Чтение онлайн

– Ой, а как же король? Он же убить его хочет? Весь народ об этом шепчется!

– Летти, как ты думаешь, король жить хочет?

– А как же, жить все хотят.

– Так вот, если король даже намекнет кому-нибудь, что хорошо бы Оливера убить, а с тем что-то случится, то умрет он, и все его дети. Такую клятву отец Оливера взял со своего брата. Так что корону он ему отдаст. И будет помогать ему править. Так что давай смотреть, что там с платьем Завтра я герцогиней стану. Густав маркизом. А как я за короля замуж выйду, он герцогом Рисским сделается. Ясно? Давай платье.

Примерила. Очень прилично. Осталась довольна. Решила зайти к Сэму. А они уже гусеницы на ведущие колеса парового монстра приделывают! Пригодилась моя идея! Громоздкая конструкция, страшная до жути. Но вот котел запустили, прогрели, пар пошел, и сооружение поползло прямо по земле. Скорость так себе, не быстрее пешехода, но что с парового двигателя взять! И дизайн, прямо скажем, брутальный! А ведь были модели паровых автомобилей, пока не придумали двигатель внутреннего сгорания! И катались они на колесах, а не на гусеницах! Но у них тогда шины резиновые были, и хоть какие-то, но дороги. Ладно, толчок мысли дала, пусть механики думают. Все-таки это не мое. Выхожу из мастерской, Сэм с сыновьями уже монстра самодвижущегося бросили, остановили, и укладывают в телеги самопалы, гранатометы и даже мортирки. Говорят, король попросил немного усилить свою армию. Вроде что-то претенденты на его место затевают. Одобрила, предложила и самоход тоже взять, только на телегу, с волами запряженную поставить и на ней везти. На телегу сам заедет и съедет. Своим ходом, он до лета ехать будет. Кучу угля сожжет, и сюрприза не выйдет. Поблагодарила Сэма и пошла больных проведать.

Застала всех эскулапов, щупающих гипс на ноге у молодого моряка. Как всегда, руки не мыли. Вон, на белоснежном гипсе черные отпечатки пальцев.

– Коновалы! Опять к больному грязные лапы тянете!

Со злости убить их готова. Позвала Тони. Приказываю:

– Тони, следующий раз, если руки не вымоют, к больным полезут, разрешаю гнать их просто палкой, или замкового палача позвать, пусть кнутом гонит!

Должен же в замке палач быть! А что, надо его к работе привлечь, нерях кнутом гонять! А то этак еще к Оливеру полезут грязными лапами.

Тони оправдывается: – Ваше Сиятельство, я им говорил, они не слушают. Вытолкали меня. Говорят, не лезь не в свое дело, мальчишка!

Я подумала, а может и впрямь палача к делу приставить? Тони, конечно, против пятерых лекарей не выстоять. Молод еще. Погубят мою работу! Вышла, нашла слугу, послала за палачом. Дел сейчас у него нет, так что пусть не зря свой хлеб ест! Сняла сухой бинт, слава Богу, гипс чистый. Повязку сняла. Рана чистая. Поменяла тампон с прополисом. Объясняю недоучкам:

– Почему вы считали, что ногу ампутировать надо?

Объясняют: – Так кость раздроблена, и не зафиксировать перелом, а если шевелиться кость будет, то никогда не срастется. Руку еще можно зафиксировать лубками, а ногу никак. Мы не понимаем, как вы такую жесткую повязку сделали, из чего?

– Никогда гипс не видели? Порошок, который твердеет после смачивания?

– Слышали, им кузнецы пользуются для форм при отливках, и маски посмертные снимают. Только он хрупкий и тяжелый.

– Так вот, если им бинт из тонкой, рыхлой ткани натереть хорошо, потом намочить, и мокрый на конечность в правильном положении наложить, можно просто бинтовать, только не туго, что бы кровоснабжение не нарушить, а можно, как я, лангету сделать, что бы конечность, как в постельке лежала. И крышечку к ней. Я так сделала, что бы окно оставить, над раной. И несколькими оборотами края окна закрепила, потом бинтом простым забинтовать, то такую повязку можно месяц не снимать, пока кость не срастется.

Стоят головы чешут.

– А если без бинта?

– Бинт роль каркаса играет, толщину уменьшает, а крепость придает. За счет этого вес повязки меньше.

– Ясно, как мы до такого не додумались!

– Мне откровение Богини было, когда я храм посетила, прося указать, как от мора избавиться. Она про чистоту мне и поведала, и еще много приемов открыла. Но все не помню, вот, как сталкиваюсь, так в голове само всплывает! Так что руки мыть и к больным с чистыми подходить, а еще лучше спиртом обрабатывать, это воля Богини. Я ее исполняю. А после осмотра больного руки уже моете для себя. Вдруг у него проказа, пока еще в скрытой форме? Или еще какая болячка, заразная.

