Чтение онлайн

эту боль. – Все это, - выдавила я, уткнувшись лицом в его грудь. – Я чувствую к тебе

слишком многое.

– Я знаю, - выдавил он. – Это именно то, почему я сделал это.- Он поцеловал мои

влажные волосы и крепче обнял меня. – Ты должна понять, что это холм, на который я

взбирался еще до того, как мы встретились. Это мой демон, которого нужно убить.- Он

издал отрывистое рычание и прильнул ко мне. – Ничего из этого не зависит от тебя.

Глава 94.Я пытаюсь исправить себя.

Джоуи

31 декабря 2004

Я продолжал думать, что мои слова были пулями, но я ошибался. Ничто из того, что я

мог когда-либо вызвать в своем воображении, не могло причинить мне столько боли, сколько причинили мне ее слова. Каждое слово за словом, разрушающим душу, раскалывающим меня и пробирающим до костей.

– Почему ты не можешь любить меня больше?-Она продолжала плакать, держась за

меня мертвой хваткой. – Почему меня тебе недостаточно?

– Я действительно люблю тебя больше, - выдавил я, чувствуя, как моя душа

раскалывается пополам, когда я пошатнулся от невообразимого гребаного ужаса того, что я с ней сделал. – Мне достаточно тебя.

– Нет.

– Да, это так.- Тяжело вздохнув, я добавил: – Я не хочу быть таким, какой я есть. Мне

нихуя не нравится то, что я делаю. Я презираю это.

– Тогда зачем это делать? – умоляла она, дрожа в моих объятиях. – Почему?

Она просила меня дать ей ответ на то, что я не мог объяснить.

Как ты оправдал зависимость перед кем-то, кто никогда не проходил через это?

Как я должен был заставить ее понять, что большую часть своей жизни я отчаянно

пытался сбежать. Что единственное утешение, которое я когда-либо мог найти, было в

успокаивающей затяжке косяка или изменяющей сознание линейке кока-колы, в

ошеломляющем эффекте бензо или волнующем жужжании опьяняющих напитков? Как

я мог забыть гребаное чувство эйфории от героина?

Потому что Моллой не знала, каково это – просыпаться каждое утро с сильным

желанием совершить попытку самоубийства.

Она не знала, каково это – быть беспомощным ребенком, полуголодным от голода, и

еще больше жаждущим выбраться из дома, в котором ее не хотели.

Она не знала, каково это – быть тем безнадежным ребенком, который наконец нашел

то, что помогло ему пережить боль и сплошное гребаное страдание, которым была его

жизнь.

И она понятия не имела, как быстро произошел сдвиг баланса для этого ребенка, как

это так неожиданно подкралось к нему.

Она никогда не могла понять мучительную ненависть к себе, которая пришла с

осознанием того, что один порок, который когда-то помог этому ребенку пережить

день, незаметно превратился в то, без чего он не мог прожить и дня.

Она никогда бы не поняла, каково это – переходить от контроля над своей жизнью с

помощью того, что тебе когда-то нравилось, к тому, чтобы стать под контролем того, что ты сейчас презирал.

Хотя я ничего из этого ей не сказал.

Потому что я не мог.

Потому что это было чертовски недостаточно хорошо.

– Я не знаю, - было все, что я мог сказать вместо этого. – Я не знаю, почему я это

делаю, Моллой.

Шмыгая носом, она посмотрела на меня и прошептала: – Этого недостаточно.

Я знаю. – Это все, что у меня есть.- Обхватив ее лицо руками, я наклонился ближе и

прижался своим лбом к ее. – Мне жаль.

Дрожа, она закрыла глаза и подалась навстречу моим прикосновениям. – Я не хочу

быть ни с кем другим.

– Я тоже, - хрипло ответил я, а затем это почти убило меня, чтобы добавить: – Но я

тоже не хочу причинять тебе боль, а это значит, что мне нужно держаться от тебя

подальше, и ты должна позволить мне.

– Нет.- Со слезами, стекающими по ее щекам, она покачала головой и крепче обняла

меня за талию. – Я не могу.

– Ты должна, - прохрипел я, чувствуя каждую унцию ее боли, потому что я разделял

это вместе с ней. – Потому что мне нужно прояснить голову, прежде чем я смогу

доверять себе, чтобы быть рядом с тобой.

– Но теперь ты в порядке, - всхлипнула она, цепляясь за меня. – Ты не выходил сегодня

вечером. Ты здесь. Ты здесь, Джо! Ты не под кайфом, не под кайфом и не пьян.

– Мы оба знаем, что я не в порядке, детка.

– Но…

– Послушай меня.

– Нет, потому что ты говоришь не то, что мне нужно, чтобы ты сказал.

– Тебе нужны слова,- Грубо прочистив горло, я резко втянула воздух, прежде чем

сказать: – Хорошо; я люблю тебя,Ифа Моллой.

– Не надо.

– Я люблю тебя, - повторил я, глядя ей в глаза, когда смахнул слезу с ее щеки. – Я

люблю тебя больше, чем когда-либо любил другого человека в своей жизни, и это не

преувеличение. Это божья правда.

– Джо.

– Вот почему я никогда не смогу поставить тебя в положение, подобное тому, в которое

я поставил тебя в канун Рождества.- Подавив свои эмоции, я покачал головой и резко

вздохнул, прежде чем добавить: – Это потому, что я люблю тебя, я никогда, не

позволю, чтобы это случилось с тобой снова.

– Ты не должен говорить мне, что любишь меня после того, как мы расстались, -

плакала она, уткнувшись лицом мне в грудь. – Ты должен был сказать это, когда мы

были еще вместе.

– До, во время, после.- Я беспомощно пожал плечами. – Это все еще в силе.

– Я не хочу этого, Джоуи, - выдавила она. – Я не хочу потерять тебя. Ты мой лучший

друг.

– И ты моя лучшая подруга, - признался я, разрываясь на части. – Ничего из того, что я