Чтение онлайн

Тот стал командовать, я успел передать ему сумку с документами, прибежал командир стрелкового взвода, что пехотной поддержкой сопровождал танки. Я же, прихватив ранец фельдфебеля, фляжку его, успел из повозки забрать ремень с «ТТ», номер совпадал с тем, что в удостоверении было вписано, опоясался, кобуру над правой ягодицей и с Гороховым на позиции. Тот показал командный пункт, я там нашёл вещмешок с вещами Петрова. Его Антоном звали. Подобрал планшетку, ремешок через голову перекинул, полевой бинокль в чехле, его на грудь. Горохов нашёл фуражку, аккуратно надел и допрыгал до танков, те два лёгких возвращались, но мне место нашлось на «тридцатьчетвёрке». Вдали кого-то штурмовали шесть «Лаптёжников», там густые дымы подымались, а мы двинули в тыл, к своей дивизии. Кстати, просил капитана повредить орудия, и тот три снаряда потратил, бронебойными болванками по казённикам. Ещё и ворчал, что итак снарядов нет, одни бронебойные остались. Ну а там в движении, хотел поразмыслить, да не успел. Как-то быстро проехали передовую, а там и до медсанбата подкинули, всех раненых сюда. Там обработка, из ноги на живую осколок извлекли, почистили рану и забинтовали, шить не стали по моей просьбе. Рану на голове вот зашили, четыре шва, плечо осмотрели, мазью смазали и всё. Вердикт ясен, с амнезией и боевыми ранами, в госпиталь. Так что нас погрузили на повозки санитарного обоза, с десяток, реквизированных у населения, зачастую с хозяевами, и вот повезли в сторону Минска. Уже известно, что у нас по тылам шныряют моторизованные группы противника, скорее всего мы отрезаны, но всё равно послали, вдруг пропустят? Какие наивными были в это время. И вот сидя в телеге, так места меньше занимаю, и за воздухом наблюдение веду, ноги свесил, вещи рядом, я и размышлял, о том, как сюда попал.

Это произошло сознательно. Да я сам подставился под пулю, не покончил жизнь самоубийством, мне это претит, поэтому и подставился при бое с украинскими националистами в лесах у Львова. Это было летом сорок пятого, после окончания войны, и полтора года после того, как мелкий осколок от мины, попавший в спину, парализовал меня ниже спины. Да не хотел я жить калекой, вот и повёл бой с бандой, дальше дело случая. И повезло, меня убили. Вообще уйти на вольные хлеба, это было лучшее решение что я принял. Два года я бил финнов и румын, ох как это было здорово. Зимой по финнам работал, их стихия, летом по румынам. Просто смаковал это дело. Со Сталиным я не встречался, к весне сорок второго написал всё что помнил, вышел на радиста корпуса ПВО, передал координаты тайника. В Москве, в центре города он. Следил, приехали и изъяли. Написал и про бункер у Минска и про истребители внутри. Мало ли пригодятся? Ну и воевал. А тут финнов бил, один миномётный расчёт начал сыпать, да просто во все стороны, не понимая где противник. А я обычно пускал големов, сам занимал укрытие получше. Не помогло, получил осколок. Големов отлично за два года прокачал, пять штук уже шесть часов свободно использую. Впрочем, я и дальше продолжил бить, только вернул Эльзу в Хельсинки, заплатив, лекарского амулета нет, лечиться нечем. Чего их держать? Майю в Испанию, там устроилась. И так до сорок пятого, просто решил закончить до конца это дело. Финны запросили мира осенью сорок третьего, Румыны чуть дольше продержались, зимой, к Новому Году запросили мир. Наши им, только полная капитуляция, и те подписали. Я поработал, надавил так. Дальше работал по тылам немцев, по карателям, националистов прореживал, войска СС. Наши войну закончили в декабре сорок четвёртого. Да проредил големами порядка полутора миллиона солдат противника, не удивительно что быстрее шли.

