Чтение онлайн

Якоб Герман, как всегда, появлялся очень поздно, но всегда к месту. Мельком взглянул на меня, улыбнулся и спросил, как поживает мой Беззубик.

Нейтральная беседа очень быстро переросла в допрос, с моей стороны. Во-первых, мне нужно было узнать, где хранятся переходы, или как сделать тоннель в первую пещеру, во-вторых, мне нужно было узнать, есть ли там сейчас гости империи, которые, изучали тринадцатую пещеру, где висел огромный магический сталактит.

Мой допрос, сначала, не увенчался успехом. По природе своей трусливости, Якоб заикался, переходил на картавость, но, когда я захлопнул перед ним дверь, схватил за грудки, поднял по стенке и рыкнул, пришла серьезность.

– — Что с тобою сделал Феникс? — спросил он без картавости.

– — Силу даровал, -— наврал я, -— Скажи мне, как попасть в пещеру, и кто там сейчас находится.

– — Не похоже. Что-то не так с некромантией? — он подозрительно сузил глаза, и я отпустил его.

Честно признаться, это тоже было проблемой. Фамильяр перестал приходить на мой зов, а клинок, который еле-еле существовал с минуту — пропадал.

– — Мое воскрешение этой чудо-юдо птицей, оставила некий след на основной силе.

– — Она не отзывается? — его глаза полезли на лоб, -— Метка осталась?

– — Конечно. Что за вопросы.

– — А как проявляется сила?

– — Да никак не проявляется, я облокотился на стену и скрестил руки на груди, -— Клинок долго не может держать оболочку, фамильяр — вообще игнорирует.

– — И поэтому ты хочешь попасть на аудиенцию к Посошкову?

В ответ я лишь кивнул головой.

Он ничего больше не спросил, лишь позвал за собой.

Мы плутали по цокольному этажу академии больше получаса, и когда мне показалось, что он просто путает меня, он остановился около стены, на которой висел одинокий факел. Что-то прошептал, и схватился за ручку, удерживающую огонь.

Послышался скрип, и стена чуть отошла в сторону, открывая узкий, но высокий проход. Внутри маленькой комнаты был самый настоящий склад. Пару кроватей, покрытые пылью, какие-то доспехи, мешки, бочки, и, наконец, глаза разглядели в полумраке деревянный дверной проем.

– — Почему он здесь?

– — Лаврентий Лаврентьевич приказал все спрятать. Не объясняя, собственно говоря, зачем и почему. Ты по зеркалам можешь проходить? — он вопросительно уставился на меня.

– — Да.

– — Отлично!

Герман Якоб подошел к дальней стене, сдернул одеяло с кровати, и поднял метровое зеркало.

– — Внимательно запомни обстановку, зеркало мы поставим, -— он пыхтя оттащил его к правой от входа стене, -— Мы поставим здесь. Увы, больше ничем помочь не могу.

Я ответил, что этого будет достаточно, после чего поймал на себе изучающий взгляд, и мы покинули склад.

Только вот дорога назад была более быстрой. Спустя пару минут, мы вышли на улицу, где уже грело солнце.

– — Я не могу с точностью сказать, сколько на самом деле имперских сошек слоняется по подземельям, но у кристалла с Посошковым, сто процентов стоит Флавия.

– — Это ещё что за имя такое?

Преподаватель-некромант лишь ухмыльнулся.

– — Инквизитор. Императорский, при чем. Все об этом знают, но все равно — пускаю на порог Святой Матери Церкви.

От души поблагодарил Германа Якоба, и ушел в сторону мужского общежития, где меня дожидался талмуд. На полпути меня остановил Виктор, и отвел чуть в сторонку от дорожки из желтого кирпича.

Диалог был ни о чем. Интересовался моим самочувствием, пару раз ненароком спросил про феникса, думая, что подловит меня на чем-то, только вот, я был не дурак. И как вышел из «клетки», подтянул свои знания, задавая нужные вопросы, нужной книге.

Я знал, как птица выглядит, сколько у него перьев на хвосте, и какой у него голос, примерно, конечно же. Это хватило, чтобы удовлетворенный ответом наёмник, притянул мне небольшой свёрток.

– — Распоряжение Лаврентия Лаврентьевича. — добавил он.

– — Что это? — я не рискнул взять предмет в руки, опасливо косясь на него.

– — Лазурный Камень, который ты получил на своем испытании. Его, наконец-то, просканировали. Ничего кроме источника маны в нем — не нашли.

– — Почему его так долго проверяли?

Он виновато улыбнулся и почесал затылок.

– — Бюрократия, мать ее, -— протянул еще раз сверток, -— После твоего «возрождения», это несколько ускорилось. Может быть, скоро и артефакт тебе вернут, -— посмотрел на вопрос на моем лице и сразу ответил, -— Мы его все просканировали. Высасывает ману и не более. Простая жестянка, ничего демонического в ней нет.

Я попытался подколоть его про «демоническое», но тот лишь махнул рукой, отправляя меня по пути следования.

Уже в своей комнате, сидя на кровати, я развернул свиток, и что-то во мне, откликнулось этому камню. В душе лишь надеялся на Беззубика, уж больно полезен он, мне был.

Камень засиял красным светом в моей руке, и резко обжог ладонь. Что-то кольнуло в мертвом сердце, и даже, как мне показалось, оно забилось, хотя раньше этого даже не замечал, а на губах застыл немой крик. Вскоре я потерял сознание.

На подготовку к телепортации потребовалось несколько больше времени, чем планировалось ранее. Во-первых, первая попытка — оказалась провальной. Мне хватило крови, чтобы перейти через зеркало, но, чтобы открыть врата — сил не хватило. Казусом был еще один момент, мне еле-еле удалось выбраться обратно.

Во-вторых, я устал от монашки. Она просто не отлипала от меня, если мы где-то пересекались в академии, или если я возвращался в мужское общежитие.

Да, душой и телом я еще молод, но восемь раз за день… Побаливало, однако. А ей было мало. Высасывала из меня все соки, так скажем.

К ночи второго дня, в голову пришла идея — поступить так же, как и в прошлый раз. Только гнили мне нигде не найти, но никто не мешает мне — набрать крови, только вот…

На Валентину было страшно смотреть, вялая, бледная, хотя мои «соки» немного восполняли ее, но, на природный метаболизм человека, ничем не повлияешь. Поэтому, я целый день ее не трогал, довольствовался лишь порезами.

В голову пришла не самая лучшая идея на первый взгляд. Вооружившись собственной интуицией, и, конечно же, талмудом, я пробрался в лазарет, где больше часа рылся на полках и ящиках, пока не нашел заветный бутылек в столе Павла, а затем, несколько кувшинов с жидкостью, по цвету напоминающие кровь.

Нюхать и вскрывать, конечно же, не стал. Да и не имело разницы, какого существа — кровь. Я так считал, по крайней мере.

Вроде как, никого не потревожив, добрался до общежития, забрался через окно в комнату, и уставший от «суеты», завалился спать.