Чтение онлайн

Дальше посетил квартиру, попрощался с детьми и Ириной, пять тысяч рублей выдал на непредвиденные расходы, немного продуктов в запас. На полгода не экономя им хватит. Тропическими фруктами поделился, вообще я ими уже кормил детей, знают, что такое, и на своей «эмке» покинул столицу, вскоре заправил, обслужил новую для меня машину, и взлетел с полевой дороги на «ЛаГГ-3». А у него дальность тысячу сто километров, мне точно хватит. Машина первой серии. Вооружена машина тремя крупнокалиберными пулемётами. Причём, у одного ствол через мотор проходил, и два пулемёта винтовочного калибра. Так что один в моторе и четыре в крыльях. Машина оказалась своенравной, но пока добирался до базы А дивизии, освоил. Штаб дивизии отошёл от Тернополя, перебазировались, немцы наступали, на передовой хаос, танковые клинья уже километров на двести углубились в наши тылы, я и собирался найти всех нужных мне на Базе. А узнаю где они. Встретили неплохо, с интересом изучая машину, для них не новую. Наши эвакуаторы подбитой техники, однажды эвакуировали такой самолёт, подбитый, в поле нашли, на базу, отремонтировали тут, и потом на нём летал один из командиров полков, так что машина знакома, но только с этой стороны. Главное меня дозаправили, сообщили в штаб дивизии, что я вылетаю, координаты её дали, и через час уже обнимался со своими бывшими подчинёнными. Дистанцию не держал. В общем, хорошо пообщались. Скрывать куда меня назначили не стал. Ну и велел построить бойцов Андреева. Смурной Ермак, он в курсе что я его грабить буду, построил бойцов АСС. К сожалению, за прошедшее время двух бойцов потеряли, из тех, что со мной у Минска были. Однако наградные оформлены, я дал нужное количество орденов и медалей, и штабные работники всё написали как надо. Так что за то дело, всё же награды нашли героев. Андреев второй орден «Красной Звезды» получил. Командир транспортника и его штурман тоже, а стрелок медаль. Многие бойцы медали получили. Так что распустил строй довольных бойцов.

Андрееву я уже шепнул чтобы собирались, отбирал кого возьмёт. Экипаж «ПС» точно брал, они потеряли машину, сбили два «охотника». В общем, я брал двух штабных командиров, двух опытных лётчиков-штурмовиков, один на «илах» летал, второй на «чайках», оба капитаны. Старлея из эскадрильи охотников. У него больше двадцати сбитых, Герой, у меня в соединении станет комэском, тут он звеном командовал. Мне его рекомендовали, грамотный тактик. Двух командиров бомбардировщиков. Всем обещал повышение. Двух неплохих инженеров, связиста опытного. В общем, почти два десятка командиров, и два десятка простых бойцов. Из людей Андреева последние. А Ермака я подкупил. Выдал ему десять «Миг-1» для охотников, пусть осваивают. Что дальше, документы о переводе оформлялись. Астахов не стал возражать, я посетил его штаб, так что на поездах, на Ленинград мои люди отправились, а я на «ЛаГГе». И успел вовремя, был представлен командующему фронтом, им стал генерал-лейтенант Попов. Вроде нормальный генерал, хорошо пообщались. Был представлен управлению штаба авиасоединения, и дальше начал посещать подразделения, от тылов, до боевых частей. За двое суток я понял, что подразделения вымотаны и им нужен банальный отдых. Один из командиров полков, штурмового, делал вид что все самолёты в ремонте, давая так людям отдыхать. Поругал конечно, но кар не было.