Ладно, было и было, теперь мои планы по новому перерождению. А то тут столько событий после перерождения, времени нормально подумать и спланировать не было. Так вот, опыт в прошлом теле мне не просто понравился, а я от него в восторге. То, что осколок словил и парализовало, это было неприятностью, но я особо на этом не зацикливался. Война, всякое может быть. В общем, планы такие, подожду четыре дня, как оба хранилища запустятся, дальше пускаю кач и начинаю собирать нужное в личные запасы. За Эльзой в Хельсинки и двумя передвижными домиками, один из которых баня, это обязательно. В прошлой жизни пользовался, нарадоваться не мог. Так вот, раз в Минск едем, оказываюсь в Минском котле, выбираться не буду, устроюсь у немцев в тылу, потихоньку партизанить стану. Самолёт под рукой, это обязательно. Через два месяца как големы будут, уже начну плотно работать. Я столько опций открыл при интенсивном применении, о которых даже не подозревал. Да, переключить усилитель эмоций, Мик объяснил, как. Я за столько времени уже и подзабыть успел, еле нашёл где это всё отключается. Вот и тут сделаю. Обнулиться же всё. Ну а дальше такие планы, бью финнов и румын, мне лично всё понравилось и хочу повторения. Вот такие планы. Пока при мне вещмешок и ранец фельдфебеля, на который к слову не одобрительно поглядывали, но ничего не сказали. В кобуре «ТТ» с тремя патронами, да и всё. Фляжка, бинокль и планшетка это расходники, потеряю не жалко. Вот так мы и двигались, я строил планы с чего начать. Брест и Майя, это вторым после угона самолёта, дальше Финляндия. А так мы двигались где по полевым, где по лесным дорогам, скоро деревня, там заночуем. Лошадям тоже отдых нужен. А под вечер всё и случилось.

Мы уже видели окраины деревни, когда по нам стал работать пулемёт. Поспешили, лошади в двух первых повозках забились раненые, а остальных возчики спешно разворачивали, и настёгивая, уводили прочь. Я же, прихватив вещи, спрыгнул, застонав от боли, и ушёл в кустарник. Тут не север, высоких дорог нет, скат обочины отсутствует, просто накатанная дорога и всё. Так что устроил вещи в кустах, приготовил пистолет и стал ждать. Ожидаемо скоро появилось два тяжёлых мотоцикла с пулемётчиками, и грузовик, полный солдат. Перехватить обоз послали, немцы поняли, что ничего опасного там нет. Привстав, то что я делал, совершал с холодной головой, осознавая последствия, и произвёл три выстрела в не быстром темпе. Да тщательно целясь. И попал, с двухсот метров, что можно считать случайностью, я хороший стрелок, но возможности пистолета просто не дают произвести такой выстрел, поэтому попадание сто процентов случайное. Пулемётчик на передовом мотоцикле откинулся назад и обмяк, ствол пулемёта задрался, и водитель свернул, остальные тоже встали. Пулемётчик второго пулемёта садил, раненые с двух повозок расползались по кустам, вот и я, прихватив вещи, стал уходить, что с моей ногой очень сложно. Главное не дал перехватить остальной обоз, притормозил, надеясь смогут оторваться, тем более минут двадцать и стемнеет, а это шанс. Я потому и рискнул. А так я смог уйти, километра на два ухромал, шёл до упора, темнеть начало, но упорно шёл прочь, сильно хромая. Мало того, что рана в икру левой ноги, чуть выше голенища сапога, так ещё хирург распахал, пока осколок доставал. Долго заживать будет. Вот так найдя неплохое место лёжки, вроде хорошее укрытие, ранец под голову, снял с себя сапоги и ремень, и вскоре уснул. Пока не стоит рисковать, до запуска хранилищ мне умирать нельзя, перерождения не будет. Так что четыре дня поживу в этом лесу.

Выспался я так себе. Раны мешали, причём особенно травмированное плечо. Горохов сказал, что при рукопашной Петрову туда удар прикладом пришёлся. Верю, гематома этому соответствует. Впрочем, главное меня не нашли, и я в принципе отдохнул и выспался, так что стараясь двигаться поменьше, сбегал в кустики, потом из фляжки помыл руки, ополоснул лицо, экономя. Я не рядом с водоёмом встал. Не имея палатки, стоять рядом с открытой водой, это быть съеденным разной летающей нечистью. Нет, так рисковать не хочу. Вот теперь можно изучить вещи Петрова, да трофеи с фельдфебеля, а то ранее времени не было и много чужих глаз. Допив остатки воды в фляжке, да там осталось на два глотка, надо водоём найти, пополнить запас, а пока развязал горловину вещмешка. М-да, плечо ещё и опухать стало, хорошо не выбито из плечевой сумки, просто сильный синяк. Пройдёт со временем. Но из-за этого удара и ранения ноги я сильно ограничен в движении, так что четыре дня постараюсь особо не шевелится. Перейду к водоёму и там рядом встану. И всё зависит от припасов. Найду что в двух поклажах или нет? Ну вещмешок Петрова мне подарил полотенце с мылом, бритвенный прибор, даже зеркальце есть, две книжки, по методике артиллерийского боя, и вторая по расчётам для гаубиц, два мотка ниток, белая и синяя, иголка, два коробка спичек, круглый красноармейский котелок, кружка с ложкой, а я её за голенищем не нашёл. Главное было две банки рыбных консервов и четыре сухаря. Но хоть что-то. Перочинный нож у меня был, обшарил карманы фельдфебеля, нашёл такой, плюс часы наручные снял. В запас. От Петрова мне неплохие хронометры достались, и сейчас на руке, только подзавёл, когда проснулся. Да, орден на френч вернул ещё в медсанбате.

