Чтение онлайн

Портия бросила полотенце в раковину, недовольная собой. Она не видела никаких причин тяги к этому придурку, чьей единственной миссией было - удерживать ее подальше от сокурсников и других мужчин, которые представляли угрозу для ее девственности. А кто ее удержит от Зейна? Таково наказание отца? Тусить с самым сексуальным созданием, которое она только встречала, хотя знала, что Зейн видит в ней только очаг раздражения.

Ну, она покажет, что он может засунуть свое безразличие глубоко в задницу, и докажет всем, что есть тот, кто с радостью лишит ее девственности.

Портия услышала, как открылась входная дверь, и Оливер обменялся парой слов с Зейном. При звуке его голоса у Портии затряслись колени, а в животе запорхали бабочки.

Она вцепилась в раковину. Не очень хорошо. Если она не может контролировать реакцию тела, то не сможет посмотреть Зейну в глаза. Острый слух вампира уловит учащенное сердцебиение, а также Зейн ощутит, как от нее исходят феромоны. Она хорошо изучила биологию, чтобы понять это, а её собственные обостренные чувства говорили, что именно это и происходит.

Ничего не выйдет. Портия схватила телефон и набрала сообщение Лорен: "Нужна Шанель и много, увидимся через пятнадцать минут".

Глубоко вдохнув, она открыла дверь ванной и спустилась вниз. Как и ожидала, Зейн сидел на диване, что позволяло ему видеть лестницу и входную дверь.

Портия мгновенно заметила, как Зейн повёл носом в тот самый момент, когда она спустилась. Вспыхнувшая искра в его глазах могла показаться лишь оптической иллюзией, если бы он не сжал руки в кулаки, словно готовился с чем-то или кем-то бороться. Портия не сомневалась, что он ощущает ее возбуждение. И тут ее осенило. А может быть, это к лучшему, так она сможет быстро и легко воплотить в жизнь свой план.

– Добрый вечер, Зейн, - вежливо сказала Портия и подошла ближе к дивану. О, да, пусть хорошенько вдохнет ее аромат.

Зейн подозрительно сузил глаза, когда ответил на ее приветствие.

– Портия.
– Затем он долго рассматривал ее, и его взгляд остановился на лице девушки.
– Планы на вечер?

Насмешливый тон в его голосе, практически привели ее в бешенство, но Портия взяла себя в руки.

– На мне джинсы и футболка, вряд ли можно это назвать нарядом для выхода в свет.

Он на это не купился.

– А что с макияжем?

– А ты что, внезапно стал моим отцом? Я могу краситься тогда, когда захочу.

Зейн вскочил и через секунду стоял всего лишь в полуметре от нее.

– Ты же не накрасилась так для меня, верно?

Гнев закипал внутри, но Портия сдержалась, чтобы не позволить этому высокомерному придурку увидеть ее в таком состоянии. Никакой пользы от этого не будет, не сегодня.

– Я тебя умоляю! Ты всего лишь мой телохранитель и не более.
– С подкатившим к горлу сердцем Портии было трудно ровно и безразлично говорить.
– Я все время крашусь.

Зейн приблизился, теперь его грешное тело находилось лишь в дюйме от ее.

– Разве?
– Он посмотрел на ее губы, и Портия инстинктивно их облизала.

Гул, раздавшийся из груди Зейна, мог быть только подавленным стоном. Возможно, он не был так равнодушен к ней, как притворялся. Портия на секунду закрыла глаза, позволив другим чувствам вести ее. Первым она заметила его мужской запах. Сейчас он сильнее, чем когда она вошла в гостиную. Когда она глубоко вдохнула, то не смогла подавить реакцию тела на аромат. Дрожь пробежала по позвоночнику.

Жар внезапно прокатился по телу, заставив открыть глаза и посмотреть на источник. Зейн стоял к Портии вплотную. Он пересек оставшиеся дюймы пространства между ними, или это сделала она? Она хотела отойти и разорвать контакт, когда Зейн прижал ладонь к ее спине и дернул на себя. В одно мгновение все её предыдущие мысли сменились лишь на одну: она возбуждала Зейна. Жесткий контур его налитого кровью члена, прижимающегося к ее мягкой плоти, не оставлял никаких сомнений.

Его сердце стучало в унисон с ее, а глаза теперь горели красным. Лишь в двух случаях у вампира глаза так пылают: в бою и при возбуждении.

С каждым вдохом грудь Портии терлась об его грудь, отчего соски стали горошинами. Плотно сжатая челюсть Зейна говорила о том, что он заметил реакцию тела Портии на него. Реакцию, которая, по правде говоря, ей была чужда. Даже когда она целовалась с парнем, то не чувствовала себя такой возбужденной и бесхребетной, как с Зейном сейчас. А Зейн даже еще не попытался ее поцеловать. Вместо этого он медленно вырисовывал большим пальцем круги на ее спине, прежде чем слегка опуститься ниже и повторил то же самое уже на заднице.

Портии следовало оттолкнуть его и не позволять подобных вольностей, зная, что он терпеть ее не может, но тело просто таяло и подчинялось Зейну. Ощущение было настолько новым и волнующим, что она не могла заставить себя все прекратить. Не то чтобы Зейн действительно что-то делал. Он только стоял там с каменным, непреклонным, твердым телом, лишь его рука и пальцы двигались, нежно ее лаская. Все остальное оставалось неподвижным, кроме, может быть, его члена, который, кажется, увеличивался в размерах.

Портия поёрзала и прижалась сердцевиной к его стержню, и с ее губ слетел тихий стон.

– Чёрт!
– прорычал он.

Запаниковав, она подняла веки и уставилась в горячий взгляд Зейна. Он наклонился вперед. Пульс Портии зашкаливал. Зейн собирался ее поцеловать. Когда его губы коснулись ее, Портия выдохнула и закрыла глаза, готовясь к поцелую.

Динь-Дон! Динь-Дон!

– Проклятье!
– чертыхнулся Зейн и оттолкнул от себя Портию, встав к ней спиной, чтобы она не могла увидеть, какой эффект произвела на него. Словно от этого станет лучше. Он прижимал набухший член к ней так сильно и долго, что Портия точно знала, как именно на него влияла.

– Дверь, - сказала она ровным голосом, словно заказывала пиццу, и ее не прервали в самый неподходящий момент. Может быть, он должен сказать "спасибо" тому, кто звонил, за то, что спас его от самой большой ошибки в карьере или даже в жизни: от поцелуя с женщиной, которую должен защищать. Зейн точно знал, что на поцелуе дело бы не закончилось. Через несколько минут он бы уложил ее на спину и глубоко трахал, пока губами исследовал каждый дюйм ее кожи.
– Я открою дверь, - голос Портии проник сквозь туман в его разуме.