужен.

– Это была не твоя обязанность, так что не заморачивайся, – ответил Дима.

– Посмотри, это от поставщиков, – подсовывая ему ворох отчетов, сказал Макс. – С этими двумя я хочу разорвать договор, потому что надежности никакой, уже замучили просрочками.

– Замену им уже нашел?

– Конечно, за кого ты меня принимаешь? – обиженно протянул Макс. Дима посмотрел на него и заметил, что он бледен, под глазами черные круги, а веки воспалились.

– Ты заболел что ли? – спросил он.

– Не спал две ночи, – потерев переносицу, ответил Макс. – Написал несколько текстов, будем в конце недели записывать с ребятами. Если вдруг тебе интересно, то Иветту утром перевели в палату, ей лучше.

– Ты прямо ее личный секретарь, – усмехнулся Дима. – Прежде я не замечал твоего активного участия в ее жизни.

– Поводов не было.

– Ты так говоришь, словно у тебя к ней чувства, – сказал Дима и посмотрел на помощника. Тот тихо чертыхнулся себе под нос, а потом сказал:

– У меня к ней чувства.

– Что, прости?

– Что слышал, – огрызнулся Макс и стал мрачным.

– Неожиданно, – растерянно проболтал Дима, соображая, когда между этими двумя успела пролететь искра.

– Она не знает, и не вздумай ей сказать об этом! – строго сказал Макс. – Я сам это понял, только увидев, что она при смерти. И если бы она не ждала ребенка от тебя…

– Я не претендую на личную жизнь Иветты, можешь завоевывать ее, если хочешь. И как бы грубо это не прозвучало, но причастности к ребенку тоже не чувствую. Эту беременность даже случайностью назвать нельзя, – сказал Дима, потирая пальцами виски. – Можно сказать, что она мной просто воспользовалась.

– Ребенок в этом не виноват.

– Нет, но и брать за него обязательство я не обязан. Я сделал со своей стороны все, чтобы его не было, – жесткого сказал Дима и Макс вздохнул.

– Климу ты сказал, что будешь за ним присматривать.

– А что мне еще остается делать? – пожал плечами Дима. – У ребенка и так мать с приветом, если еще и отца не будет… Я ему не завидую.

– Ты поедешь сегодня к Ив?

– Нет, я устал. Она под присмотром врачей, у нее в палате и так толпа поклонников, я там не особо нужен, – сказал Дима, пытаясь вникнуть с смысл написанного в отчетах. Макс поджал губы и ничего не сказал. Постоял несколько секунд возле стола и вышел из кабинета.

Диму забивал сон. Он слышал, как дважды прозвонил будильник, но сил встать у него не было. Он открыл глаза, посмотрел на сиреневый потолок и снова опустил веки. У него болело все тело, словно его били, хотя ничего такого, чтобы вызывало такие ощущения в теле, он не делал. С трудом поднявшись, он пошел в ванную. Может быть, его спасет душ.

Стоя под горячими струями воды, он думал о Раде. С их поездки в Питер прошел месяц и ровно столько он не видел ее. Дима скучал по ней, но запрещал себе думать о ней. Иногда ему хотелось позвонить ей, поболтать о ерунде, но понимание, что она сейчас может быть с Костей, останавливали его.