Вскрыл одну банку ножом, я позавтракал, пол банки на два сухаря. Достаточно. Сытость ощутил, пока хватит, стоит экономить. Теперь ранец фельдфебеля. Открыв его, первый же сюрприз, новенькая «лейка» в кожаном чехле и россыпью плёнка для фотоаппарата. Посчитал, восемь штук. Хороший трофей, но я бы предпочёл припасы. Фотоаппарат пока отложил, нужная вещь, можно фотодневник вести. Сам же продолжил. Отлично, солдатский котелок нашёл, закрыт крышкой. Открыл, внутри кружка, обычная ложка, и мешочек с солью. Отложил пока котелок. Нашёл банку с какао. Без напитка не останусь, хорошо, потом две пачки галет и две банки саморазогревающихся консервов. Стандартное НЗ солдата Вермахта. В общем, с трудом, но на четыре дня хватит, если серьёзно экономить. Тут рядом дорога, забитая нашей разбитой техникой, можно ночами будет походить, поискать что ценное. В основном на ощупь. А так находками я был доволен. Да, в ранце также было полотенце, надо будет постирать, коробка с душистым мылом, ромашкой пахнет, зубная щетка в чехле и зубная паста. О, даже рулончик, почти законченный, с туалетной бумагой. А вот бритвенного прибора не нашёл, странно. Зато бутыль оружейного масла и ветошь были. Так что всё вернул как было, всё нужное, надел и застегнул ремень, только сапоги нёс в руке, и двинул на поиски водоёма. Сначала почувствовал, как водой запахло, да, вода пахнет. Ещё тиной и лягушками. А потом вышел к затопленному берегу. Пришлось вдоль речки идти, пока на сухой нормальный берег не вышел, тут и сам напился, вода чистая, и во фляжку набрал, даже в котелки, оба, после этого снял и постирал форму от крови. Хорошо постирал, как и нательное бельё и портянки. Дальше оба полотенца постирал, одним, с немца, им протёрся, не трогая бинты, снова постирал, и направился вглубь леса. Я пояснил почему не встаю рядом с водой. Без палатки мне там делать нечего, комары съедят. Вот так подобрал отличное укрытие в кустарнике, там развесил сушится постиранное, сам устроился на земле, голышом не особо удобно, и задумался. Чуть позже из сухих веток развёл костёр и вывалил остатки содержимого из банки консервов. Получился рыбный бульон, а закипело, снял с костра, и с двумя оставшимися сухарями всё съел. Вот теперь сытость ощущаю.

Следующие сутки я не покидал кустарник, если только в туалет, ямку выкапывал в песке, и потом закалывал. Четыре дня… не было четырёх дней. На следующий день как в кустарнике устроился, вдруг появился значок хранилища на сетчатке левого глаза. Один, и через два дня после вселения в тело. Большой, на две тонны. Я же когда сообразил, что случилось, а кач уже запустил, только тоскливо выругался. А всё, големов нет, похоже пошли в разнос два хранилища, и то, что с опцией големов, проиграло, вот следующим, как я теперь вижу, заработало именно простейшее. Действительно чёрт, все планы насмарку. Ну а что, теперь можно забыть о планах, дождаться запуска опции големов, и потом свободно работать в тылу противника. Придётся к своим выходить и честно воевать. А дальше, если повезёт, жить жизнью честного фронтовика. В принципе, личина Петрова меня устраивала, тем более орденоносец, а сейчас это очень ценят. Сам Петров воевал в Финскую, оттуда орден, молодым лейтенантом был, командиром огневого взвода, сейчас телу двадцать три года. В Финскую и в партию вступил. Не женат, родом из Пскова. Вроде родители есть. Это всё что узнал от Горохова. Планы меняются, я лучше в госпитале на белых простынях полежу, поэтому задерживаться не хочу. Убрал все вещи в хранилище, и аккуратно шагая, стараясь не напрягать раненую ногу, двинул к реке. Я уже пару раз ходил, пополнял запасы воды. Вообще лес не пустой, не раз видел движение. Слышал шум, выглядывал, наши разными группами двигались. Часто раненых несли, мелькали шлемофоны танкистов. Сегодня две группы видел, не выходил. Пока же дохромал до речки, напился, дальше развёл костерок, подвесил красноармейской котелок, и приготовил бритвенные принадлежности, строгая мыло в кружку, а то щетина уже.

