Чтение онлайн

– Я расскажу тебе.

В конце концов, это было связано с ним. С него все в действительности началось – и ее слава, и первый шаг к падению. И вот он здесь – такой значимый и ни о чем не подозревающий, и кошмар вновь отступает, как хитрый темный зверь, атакующий исподтишка, когда гаснет свет, и Лорен вновь чудится, что будущее ей просто привиделось.

– Этот кошмар был… очень реальным, будто всамделишным, – сказала она, разглядывая его крупные пальцы, изучая сбитые костяшки, поглаживая гладкие ногти. – Он тянулся вроде бы долго и в то же время будто один миг. В этом… сне ты был мертв, тебе даже шестнадцати не исполнилось. Остальные… кто умер, кто погиб, кто ушел… Меня, знаешь, поставили во главе гильдии и включили в личную королевскую армию. И это было… это был предел карьеры боевого мага. Я всех победила, никто не мог со мной справиться, королевский кубок магических боев стоит у меня в ванной комнате, представляешь? А пусто в груди, получила и получила, хрен с ним, вино разве что можно из него пить. Элиен… ну, у нее много поклонников, она уехала, бабуля умерла через год после тебя, Барди… мы с ним не ладили, – вспомнила Лорен, мимоходом удивившись – старый друг детства всегда был на ее стороне, а сейчас она даже не могла вспомнить, из-за чего они рассорились в пух и прах. – Он к мятежникам ушел, его убили в ночном рейде, а наш глава, Риордан… погиб пятнадцать лет назад в бою с орками, тогда много наших полегло… Рядом со мной вроде всегда были люди, но в действительности никого не осталось, и получается так, будто я для себя все делаю, но это же не так – я же для семьи, для наших старалась, чтобы у всех все было! Ты бы видел, какой дворец мне отгрохали! Там вроде бы очень красиво, но, знаешь, пусто все, хотя я залы обставила хрусталем и прочими драгоценностями. Оружие коллекционирую, накупила всякой всячины, перепробовала кучу еды… Точнее, мне это все дарили, стоило мне заикнуться о чем, но я… мне как-то все равно, я там редко бываю. Я только и делала, что дралась, ездила, куда укажут, казнила или устраивала бои, а в перерывах – пробовала всякую дрянь. От нее становилось лучше. Я будто бы… будто бы все в порядке. Пытаюсь вспомнить эти дни, последние пять лет, десять?.. а в голове зеленый туман. Я все думаю… Ривер, я все думаю, может, именно это – сон? Может, это ты – мне снишься? – задала она главный вопрос и затаила дыхание, ожидая ответа.

Ривер оглядел себя и нахмурился еще больше.

– Определенно, я чувствую себя настоящим. А что последнее ты видела в том своем сне?

– Я узнала, что… меня предали, и расправилась с мерзавцами. Они успели меня сильно ранить, а я… ну, мне все надоело. Я поняла, что все это время все было зря. – Лорен робко посмотрела на него, нервно играя его пальцами. – И я шагнула вниз. С большой высоты.

– И?

– И проснулась. Вчера. Днем. – Лорен покраснела, вспомнив о своем поведении.

Ривер медленно кивнул.

– И ты все еще помнишь сон так отчетливо? – недоверчиво спросил он.

Лорен пожала плечами и повторила:

– Настолько, что порой я думаю, что именно это все – предсмертные видения, а все то – было в реальности.

– Все то было сном, – твердо сказал Ривер, вставая и заставляя встать ее. – А это – реальность.

Он до боли сжал ее руку заледеневшей рукой. Лорен, ойкнув, встряхнула кистью, создавая огонь.

– Буду напоминать столько раз, сколько нужно, – угрожающе добавил Ривер, – пока не забудешь эту ерунду. Я знаю тебя. Ты заботишься о семье, беспокоишься о ребятах, ты знаешь цену труду и никогда не стала бы одной из тех напыщенных снобов, которые только и умеют, что сорить деньгами, пока народ голодает.

Лорен лишь жалко улыбнулась.

Он всегда был о ней высокого мнения, и, слушая его, она и впрямь верила – тогда, – что это правда. Но треклятый сон…

– Элиен, Барди, остальные, – продолжал Ривер, – никогда не бросили бы тебя, и ты уж точно не стала бы никого убивать, а я… я не умру так скоро. Я думаю. А отчего я умер?

Лорен несчастно посмотрела на него. В голове медленно прояснилось.

Сейчас весна. До трагического дня еще целых полгода. Даже если это просто глупый сон…

– Один ублюдок подкараулил тебя в подворотне и… – Лорен осеклась.

«Я могу это исправить, – осознала она. – Если это был вещий сон, и он начнет повторяться… Я просто сделаю все, чтобы этого не случилось».

