Чтение онлайн

действительно думаю, что это было бы лучшим местом для нее…

– В местной общественной школе нет ничего плохого, - фыркнув, возразил папа. – Это

бесплатно, и мы оба ходили туда, Мэри. И ты бы посмотрел на Джоуи. У него там все

просто великолепно. Он занимается херлингом. Он уже тренируется с командой

несовершеннолетних, и ему не нужно было какое-то гребаное образование от Томмен, чтобы попасть туда.

– Да, - осторожно ответила мама. – Но Шэннон не Джоуи.

– Спасибо Христу за это, - пробормотал папа.

Я напрягся, выбитый из колеи редким комплиментом, прежде чем закончить готовить

сэндвич с ветчиной и достать банку кока-колы из холодильника.

Я старался сохранять хладнокровие, спокойный нрав и держать себя в руках. Мне это

никогда не давалось легко, и становилось все более невозможным с каждой

дополнительной секундой, которую я проводил в его компании.

Мне не нравилось, когда мой отец делал мне комплименты или говорил как

цивилизованный человек.

В этом запутанном смысле я предпочитал его пьяные оскорбления и злые пощечины.

По крайней мере, я знал, где я нахожусь с ними.

Он был на мели уже три недели, и я знал, что это только вопрос времени, когда он

сорвется с катушек.

Потому что мой отец был алкоголиком.

Зависимость управляла его жизнью.

Такова была модель его жизни, и я ненавидел его за это.

Но не так сильно, как я ненавидел себя за то, что пошел по его стопам.

Дым, чтобы уснуть, линия, чтобы работать, и все остальное, что я мог достать, чтобы

сбежать.

Это было моей мантрой уже долгое время.

Я знал, что я был слишком молод, чтобы идти по этой конкретной линии, но, честно

говоря, у меня не было других доступных мне вариантов.

В моей голове это было умереть или получить кайф.

И у меня было слишком много людей, зависящих от меня, чтобы не умереть.

Черт.

Выбросив все мысли о ненависти к себе из головы, прежде чем я сорвался и сделал

что-то безрассудное, я повернулся к своим родителям и сказал: – Я думаю, вам следует

отправить ее.

– В Томмен?- Спросила мама с надеждой в голосе.

– Да.- Я кивнул, прожевывая свой бутерброд. – Это было бы хорошо для нее. Ты права, мама. Шэннон будет убита в BCS.

– И как вы предлагаете нам финансировать эту частную школу стоимостью «несколько

тысяч евро в год’?- Потребовал папа, переводя свой взгляд на меня.

– Ну и дела, я не знаю, - выпалил я в ответ, указывая на свой промасленный

комбинезон. – Может быть, убравшись из своей дыры и устроившись на работу, как все

мы.

– О, Джоуи, - вздохнула мама, уронив голову на руки, когда мой отец вскочил на ноги

так быстро, что стул, на котором он сидел, заскользил по кухонному кафелю.

– Какого хрена ты мне сказал, маленький ублюдок?

– Тебе нужен слуховой аппарат? Я сказал, вылезай из своей дыры и найди работу.- Не

желая или просто неспособный держать рот на замке, я продолжал подписывать

собственное свидетельство о смерти. – Хочешь верь, хочешь нет, но их там много.

Конечно, я еще не слышал о том, кто хорошо платит за твою квалификацию. Я

полагаю, в твою защиту, будет нелегко найти паб, который заплатит тебе за поддержку

их бара – ты эксперт и все такое.

Я не пригнулся и не попытался уклониться от кулака, который врезался мне в челюсть.

В этом не было смысла.

Он не остановится, пока не получит свой фунт мяса.

Это было либо избиение меня сейчас, либо позже.

Я решил покончить с этим сейчас.

Я, однако, пожалел, что не поставил свою банку с колой первой, когда она вылетела из

моей руки через кухню.

Это дерьмо было дорогим.

Моя голова откинулась назад от силы, боль от его суставов выбила воздух из моих

легких, но я не позволил ему увидеть это. Я скорее умру, чем покажу хоть каплю

уязвимости человеку, которого я имел несчастье называть своим отцом.

Тяжело и быстро дыша, я быстро провел языком по зубам, оценивая ущерб, когда

знакомый острый вкус крови заполнил мой рот.

Мое тело было картой порезов и синяков, шрамов и искажений. Ничего бы не

изменилось. Никто бы не спросил, а я бы не стал – не смог – рассказывать.

Для меня казалось нормой принимать удар в подбородок. Кроме того, если я принял на

себя основную тяжесть его плохого настроения, это означало, что они были спасены –

что она была спасена.

Мой отец был сильным человеком, и в тех ударах, которые он наносил, было чертовски

много силы. Они были достаточно сильны, чтобы сбить меня с толку, но недостаточно, чтобы заставить меня замолчать.

– Это все?- Как суицидальный мазохист, я рассмеялся ему в лицо. – Ты становишься

слабее, старик.

– Тедди, не надо” - умоляла мама, подбегая, чтобы перехватить руку мужа, прежде чем

он снова сможет отступить. – Он всего лишь мальчик.

– Не делай мне никаких одолжений, - усмехнулся я, ненавидя ее за то, что она

защищала меня. Она, блядь, не любила меня. Она думала, что я такой же, как он. – Мне

не нужно, чтобы ты делала дерьмо для меня.

– Следи за своим языком, маленький засранец, - предупредил папа, завязывая свою

мясистую руку в моей футболке. – Не говори так со своей матерью. Не в ее состоянии.

– Например?В каком?-Я рассмеялся, грубо оттолкнув его, быстро отступив, как только

понял, что он сказал. – Подожди, что ты имеешь в виду в ее состоянии…-Я поднял

руку, чувствуя, что внезапно задыхаюсь, когда стены сомкнулись вокруг меня. – Не

говори этого.- Чувствуя головокружение, я перевел взгляд между ними, прежде чем

мои глаза неохотно остановились на ее животе. – Не говори этого, блядь.

Мама положила руку на небольшую выпуклость своего живота, и мне захотелось