Чтение онлайн

– Полностью согласен с Михаилом Андреевичем, - ровным тоном заговорил председатель КГБ, - но хочу дополнить. В Польше вовсю работают так называемые «летучие университеты» и «дискуссионные клубы», сориентированные, прежде всего, на учащуюся молодежь. Основное направление их деятельности – подготовка активистов КОС-КОР… На самом деле КОС-КОРом они не ограничиваются, радикальные структуры множатся на глазах. Отпочковались Независимый союз студентов, Студенческий комитет солидарности, Конфедерация независимой Польши – ну, у этих и вовсе пилсудчина на уме… Суть же в том, товарищи, что радикальная оппозиция ставит своей целью уже не просто раскачку ситуации, а непосредственно захват власти!

– Называется «Доигрались!» - дергая ртом, выразился Громыко.

– Андрей Андреевич? – Генеральный приподнял набрякшие веки.

Министр иностранных дел задумался, по привычке шлифуя ответ.

– Позволить команде Бжезинского выполнить и перевыполнить план «Полония», отработать, так сказать, Польшу до конца, значило бы попросту сдать американцам одну из ключевых стран социалистического содружества в Европе, - изложил свое мнение Громыко.
– Это, мягко говоря, неадекватно, особенно исходя из личности Бжезинского, его обеспечения и групп поддержки в системе вашингтонского истэблишмента. Ввод войск, полагаю, исключается точно также, если мы не хотим получить жесткое противостояние с Западом накануне самых серьезных реформ в самом СССР. Что можно сделать? – Мистер «Нет» скупо улыбнулся, приподняв уголок рта. – Да мы уже делаем! Мы уже объявили о подготовке экономического пленума ЦК КПСС, и назначили срок – не позднее начала следующего года. Соберемся, определим контуры преобразований в народном хозяйстве – и в нашем, и всего СЭВ. И это наилучшее из того, что мы можем сделать на перспективу! А пока… - он расцепил сложенные руки. – А пока будем отрабатывать идею трех туров, вашу идею, Леонид Ильич.

Брежнев кивнул, чуя, как растет градус настроения.

– Ну, первый тур мы уже отыграли, хе-хе… - благодушно заворчал он, невольно перепевая Градского, и тут же на припухшем лице прорезались жесткие черты. – Второй тур назначим на август – и поведем дело к немедленной отставке всей команды Герека! Будут сопротивляться, будут ссылаться на то, что в начале семидесятых советские товарищи сами поощряли польский эксперимент – не щадить! – сухая ладонь гулко ударила по столу.

Жутко захотелось курить, но позыв лишь прибавил ожесточения, а озадаченное выражение на лице Кости, не ожидавшего от генсека твердости, даже позабавило хозяина кабинета.

– Высшие посты в Народной Польше не могут занимать ни молодые анархисты вроде Яцека Куроня, ни откровенно прозападные лидеры! – с чувством выдал он.
– Если польские товарищи не справляются, их можно и нужно не только поправить словом, но и направить делом. Наконец, если с двух заходов поляков не проймет, начнем третий тур! Фактически… - у Леонида Ильича мелькнуло, что словечко подхвачено у Пономарева. – По сути… э-э… проведем чрезвычайное партсовещание стран социалистического содружества. Определим «партийный бетон» как здоровые силы в ПОРП – они и только они получат полную поддержку, в то время, как слабые товарищи, склонные к компромиссу с внутренним национализмом и внешним империализмом, должны будут уступить место во главе партии тем, кто готов взять на себя ответственность - и не боится истерик буржуазной прессы или телевидения!
– Генеральный наметил улыбку. – Из третьего тура, по сути, выходят новые руководители ПНР… Затем – партконференция ПОРП, прежнее руководство уходит в отставку уже официально… Эксцессы при этом, полагаю, сами поляки способны парировать… если их не держать за фалды! А дальше – оперативно-розыскные мероприятия… следственные мероприятия… И судебный процесс.