Дальше пошла работа. Всех своих людей я стал вводить в разные подразделения, чтобы поделились своим опытом, данные дал, оформляют. Через четверо суток те прибыли, и сразу были оформлены по тем местам, что я указал, пятеро заместителями командиров полков по строевой. Один в мой штаб. Я вывел в тыл один штурмовой полк, прямого подчинения, не из смешанной дивизии, один истребительный, тоже прямого подчинения, один бомбардировочный, и один полк ПВО. Всю технику те передали другим полкам, и вот стали получать новое вооружение. Фронтовому истребительному полку я выдал тридцать восемь «яков», для трёх эскадрилий по двенадцать штук. И два в управление штаба полка. И лётчики, что ранее летали на «ишачках», начали их осваивать, а техники собирать и сразу ремонтировать. Машины с откровенно плохой сборкой пришли, переделывали напильником. Полку ПВО ушли все наличные «Миг-1», так что там тоже освоение шло, получали пополнение. Бомбардировочному полку, что я вывел из состава смешанной авиадивизии и подчинил напрямую своему штабу, отдал все «СБ». Из этого подразделения формировали ночной полк. Я планировал бомбить Финляндию, немецкие тылы ночами, мне этот полк позарез нужен. А штурмовому все «илы». Причём четвёртою эскадрилью в полку сформировал истребительную, выдав двенадцать пушечных «ишачков», чтобы не клянчили в других полках. Собственное прикрытие. И да, я мог так всё делать. Как раз до штата всё и доводил. Вот все четыре полка были на отдыхе, осваивали технику, пополнялись. Остальные воевали.

Тут всё по старой схеме, летали тройками, службы АСС даже в зачаточном состоянии нет. Я много приказов писал, создать службу, возглавил её майор Андреев, он уже мотался по частям, по разведбатам, подбирал людей. Ему нужно роту головорезов сформировать, служба прямого подчинения моего штаба. Я сформировал транспортную эскадрилью, куда передал два «ПС-84», один неисправной, но его вернули в строй, один «Юнкерс-52», два «Шторьха» и три «У-2». Также гидросамолёт «Каталина», его перекрасили и оформили. Решил отдать. Мы летать будем в Финляндию, часто над водами залива. Гидросамолёт, свой, обязательно должен быть, для спасения с вод сбитых лётчиков. Все машины уже ввели в штат. Оба советских транспортника выполняли полёты на Москву по заявкам штаба фронта, остальные введенье службы АСС. Это ещё не всё, много нововведений было. Приказ летать звеньями в четыре самолёта, разбившись на пары, тактические приёмы, всё это внедряли в истребительную авиацию быстрыми темпами, сразу испытывая на практике. Дело пошло. Передал все оставшиеся «ишачки» для пополнения одной из истребительных дивизий. Она против немцев в районе Пскова воюет. Сформировал разведывательную эскадрилью, куда ввели в штат шесть «Юнкерс-86» и пять «Р-5», правда два «Юнкерса» приказали отдать, приказ из Москвы шёл. Я их послал, надо, у немцев берите. Там позвонил Шапошников, и вежливо попросил уступить машину. Ладно, забрали одну. Так вот два, имея мощную фотоаппаратуру, специалистов нашли, летали и делали снимки передовой, тылов. Даже стали выполнять заявки Карельского фронта. А три оставшихся «Юнкерса» мои инженера переоборудовали в пункты управления, на них назначили командиров штаба, и те днём летали, изучали обстановку, и будучи на связи, поднимали самолёты на перехват. Они имели такие полномочия. Даже охотниками командовали. Массированные налёты на Ленинград отбивали всеми силами. Управление войсками сразу скакнуло на семьдесят процентов. То есть, улучшилось в разы. «Р-5» как разведчиков не использовали, на них мои штабные гоняли в дивизии, доставляли корреспонденцию, приказы. По сути связными стали.

