Чтение онлайн

– Пришла?
– донеслось откуда-то справа, - где шлялась столько, бестолочь?!

Я длинно втянул через нос воздух и двинулся на звук. Навстречу мне из кухни вывалился рыхловатый мужичонка в растянутых трениках и застиранной до серого цвета майке.

– Ты кто?
– оторопело спросил он, что-то быстро пережевывая.

Мой взгляд скользнул по небритой роже и зацепился за лоснящиеся губы и подбородок. Этот размазанный жир с прилипшими кое-где к щетине лоскутками куриного мяса подействовал на меня как красная тряпка на быка. Вот это лезло к Мелкой?! В темя фонтаном, как из сорвавшегося брандспойта, хлынуло, затапливая разум, бешенство. Мир сузился до ненавистной хари напротив.

Даже не задумываясь, я сделал полушаг левой, чуть довернул тело и ребром стопы резко ударил по пузырю на трениках - туда, где должен быть нижний край надколенника. Раздался радующий ухо негромкий хруст, и его рот распахнулся, вбирая воздух. Не останавливаясь, я завершил движение вперед левым боковым по печени, с удовлетворением ощущая, как глубоко пробилось податливое на вдохе пузцо.

"Эх, хорошо!" - подумал, провожая взглядом безмолвно заваливающееся тело.
– "Хорошо, что масса у меня еще не большая, а то уже можно было бы начинать волноваться..."

Я упал ему на грудь, придавив коленями плечи. Наклонился, вглядываясь в помутневшие от боли глаза, ожидая, когда в них появится мысль.

Вот в стонах стало проявляться что-то членораздельное. Я завел правую руку назад и выдернул из кармана вилку, а затем, слегка царапнув зубчиками склеру, придавил нижнее веко.

– Ты, падла, какой глаз первым отдаешь, правый или левый?!
– вырвалось из перехваченного ненавистью горла.

Он заизвивался, безуспешно пытаясь отодвинуть голову подальше. Я чуть отвел вилку, дав ему полюбоваться на острые зубья, а затем медленно подвел к левому глазу.

– Ааа...
– плаксиво просипело из-под меня, - ты чего, паря?!

– Я чего?!!
– гримасы перекашивали мой рот то в одну, то в другую сторону.

Вилка припадочно задергалась в руке. Невероятно сильно хотелось изо всей силы вогнать ее в глаз, с размаху, на всю глубину, чтоб воткнулась изнутри в затылочную кость... Я крутанул вилку, перехватывая в кулак.

Видимо, желание это отчетливо нарисовалось на моем лице: он протяжно заскулил, засучил здоровой ногой, затем позади многозначительно хлюпнуло.

Я недовольно повернул голову, принюхался. Вот же ж... засранец.

Ладно, надо доводить партию до конца. Я зарычал:

– За Томку!
– он дернулся подо мной.
– Ты, мразь! Да по тебе сто семнадцатая рыдает горько! От пяти до пятнашки! И ты, зуб даю, пойдешь по верхнему пределу! Ых...
– не сдержавшись, я коротко размахнулся, проткнул вилкой щеку и потянул вверх.

– Ааа!!!
– раздался горловой вскрик.

– Молчи, ублюдок!
– окровавленная вилка опять замаячила над выпученным глазом.

Я пару раз глубоко вдохнул, пытаясь хоть чуть-чуть успокоиться. Главное - не убить и не покалечить всерьез. Нельзя, нужен пока формальный опекун.

– Да и пятнашка не самое страшное...
– зашипел я ему в ухо рассерженной гадюкой, - таких, как ты, на зоне не любят. Девочкой будешь для всего отряда, все пятнадцать лет. Это тебе повезет, если сразу порежут...

Я отклонился и попытался посмотреть ему в глаза. Он их тут же закатил. Я ткнул вилкой в подбородок и потянул, задирая ему голову, а затем захрипел, бешено брызгая слюной:

– В глаза, смотри, падаль, в глаза! Убью!!

"Похоже, клиент созрел для конструктивного разговора", - оценил я его состояние.

– Назови! Хоть одну причину! Почему! Я! Не должен! Намотать! Твои кишки! На люстру?!

– Не было ничего!
– заскулило из-под меня.

Я опустил большие пальцы на глазные яблоки и надавил. Так, теперь чуть посильнее... Отпустить.

Подвывая, он торопливо рассказывал то, о чем я уже и так знал или догадывался.

Да, или в койку, или детский дом. Нет, не бил, пальцем не тронул. Да честно! Ну, почти, почти... Так для ее же пользы! Кормил, одевал. Да ты пойми, парень, она ж взрослая уже девица... Нет! Нет, только не глаза! Ааа...

Я с трудом оторвался от извивающегося подо мной тела. Сделал пару глубоких вдохов. Обтер окровавленную вилку о его майку.

– Значит так, - прокашлялся, восстанавливая севший голос и начал подводить итоги, - убивать я тебя сейчас не буду. Пока, с-сука, не буду!
– с размаху, выбив глухой стон, врезал костяшками кулака по грудине, - побудешь отчимом до совершеннолетия. Запомни крепко: побудешь формально!
– еще один размашистый удар для закрепления сказанного, - Тому забираю. Вздумаешь жаловаться - не забудь, сто семнадцатая, от пяти до пятнадцати. И помни... Всегда, гнида, помни самое важное - ты жив, пока я о тебе не помню. И не дай бог...
– я многозначительно помахал вилкой перед его глазами, а потом не сдержался и опять надколол под скулой, - не дай бог ты как-то проявишься у меня или у Томы на горизонте... Да хоть даже случайно на улице тебя увидим... Ты все понял?! Или тебе для большей понятливости вилку в задницу вогнать?!

– Ыыыы...
– он затряс головой, ошалело лупая глазами.

– Согласный, значитца?

Он торопливо закивал.

Я поднялся. Ну и вонища...

– Лежать, - лениво пнул для профилактики по ребрам и пошел в комнату собирать вещи Мелкой.

Портфель и сменка. Учебники и тетрадки. Фотоальбом... Открыл и просмотрел последние страницы. Томка с мамой. Красивая женщина была, тонкого такого восточного типажа... Что ж она за такую гнусь пошла?! Ага, вот и свидетельство о рождении. Скромная стопка одежды.

Все?

Все!

Проходя, пнул поскуливающее тело еще раз. Потом осведомился:

– Вопросы? Замечания? Предложения? Нет? Ну, и славно, - перехватил чемодан в другую руку и, наклонившись, прошипел, - следующая наша встреча будет для тебя последней! Мразь! Прямо сейчас кишки бы тебе размотал, да, к сожалению, пока живой нужен!

Хлопнула за моей спиной дверь парадной, и я омыл лицо в свежем воздухе. Пошел отходняк, мелко задрожали руки. Я добрел до сквера и буквально рухнул на скамейку.

"Мокрая? Да пофиг... Ух! Это я по краю прошел... Как не вогнал вилку в глаз? Как удержался? Чудо, натуральное ведь чудо..." - я перевел дыхание, откинулся на спинку, - ладно, надеюсь, я этого мерзавца качественно запугал. Теперь пора подумать о будущем".

Я запрокинул голову и, наблюдая за близким небом, медленно приходил в себя.

Будущее... В мечтах оно было легким и красивым, словно перышки облаков, по которым прошелся своей кистью умиротворяющий рассвет. Опыт подсказывал, что так бывает только в сказках. Душа не хотела с этим мириться.