Эскулапы побледнели, вспоминают, небось, скольких больных смотрели, и руки не мыли! Поделом! Помыли руки, посмотрели следующего больного, того, что с ранением живота, и, о чудо! Симптомов раздражения брюшины нет, температуры нет, болей нет. Явно идет на поправку. Разрешила чуть-чуть покормить. Посмотрим, что будет. Тут мой целитель с травником подошли, принесли мазь. Только смущены, что слишком жидко получилось. Оказывается, ксероформом здесь коновалы пользуются, и не только наружно! Его привозят из далекой страны на самом западе материка, где есть что-то вроде соленых грязевых озер, из которых и добывают для него сырье. А в качестве загустителя использовали детскую присыпку, от опрелостей. Что такое Висмут они так и не узнали. А касторовое масло – этого у них полно. Ну, думаю, в детскую присыпку ничего плохого не намешают. Утешила их, что это я мазью назвала по привычке, а по аптекарски, это линимент.

– Жидкая мазь! – обрадовались. Точно!

Понюхала, пахнет нормально. Аккуратно нанесла себе на кожу. Ничего. Уточнила, нет ли в детской присыпке чего вредного. Оказалось инертный тальк, и оксид цинка. Нормально. Они, конечно, так прямо названия не сказали, я по описанию поняла. Решила сегодня им поручить, Зигурта перевязать. Вытащить тампон, посмотреть рану, и положить рыхлый тампон с мазью. Если будет спрашивать, то ему сказать, что мне жених запретил на чужие, даже королевские ягодицы смотреть. А жених принц. Что есть совершеннейшая правда!

Они руки вымыли, мазь взяли, инструменты чистые, и пошли Зигурта перевязывать. А ко мне детина здоровый в странном одеянии, в красно-черную клеточку проходит. Слуга докладывает, шепотом, сам белый весь:

– Госпожа, вы палача вызывали!

Осмотрела. Детина здоровый, морда зверская. Как зовут, спрашиваю.

– Нам, Ваше Сиятельство, имя не положено, зовите просто, Палач. Никак работа появилась! – грустно так.

– Появилась, но особая. Пока основной работы нет, хочу тебя инспектором сделать. В госпитале. Мне уехать с королем придется, над госпиталем у меня начальником парень Тони, из поварят. Смышленый парнишка, чистоту блюдет, только молодой очень, авторитета нет. Лекари, что король прислал, неряхи, его не слушают. Вот, сегодня полезли к оперированному парню, и опять руки не помыли. Я их вовремя поймала, и мыть руки послала. Так будь добр, присмотри, что бы они Тони слушались. В случае чего разрешаю и палкой по заду стукнуть, и кнутом вразумить. Только не слишком усердствуя. Понял?

– Все понял, барышня. Только вот, вопрос можно?

– Конечно!

– Правда, слухи ходят, что графство герцогством станет?

– Правда, король обещал, завтра на сходе объявит.

– Так, барышня, герцогству три палача положено! Просьба у меня, со стороны никого не берите, попадется бракованный, у кого жалости к людям нету.

Я чуть не села. У палача к людям жалость?

– Вы, барышня не удивляйтесь, знал я таких, радуются, людей терзая. Ведь казнить тоже можно по-разному, Быстро и безболезненно, или устроить кровавое зрелище. Зачем? Ладно бы по неумению, но это редко. Нас хорошо учат, и экзамен принимают, прежде чем патент дать. Вот, например, приказал хозяин слугу выпороть для вразумления. Другой ему спину всю в хлам издерет, почти инвалидом сделает, проболеет несчастный несколько месяцев, и какой толк? А если отечески, по заду, плетью пройтись, кожу не сеча, синяков полно, больнее, чем, если кожу рассечь, а человек здоровехонек. И злости у него нет, знает, что за дело неделю обедать только стоя может. И подумает следующий раз, стоит ли барина гневить, да насмешки других терпеть. Вот я о чем.

Да палач у меня философ!

– Вот я и прошу, барышня, возьмите на работу моего старшего, помощником. Я его сам учил, он на патент уже весной сдать может. А вторым плачем, приемыша, сироту. У меня в доме вырос, обучен, и патент летом получил. Я за них спокоен буду. А я вашего Тони анатомии поучу. Хорошо ее знаю. Нам без этого нельзя!

– Договорились. Приводи завтра, перед сходом, своих молодцов, клятву приму, и жалование положу. А анатомии поучи, но не только Тони. Кроме него еще несколько ребят толковых есть и пара девушек. И еще пять учеников – те самые лекари. Они короля Дамбрии чуть одноногим не сделали, по своей неграмотности. Договорились?