Что по эскадрилье асов. Ну тот старлей, я его уже к капитану представил, начал тренировки, лётчики, он их лично отбирал, осваивали «Миг-3», двенадцать штук. Вообще безлошадных хватало, но с тем пополнением, что я выдал, лётчиков уже стало не хватать. Впрочем, я создал ещё три эскадрильи охотников. Одна на «Яках», две других на «ЛаГГ». Описал что такое сэндвич в авиации, когда встречаешь немца на разных высотах. Он вниз, там «яки», выше, там «ЛаГГи» ждут, ещё выше. Привет «миги». Лётчики заинтересовались и начали рисовать схемы перехвата. Всё формировал за счёт местных ресурсов. Причём, три эскадрильи разных типов самолётов прямого подчинения моего штаба, а одну на «ЛаГГах», в одну из истребительных дивизий. Командир её попросил, обещая, что использовать на передовой не будет, чисто охотники. А чуть позже и командиры двух других обратились с этим, но машин новейших уже стало не хватать, так что пока передал немного, на полноценные эскадрильи уже не хватало, но с чего-то же надо начинать. В одной пять машин, в другой шесть. Также в БАО передал кран, спецмашины и топливозаправщики. Плюс все зенитки. Батарею сформировали за счёт выздоравливающих раненых из госпиталей, наша, уже выпрашивать не нужно, все пять тридцатисемимиллиметровых поставили на охрану нашего главного аэродрома с бетонными полосами, у Ленинграда. А пулемётные установки на один из полевых аэродромов, там зениток вообще не было. Хоть так прикрыли. Вспомнив про четыре «мессера», и их передал, причём под режимом секретности, в разведывательную эскадрилью. Мало того, что эти машины изучали наши лётчики, многие в кабинах посидели, редкие счастливцы полетали, в основном «мессеры» я использовал для разведки. Под видом самолётов противника, опытные лётчики летали и приносили интересную информацию, задействовали их за эти две недели, как я вступил в должность, редко, всего пару раз.

Причина в погодных условиях. «Юнкерсы» на высоте можно применять, когда небо чистое, без облаков. А когда облака всё скрывают, чем ближе осень, тем их больше, их боевая ценность приближается к нулю. Главное только-только начало всё налаживаться, и оп-па, закончилось топливо, а два эшелона, что нам отправили, сгорели в огне. Явно навели вражескую авиацию. Я отдал те пять тонн НЗ, пока эскадрильи охотников продолжали тренировку. Если налёты на город были, участвовали в отражении. Учёба с боевыми стрельбами, как говорится. По сути и я всё отдал, только личные запасы остались. Даже та «эмка», которую взял у группы захвата, что меня арестовывать пришла, ушла Андрееву, его разъездная машина. «Додж» последний, моя охрана на нём ездит. Остался один «ЛаГГ», и всё. Для боя он годится, но для перелётов на дальние дистанции, не особо. Нет, самый главный плюс, он скоростной, однако это невелировалось сложностью подбора подходящих мест для посадок. Однако я оформил себе командировку на пять дней и с центрального аэродрома, где в основном полки корпуса ПВО стояли, взлетев, направился на запад. Надо подчистить у немцев то, что осталось, прибрать захваченную технику, пока те не сообразили, что я так пополняю своё соединение и банально не уничтожили их. Ну и запасы топлива добуду. Пофиг на октан, и с ним хорошо летать те будут. Насколько я знаю, немецкое топливо, авиационный бензин, единственное, что не эрзац. И да, вопросы ко мне были, откуда это всё взялось? Объяснил просто, операция изъятия у Минска и окрестностей была выполнена в полной мере. А так как я её проводил, всё добытое в моё соединение и ушло. А вот подробности сообщать отказался. Их вообще какое дело? Главное техника у наших и воюет. И командировку объяснил, также добытой техникой. Пока погода хорошая стоит, был вечер четвёртого сентября, нашу передовую уже в темноте пересёк, нужно пользоваться возможностью.