Ривер нахмурился, выжидающе глядя, но Лорен не смогла договорить – что накануне они поссорились, и она из упрямства два дня игнорировала его отсутствие и не слышала встревоженные разговоры. Она дулась два дня, воображая, как он приползет в извинениях, и она, так и быть, милостиво его простит. Он был мертв два дня, лежал среди мусора в темном переулке, куда не забредал дневной свет, одинокий, окоченевший. Как долго он мучился, не в силах позвать на помощь? Как долго истекал кровью в агонии смертельной раны?

Лорен убрала руки за спину, изо всех сил стискивая пальцы, чувствуя, что не имеет права сейчас дотронуться до него, убедиться, что он жив. Это ее наказание. За то, что провалилась. И даже не замечала этого столько лет, оставаясь в добровольной слепоте. Не хотела замечать. Не хотела признавать, что разрушила все, к чему на самом деле стремилась…

Лорен вздрогнула, едва не шарахнулась в сторону – когда ее лица коснулись осторожные теплые пальцы, отвели за ухо спадающую прядь. Ривер пристально смотрел на нее.

– Просто сон. Перестань думать об этом.

Лорен отстраненно пыталась вспомнить, был ли у них когда-либо подобный разговор. Приходила ли она рассказать ему о мучившем, смотрел ли он на нее так участливо и твердо, не давая рассыпаться, держал ли так за плечи, заполнял ли весь мир собой, большими синими глазами, сердитой хмуростью, прячущей тревогу, а еще – бесконечное терпение и веру в нее.

Он ведь всегда, подумала Лорен, был на моей стороне.

«А теперь я – буду на твоей».

Она легонько, но решительно кивнула ему. Они обменялись растущими улыбками, продолжая глупо таращиться друг на друга – гляделки превратились в игру, моргать было нельзя, а от широкой улыбки болел уже рот. И когда Ривер собирался поддаться ей, как обычно это делал в играх с младшими упрямыми друзьями, Лорен опередила его и моргнула. Взгляд съехал к его дрогнувшим в смехе губам. Она моргнула еще раз, возвращаясь к глазам, отмечая вдруг особенно остро, что чувствует лицом его дыхание. Ривер удивленно усмехнулся, отодвинувшись. Оказалось, они неведомым образом успели так плотно придвинуться друг к другу, что это было… ну, почти неприлично. Лорен немного покраснела и поспешила разбавить странную атмосферу глупой шуткой о том, что еще отыграется, и вообще он мухлевал, потому как маг воды. Ривер запротестовал, выдвигая свои обвинения, и поспешил убрать остывший чай и сполоснуть чашки. Неловкости как ни бывало, но…

Лорен с высоты прожитых в кошмаре лет понимала, что поддалась бы моменту и поцеловала бы его, если бы он не успел отодвинуться. Эту опасную мысль следовало убрать куда подальше – ей не хотелось ничего портить, когда она только получила шанс все исправить.

***

Ривер предложил ей остаться до утра. Вымотанная переживаниями Лорен даже не стала отнекиваться для вида и решительно пресекла намерение Ривера уступить ей единственную кровать, а самому устроиться на полу. Еще чего не хватало! Во-первых, по ночам еще было довольно прохладно, а во-вторых – она уж точно не для того заявилась посреди ночи, чтобы сгонять хозяина с постели. В итоге, потолкавшись, ворча и хихикая, они устроились на кровати вдвоем, соприкасаясь боками.

Едва проваливаясь в сон, Лорен тут же просыпалась с бешено бьющимся сердцем, но каждый раз Ривер был здесь. Он встревоженно открывал слипающиеся от сна глаза и успокаивающе сжимал ее руку или приобнимал. Лорен было совестно, что она невольно лишила его нормального сна, и в то же время – волнительная надежда все прочнее упорядочивала смешанные чувства, ведь в том видении она не помнила, чтобы они с Ривером вот так проводили время вместе. Это было… нечто отличное, словно бы она меняла то страшное будущее прямо сейчас.

Окончательно это чувство укрепилось ранним утром, когда зевающий Ривер разбудил наконец-то крепко заснувшую Лорен и настойчиво пихнул ей чашку горячего чая с черствой булочкой, а пока она торопливо глотала скудный завтрак, поймал ее левую руку и принялся завязывать на ней браслет, сплетенный из бусин и ракушек.

– В том сне ты видела этот браслет? – широко зевнув в очередной раз, спросил он.

Лорен отрицательно помотала головой, остерегаясь говорить с набитым ртом.

– Вот и отлично. – Ривер сделал прочный узелок и потянул на себя, проверяя. – Если вдруг опять на тебя нахлынет, посмотри на этот браслет и вспомни, что все то было лишь глупым сном.