Откинувшись на спинку, Брежнев улыбнулся широко и открыто, словно сбросив лет двадцать, давивших на плечи, и молвил ясным голосом, словно пародируя Никиту-Кукурузника:

– Наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи!

Вечер того же дня

Ленинград, проспект Огородникова

Эта романтическая привычка – встречать Свету после работы – появилась у Минцева как бы сама собой. Возникла, закрепилась, и теперь он уже начинал нервничать, если задерживался на службе.

Но сегодня повезло – Блеер отменил совещание в последний момент. И Жора, испытывая томительное нетерпение, поспешил прочь из «Большого дома».

Одна за другой, как подснежники по весне, вылезали неведомые прежде проблемы. Много ли надо «холостяку со стажем»? А вот «жениху» следовало озаботиться и крышей над головой, и всеми удобствами, и окружить «невесту» заботой…

Пока, правда, «невеста» и сама справлялась – Света прописана в небольшой, отдельной квартире. Теперь ход за ним.

До свадьбы ему не успеть обменять две «однушки» на общую «двушку», но надо пошевеливаться. Пусть хоть в августе, но они со Светиком съедутся…

Вдохнув запах отцветшей сирени, Минцев выбрался к райкому, и глянул на часы. «Ракета» чуть-чуть спешила, минут пять за день набегало… Но все равно, время еще есть.

С величавым скрипом отворились дубовые двери, выпуская русоволосого, основательного мужчину средних лет. Потертый кожаный портфель прибавлял ему статусности.

Скользнув по Георгию неприязненным взглядом, русоволосый прошествовал мимо, но вдруг замешкался и оборотился к Минцеву.

– Ждете кого-то? – от уверенного баритона тянуло холодком.

– Жду, - подполковник включил обаяние на полную. – Свету Лапкину. Работает у вас такая гражданка…

– А-а, Светлана Витальевна! Собирается уже… Да вот она!

Света будто помолодела за последний месяц, а деловой костюмчик ладно сидел на ней. Помахивая сумочкой, старший инструктор сбежала по лестнице, улыбаясь Жоре издали, словно обещая счастье в личной жизни.

– Вадим Николаевич, знакомьтесь, - оживленно защебетала она, – это Георгий, мой жених!

– О-о! – льдинки в глазах русоволосого подтаяли. – Поздравляю! – подав руку, он представился: - Данилин, Вадим Николаевич.

– Минцев, Георгий Викторович, - подполковник повел головой вбок, словно воротник ему жал. – Да просто Жора, чего там…

– И когда свадьба? – Данилин улыбчиво глянул на Светлану.

– В июле, Вадим Николаевич! – залучилась молодая женщина.

– Ну, если что, «Волгу» до ЗАГСа организуем, - глаза у Данилина смешливо сощурились, - только пупса на капот вы уж сами как-нибудь!

– Спасибо! – смущенно рассмеялась Света.

И нестойкая человеческая молекула распалась. Атом, что был покрупнее, посолиднее, потянуло к родным протонам, а два атома помельче, но связанных крепнущим сильным взаимодействием, выносило на общую орбиту.

Суббота, 24 июня. День

Черноголовка, улица Центральная

– Ну-ка, ну-ка… Посмотри мне в глаза, Арсентьева… – тренерша крепко взяла девушку за подбородок. – Да-а… Лето, а у нас опять март месяц? М-м? Ну-ка, деточка, пошли на карантин.

И она бесцеремонно поволокла Олю из спортзала. Я крадучись приблизился к окну. Так-так… Старая ведьма заточила Прекрасную Принцессу в неприступную башню и отказывает ей в удовольствии мужского общества? А принцы на что?

Тем более что математикой я уже отзанимался, до сих пор в голове интегралы мельтешат. Пора заняться любовью…

* * *

К общежитию я приближался, будто к мрачному замку. Для начала испробуем штурм и натиск…

Толкнув дверь, успел взлететь на пять ступенек вверх - и был остановлен грозным рыком вахтерши.