Вот так и улетел. Задачи поставлены, вернусь, узнаю, как выполнены. Работы идут, и это хорошо. А пока начну с Прибалтики, все аэродромы там подчищу тщательно, потом Белоруссия. На Украину летать смысла нет, там таких успехов как на Севере у немцев не было, и встретить захваченные в первый день аэродромы, не то что сложно, по сути невозможно. Да котёл немцы образовали, и весь Юго-Западный фронт там оказался, но если наши самолёты и оставляли на аэродромах, из-за отсутствия топлива, то сжигали уходя. Нет, только Белоруссия и Прибалтика, спасибо расстрелянному Павлову. Его и тут шлёпнули. Так что я был в предвкушении. Также настроение поднимала наложница. Я уже пообщался с нею, нашёл время, так что та приняла расклады и уже как неделю моя постоянная любовница, а та хороша в постели. Из тех, что в будущем получают титулы секс-бомб. Вот так весело насвистывая, и управляя самолётом, прикидывал планы на будущее. Авторитет мой в авиации был просто огромный, в газетах часто писали, главное не оступиться, против власти не пойти, остальное решаемо. Главное, похоже я достиг своего потолка и думаю до конца войны буду командующим ВВС или дальше воздушных армий. Меня это вполне устраивало. А пока делом займёмся.

***

«МГ-42» работал, ручной, на сошках, длинной очередью я срезал трёх перебегающих к укрытию бойцов НКВД, из дивизии Дзержинского те. Сканер показал, что с другой стороны дачи, а я отстреливался со второго этажа, перебежками сблизились семеро бойцов НКВД, прижавшись к стенам, поэтому перебежал и закидал их ручными гранатами. Пять трупов, два тяжёлых подранка. Недолго им без медицинской помощи. Рота уже потеряв около взвода бойцов, начала отходить. Работать пытался снайпер, защита уже две пули отбила, но я его снял, изрешетив, так что постреляв вслед солдатам, я только зло сплюнул, и сказал:

– Кого брать вздумали? Я Шевченко!

Несмотря на то, что я был одет в гражданский костюм, а уже месяц как вышел в отставку, подписали всё же, а то тянули, это не значит, что меня можно вот так приехать и арестовать. Сорок шестой год, весна, кто-то чтобы себя прославить завёл «авиационное дело» и меня решил прицепом прихватить. Две группы захвата сгинули, и вот роту осназа прислали, но и она с потерями отошла. Родных и близких, горничную, я убрал в аурное хранилище, что принимает живое, когда понял, что дело серьёзное. Сканер показал. Причём, это не значит, что я отстал от роты. Как те отошли, выбежал во двор, достал полковой миномёт, и сверяясь с данными сканера, стал бить по ним, выпуская мины сериями по три, превратив отход роты в паническое бегство. Кого брать вздумали? Маршала Советского Союза? Я вас гады наизнанку выверну. Однако эта настойчивость бесит, нужно найти тех, кто отдаёт приказы, и зачистить, вплоть до их главного начальства. Не отстанут же. Авторитет я имел огромный, Маршал Победы всё же, войну закончил командующим Вторым Белорусским фронтом. Ну вот так. Из лётчиков в армейцы, редкость небывалая. Это меня летом сорок второго перевели, дав генерал-полковника, тем более давно заслужил, и командовал разными фронтами. Четыре сменил за время войны. Кстати, Андреев так всегда при мне был. Я-то в отставку ушёл, а он служил дальше, служака до мозга костей. Генерал-майором был на момент окончания войны зимой сорок пятого, командующий спецвойсками моего фронта. В феврале закончили, капитулировали немцы. Мы успели половину Франции захватить, и отдавать и не подумали, тут Тегеранская встреча по-другому прошла, наша зона ответственности. Да и изменений в истории было множество.