За эти сутки тоже время не терял, с интересом читал книги по артиллерийскому делу. Не совсем та тема, что меня ранее интересовала, но подано всё толково. Заинтересовало. Кое-что даже заучивая, теперь точно артиллеристом буду воевать. А интересно новое попробовать, не лётчиком повоевать. Также зашил место повреждения осколком у галифе и кальсон, почистил пистолет, убрав нагар. Веточку срезал, вот и шомпол, хорошо почистил. Патронов бы добыть. А так и побрился, и полотенцем протёрся, натянул бельё, форму. Даже портянки и сапоги, на голову фуражку и ремень застегнул, ну и налегке, двинул в сторону дороги. Как стемнеет, гляну что там есть. Припасы теперь можно не экономить, добуду ещё. В общем, планы такие, ищу и добываю самолёт, в идеале связной «мессер», но можно и «Шторьх», запас топлива, и полечу за Майей к Бресту. Как не хотелось бы посетить Финляндию, прибрать к рукам передвижные дом и баню, Эльзу, оставлю это на то время, когда госпиталь покину. Да чтобы место накачалось. Самолёт с баками полных топлива – тонна, запас в бочке, двести килограмм. А домик четыреста и баня пятьсот. Ещё кило на двести оснащение и разное снаряжение. Не входят. Девчат и припасов некуда убирать. Было бы две с половиной тонны, я бы ещё подумал, а сейчас точно нет. То есть, после Бреста лечу к Гомелю, и там выхожу к нашим. Врачи осматривают и направляют в тыл, в госпиталь. Дальше уже определюсь. Вот такие ближайшие планы. Идти было тяжело, быстрее бы самолёт добыть, чтобы немалые расстояния довольно быстро преодолевать, и это первым делом добуду. А может ещё мотоцикл. Велосипед вряд ли, я пока не в состоянии им пользоваться.

Пока шёл морщился, часто смрад разложения доносился, где-то рядом лежат павшие. Один раз остановился, тут на сошках стоял ручной пулемёт «ДП», без запасных дисков. Да и тот что был, я проверил, без патронов. Прихватил, убрав в хранилище. Так и шёл. Добрался до опушки. Но выходить не стал, немцев на дороге много, движение идёт, устроился в кузове «полуторки», кто-то в глубину леса загнал, да гнал, врезавшись в дерево, передок разбит. А кузов пустой. Несколько вскрытых цинков для патронов, к винтовке «Мосина», и всё. Так что вскоре уже спал. А постоянно из-за ран и травм сонливость, так почему бы и нет? А ночью мне желательно бодрым быть. Насчёт выйти к немцам, даже не думал. Можно конечно заболтать, сообщив что ценную информацию им выдам, чтобы не пешком в тыл, а на машине увезли, время так экономил, но скорее всего включат в какую колонну, и иди, а я не ходок. Так что лучше сам всё.

Разбудили меня голоса рядом с машиной, уже темно, почти ничего не видно. Прислушался, и понял, что свои. Даже пошевелится не успел, как раздалась команда и неизвестные двинули прочь. Ну мне с ними встречаться не хочется, так что подождал, и выбравшись из машины, похромал к дороге. Тут метров двести до обочины. Есть хотелось, но решил потерпеть. Начал осмотр с разбитых машин, кабины открывал, сидушки сидений поднимал, пока глухо, интересных находок не было. Первая, в лежавшем на боку «Т-26», подобрал чистый запасной комбинезон. Я сразу снял всё с себя, аккуратно свернув и убрав в хранилище. Комбез на голое тело, сапоги натянул, и двинул дальше. Мало ли немцам попадусь? Так подумают, что танкист, особо мной не заинтересуются. В этом же танке нашёл два диска с патронами. Остальные у танка валялись, явно стрелки патроны лущили. Я тоже так сделал, и на ощупь зарядил диск пулемёта. В танке его не было, сняли. Теперь хоть какое-то оружие было. Чуть позже нашёл в держателе «Зис-5», карабин «Мосина». Заряжен. Там же шинель, а я часто вспоминал о ней, ночуя в лесу. Тоже прихватил. Так и шёл, пока меня вдруг неожиданно не осветили фонариком, и не окликнули на немецком:

– Стой! Руки вверх!

Да уж. Этот окрик стал для меня полной неожиданностью. Немцы в ночи никогда не стоят тихо в темноте, костры жгут обязательно. А тут тишина, и раз, фонариком осветили. Я поднял руки, морщась от боли в плече и пока один солдат быстро меня обхлопывал, голенища проверил, я определил, что это фельджандармы. Трое, мотоцикл «БМВ» на обочине, тут перекрёсток дорог, вот и стояли. Даже приметил, мазнули пятном света, потухший костёр и котелок висит на палке. Сделали распорки. Любопытно, кого это они ловили? А похоже так и было, а наткнулся я. Вот так закончив, солдат сообщил унтеру: