Чтение онлайн

— Ушли.

Она протиснулась мимо него, бормоча что-то о брюках и ботинках.

— Кэт, куда ты идешь?

Она резко развернулась к нему в коридоре.

— Я не прячусь, Ноа. Я не та, кого можно стыдиться.

Она сдернула джинсы с дивана и яростно натянула их.

— Погоди!

Кэт схватила ботинок, и Ноа вырвал его у нее из рук. Она не могла выйти из дома без обуви.

— Верни мне ботинок, Ноа, — приказала она.

— Сначала посади свою задницу и поговори со мной, — возразил он.

— Хочешь поговорить? Ладно. Я понимаю, что ты не готов обсуждать это с Сарой, я понимаю. Но ты заставил меня почувствовать себя дешевкой. Как будто мне есть чего стыдиться. Ни то, ни другое ко мне не относится. А теперь верни мне гребаный ботинок.

Она потянулась за ним, потеряв равновесие, и Ноа толкнул ее на диван. Не имея других вариантов, он лег на нее сверху, прижимая к себе.

— Ноа! Богом клянусь…

Он зажал ей рот рукой.

— Заткнись на секунду, ладно? Господи, Кэт. Как ты могла хоть на секунду подумать, что я считаю тебя чем-то, чего стоит стыдиться?

— Ты заставил меня спрятаться в кладовке! — Она говорила это так, будто он был наполовину глухим и абсолютно тупым.

— Саре двенадцать лет. Она никогда не встречала никого, с кем бы я… встречался. — Он затруднялся с определением того, чем именно они с Кэт занимались. — Я не особо часто… встречался. Так что я не знаю, что допустимо демонстрировать ребенку. И ты меня знаешь. Я всегда склоняюсь в сторону осторожности.

Кэт замерла под ним, и Ноа осторожно убрал руку.

— Ладно, — холодно сказала она.

Сила, которой обладало ее длинное, худощавое тело всегда удивляла его, как и сейчас, когда ей удалось столкнуть его с себя на пол. Кэт раздраженно натянула джинсы и достала бюстгальтер из-под журнального столика.

— Я и не думала, что у тебя такие проблемы со случайным сексом, — огрызнулась она.

Кэт боролась нечестно, когда сбросила рубашку и натянула спортивный лифчик.

Расстроенный, Ноа запустил руки в волосы.

— Просто потому, что я не хочу, чтобы Сара думала, что это нормально… Это тебя расстраивает?

Она посмотрела на него долгим взглядом. Этот взгляд не был холодным. В ее глазах горел огонь.

Кэт сунула ногу в ботинок.

— Что мы делаем, Ноа? — спросила она, потянувшись к шнуркам.

— Занимаемся умопомрачительным сексом. Наслаждаемся друг другом.

— Умопомрачительным случайным сексом, — отметила она, зашнуровывая ботинок и ища его пару.

— Я новичок во всем этом случайном сексе.

— В том-то и дело. Ты не парень для случайного секса, а я не девушка для серьезных отношений.

— Я пытаюсь…

— Может быть, нам не стоит и пытаться. У тебя, очевидно, есть какие-то предрассудки о том, как я выбираю прожить свою жизнь. И не похоже, что я собираюсь задерживаться здесь надолго.

Ноа был в растерянности. Он не понимал, как он мог перейти от чувства насыщения и целостности к панике. Его словно окатило ледяной водой.

— Я не хочу, чтобы ты уходила. — Он говорил не только о сегодняшнем вечере.

— А я не хочу быть в отношениях. Я не собираюсь оставлять место для чего-то подобного прямо сейчас. Так что, я думаю, мы в тупике.

Она добралась до двери прежде, чем он собрался с мыслями. Ноа схватил ее за руку и развернул. И когда она продолжила бороться с ним, прижал ее к двери и сделал единственное, что казалось естественным. Он ее поцеловал.

Кэт под ним замерла, а затем ее рот ожил. Она терзала его. Проникла в его тело, захватила его душу, и он позволил ей. Их языки переплелись, зубы клацали, дыхание сбилось.

Ноа снова был тверд и так отчаянно нуждался в том, что могла дать ему только Кэт.

И тогда она оттолкнула его на шаг назад. На этот раз он дал ей это сделать. Ему нужно было пространство, воздух.

— Я не позволю тебе заставлять меня чувствовать себя плохо из-за того, как я живу. Я выбираю какие сексуальные отношения я хочу иметь. И пять минут назад ты был на вершине этого списка. Но в этом списке нет места для того, кто меня не уважает, — тихо сказала Кэт.

— Кэт, только потому, что я не хочу, чтобы Сара…

Кэт перебила его:

— Мне пора идти.

И вот так просто она выскользнула за дверь, оставив Ноа одного в его большом, пустом доме.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

— Повтори еще раз, что именно он сказал? — спросила Пейдж, прихлебывая кофе и пристально глядя на Кэт. Они сгрудились вместе перед монитором воспроизведения под навесом, который не обеспечивал никакой защиты от зимнего ветра, танцующего по Омела-авеню.

Она выглядела растерянной, а это не то, чего Кэт ожидала от Пейдж. Она хотела, чтобы Пейдж была на ее стороне, разгневанная действиями Ноа.

— Дело не в том, что он сказал. А в том, как он это сказал. Как будто знание Сары о том, что он занимается со мной сексом, будет хуже, чем ядерная война. Он намекал, что я шлюха.

Ее невестка подняла палец, и Кэт поняла, что ей не понравятся слова, которые за этим последуют.

— Давай рассмотрим это, — предложила Пейдж.

— Перестань быть «режиссером документальных фильмов Пейдж» и стань «лучшей подругой Пейдж», — приказала Кэт.

— Во-первых, если Ноа сказал или сделал что-то, что причинило тебе боль, я первая в очереди за бейсбольной битой для Ноа-пиньяты.

— Спасибо, — сказала Кэт, воздавая руки к небу.

— Теперь, когда фигуральное избиение Ноа завершено, давай посмотрим на его реакцию с его стороны.

Кэт закатила глаза и скрестила руки на груди.

— Не занимай оборонительную позицию. Ноа — отец-одиночка с двенадцатилетней девочкой. Помнишь, какой ты была в двенадцать?

Кэт пожала плечами.

— Потрясающей.

— Ну конечно. Кем ты была? Играла в бейсбол? Ходила за своим дедушкой по стройплощадкам?

— Да, и что?

— Отлично. А как насчет тринадцати и четырнадцати?

Кэт не смогла сдержать ностальгическую ухмылку.

— Мальчики. Я открыла для себя мальчиков.