Да, стоит описать их. Сделаю как свободная минутка будет. Поэтому отбившись, убрал миномёт, и пробежался, допросил и добил подранков. И ничуть не жаль, они сюда не за пряниками приехали. Пусть дальше на улице горит их разбитая минами техника, не важно, получили что заслужили, а жалкие остатки роты всё же ушли. Быстро бегают. Да достали, намёков не понимают, что меня арестовывать чревато? Ну и вот показал. Чуть позже пришёл переговорщик, не из НКВД, офицер столичного гарнизона, и я разрешил забрать тела. Вынесли всё же. От дачи мало что осталось, вся испятнана пулевыми отверстиями, стёкла повыбили, досталось моей подмосковной даче. А наградили ею за крупный котёл, где мой фронт, осенью сорок второго, переварил триста тысяч немецких солдат в Прибалтике. Теперь ремонт проводить. Однако, я ещё дом в Ялте купил, пока переберусь туда. Ещё есть квартира, не та что войну встретила с семьёй, нам другую дали, в Доме на Набережной. Пока опасно там находится. Так вот, пока я сначала тропками по хвойному лесу двигался к дороге, потом на трофейной машине в город, кто виновен в попытках моего ареста уже выяснил, Абакумов, за ним ехал, ликвидирую по-тихому, и стоит вспомнить как война прошла. Да скучно для меня лично. Нет, мне интересно было дирижировать, управляя войсками, переигрывать противника, наносить удары там, где он не ждёт, наступать. Но лично воевать стоял запрет от Сталина. Ты командующий? Вот и командуй. Я и командовал. Кстати, довёл свой личный счёт, пока был в авиации, до двадцати двух. Третья Звезда Героя капнула на грудь. Была и четвёртая под конец войны. А пока ехал на неприметном «Опеле», всё возвращался мыслями к попыткам ареста. Знаете, а ведь не ко мне одному вот так приходят. В основном прославленные полководцы были. Похоже на зачистку элиты властью. Я выясню.

Знаете, по этой войне, я скажу так. Управлять войсками конечно интересно, но понял одно, разобрался в себе, что я больше контактный боец. Мне важно самому бить врага, видеть, как поражаю его. Однако, на это со всех сторон стояли запреты. Как в клетке был. Отдушиной были воздушные бои, в которых я участвовал. Я своё соединение довёл до идеала. Хорошо пополнил самолётами, часто выводил полки на ротацию, одни отдыхали, приходя в себя, технику приводили в порядок, пополнение получали, другие воевали. Были возможности для ротации, и я делал это. Да ещё у меня пытались забрать полки, выдать другие. Не давал. Именно усилиями моей армии кольцо блокады так и не замкнулось. Я даже второй бомбардировочный полк пополнил «СБ», две эскадрильи, и третья на «Ар-2», нашёл их полтора десятка. И управляя ночами, двумя полками, вбивал в землю немцев. Все силы бросил в основном на запад, сдерживая противника, несли те потери от ударов сумасшедшие. И сбил всё же наступательный порыв. Встали в оборону, тем более осень, дожди и слякоть. Я неделю дал полкам отдохнуть, на ремонт, а там занялся финнами. Кстати, обратился к инженерам оборонных заводов в Ленинграде, и попросил сделать решетчатые панели, накидав на бумаге как они выглядеть должны, и даже когда грязь пошла, мои полевые аэродромы работали, истребители и штурмовики взлетали с этих панелей, стыкованные во взлётные полосы. Правда, успели сделать всего две, но нам и этого хватило. Этими панелями очень заинтересовались в верхах, и заводы начали клепать для других частей. Им их в план включили. А мне, как автору идеи, неожиданно за неё Сталинская премия капнула. Второй категории. Слякоть не только у нас была. Зимой я вбивал финнов в землю, ковровые бомбардировки. Те в крупных налётах на Ленинград тоже участвовали. Вот и я ковровой бомбардировкой сразу двух полков, прошёлся по центру Хельсинки, сплошные пожары внизу. Око за око. Мне правда за тот налёт влетело, по гражданским скидывал, запретили повторять подобное, тем более финны шум подняли за варварские методы ведения войны, но я уже точечно работал, поразив личный дом и резиденцию президента. Он там с семьёй и погиб в развалинах. Андреев навёл на цели, он за это Героя потом получил.